Девственница

Третье она стала писать Марье, но не смогла и решила, что позвонит. А может, и не позвонит...

Зазвонил телефон. Она колебалась - взять ли трубку, но все-таки взяла. Это был Сандрик. Она услышала его голос и что-то покатилось, укатилось в ней - сердце, сознание, воля, - она сжала руку так, чтобы ногти впились в ладонь, как раньше, давно, в юности, когда на неё накатывал ужас...

Почему ты молчишь? - спрашивал он. - Наташа!

Она с трудом сказала:

Зачем ты это сделал, Сандрик?

- А, ты уже знаешь! - почти закричал он. - Я сделал это, потому что все зашло в тупик и дальше невозможно было не только жить - дышать! Ты что, хотела, чтобы она - тебя или меня? Я же люблю тебя, Наташа! Люблю! Я должен тебя видеть! Сейчас! - он был в истерике.

Наташа поняла, что должна собрать все силы и отговорить его.

А вдруг к ней приедут, а он здесь? Кто знает, что у Евгеньича на уме? Она вовсе не хочет, чтобы Сандрик попал в тюрьму. И она тихо и доверительно начала: - Сандрик, хорошо, мы

Увидимся.Но сейчас ко мне приходить не надо... Понимаешь? Он снова возбужденно сказал: пусть берут. Я не боюсь. Я все расс кажу! Мне необходимо тебя видеть.

Нет, - твердо сказала она. - Нет. Сейчас это невозможно! Пойми. Поезжай к маме.

- Ни за что! - прокричал он в трубку. - Что я ей скажу!? - Все, ответила уже спокойно Наташа, - я была у нее, вдруг призналась она, - и... В общем, она тебе все сама скажет. Поезжай к ней и будь с ней откровенен. Как была я. Слышишь, Сандрик?!

Сандрик спросил уже тихо:

- Ты сказала ей ВСЕ?

- Да, - ответила Наташа, - все.

- И что - она? - спросил Сандрик.

- Она умная женщина, она все поняла. Поезжай. Это важно. А потом мы увидимся...

- Когда? - быстро спросил Сандрик.

- Сегодня я ужасно устала. Разговор с твоей мамой был нелегким, но хорошим... (Боже, да ведь и она, и он говорят друг с другом, как возлюбленные, а не как мать с сыном! Она даже сказала, - не "Марья Павловна", а - "твоя мама", - будто сама ею не была...).

- Хорошо, - наконец-то согласился Сандрик, - но можно, я к тебе приеду сегодня?

Нет. Не могу сегодня. Ты пойми!

Сандрик прошептал в трубку: я целую тебя... Прости меня за все...

Прощай, мой мальчик, самое любимое существо на свете, на земле - в мире... Прощай!

Так она хотела сказать, но сдержала себя и тоже прошептала:

Я буду думать о тебе (всегда, всегда, - рвалось из нее, но...).

Она повесила трубку на рычажок.

Все. Заклеила конверты, надписала адреса... Безумно захотелось написать Сандрику, - знала: нельзя. Все, все, все...

Через некоторое время Наташа вышла из подъезда, остановила какого-то частника и уехала.