Игра в любовь без правил

Увидев их, она с облегчением вздохнула:

— А, вот и вы наконец! А я уж было решила, что вас оставят тут до утра. Ну и местечко, скажу я вам… — Они подошли поближе, и Миранда, осекшись на полуслове, принялась разглядывать их залепленные пластырем лица. — Господи помилуй, Фэйт! Знаешь, на кого ты похожа? Вылитый Гитлер!

— Зато ты — в точности Барбара Картленд, — не осталась в долгу Фэйт. — Я-то завтра избавлюсь от этих усов, а вот…

— Ну, насчет этого я бы на твоем месте не обольщалась, — отрезала Миранда. — Лучше возьми увеличительное стекло и полюбуйся, на кого ты похожа!

Элла так и не нашлась, что сказать. Пока она тщетно подыскивала слова, чтобы разрядить обстановку, Миранда вытащила из кармана ключи от машины и выразительно побренчала ими.

— Ну что — домой?

— Хорошая идея, — хмыкнула Фэйт.

— Пошли! — Элла старалась не отставать, когда Миранда с Фэйт наперегонки бросились к выходу.

Глава 6

От Мэтта по-прежнему не было ни слуху ни духу. Элла пыталась понять, что произошло, и раз за разом прокручивала в голове все, что он тогда говорил. Кажется, он упоминал, что его жена уехала куда-то на выходные, а не на один только вечер. Значит, ее не будет до понедельника. Тогда почему он не звонит? Ее номер телефона записан в классном журнале, и Элла знала, что Мэтт обычно берет его с собой, — она сама не раз видела, как он засовывает его в свой кейс.

Возможно, ему не хочется, чтобы кто-то узнал, откуда звонят. Это она могла понять. Ну, позвонил бы из телефона-автомата или из какого-нибудь паба.

Только в одном Элла была абсолютно уверена — она вовсе не мечтает сделаться его постоянной пассией. Будь она моложе, тогда пожалуй. Только очень юная, неискушенная и доверчивая девушка может согласиться на роль любовницы при живой жене. Когда-то и Элла была такой. Но снова сделать подобную глупость? Нет, никогда! Конечно, их тянуло друг к другу, но это влечение было чисто физическим. А вот что будет дальше, смогут ли эти отношения перерасти в нечто более серьезное — настолько серьезное, чтобы Мэтт захотел оставить жену и связать свою жизнь с ней, об этом она пока не размышляла. До сих пор у них не было возможности спокойно обсудить то, что между ними произошло. И случится это не раньше, чем Мэтт позвонит. Но он не звонит. И Элла не раз уже ловила себя на том, что волнуется, как девчонка.

Это совсем не похоже на нее. До сих пор в отношениях с мужчинами ей всегда удавалось сохранять трезвую голову. Ни один из них не мог бы похвастаться, что разбил ее сердце… Впрочем, и Элла тоже. Ей вспомнилось, как часто повторяла ее мать: «В один прекрасный день, девочка, ты все-таки потеряешь голову. И тогда ты поймешь, как это бывает у всех людей». Элла будто наяву услышала, как она это говорит. Ее мать прекрасно знала, что такое любовь и страсть, но абсолютно не понимала стремления к независимости.

Нельзя сказать, что Элла была холодной по натуре, вовсе нет. У нее всегда хватало приятелей, она, случалось, расстраивалась, когда кто-то не обращал на нее внимания, но никогда не приходила в отчаяние. Элла обладала завидной способностью быстро оправляться от подобных разочарований — возможно, благодаря рассудочности, унаследованной от отца. А может, ему удалось так воспитать дочь — кто знает? Отказавшись от надежды иметь сына, он сосредоточил свое внимание на Элле, проводя с ней все больше и больше времени, по мере того как она становилась старше. Отец Эллы был финансовым консультантом, причем весьма известным. Именно он привил ей любовь к порядку. Он часто звал ее к себе в кабинет — объяснить, в чем состоит его работа. Элла до сих пор помнила, с каким трепетом входила туда, — кабинет считался запретной территорией, и ее мать никогда не осмеливалась переступать его порог. Элла была очарована, она задыхалась от гордости и удовлетворенного тщеславия — ей почему-то казалась, что таким образом она берет верх над матерью. Раз отец зовет ее сюда, значит, ему интереснее с ней, Эллой. Это была ее маленькая победа. Став старше, она просто приняла это как данность. Впрочем, и мать тоже. К счастью, она нисколько не обижалась и не ревновала.

У отца тоже был свой взгляд на любовь и брак.

«Любовь приходит и уходит, а дружба и взаимовыручка остаются. Куда важнее, как вместе работается, чем как отдыхается», — твердил он. Может быть, Элла выразилась бы иначе, но до сих пор у нее не было случая убедиться, что отец не прав.

То, что связывало их с Мэттом, — не более чем чувственное влечение и интерес к общему делу. Они составили бы хорошую команду. К счастью, она не настолько наивна, чтобы поверить, будто мужчина ввязывается в любовную интрижку, только если его брак дает трещину. И все же, думая о Мэтте, Элла готова была поклясться, что для него их отношения — не только увлечение.

Но она не согласна просто стать его любовницей. И обязательно даст ему это понять, как только представится случай все обсудить. То, что случилось в пятницу вечером, было похоже на волшебный сон. Ведь Мэтт не зеленый юнец, а зрелый мужчина, а значит, должен позвонить ей, чтобы поговорить об этом, как и положено взрослым людям.

Но был уже вечер воскресенья, а Мэтт так и не позвонил.

— У меня сегодня свидание в Оксфорде, — объявила Миранда, бросив хмурый взгляд на устроившуюся перед телевизором Фэйт. — Объясни мне, как ты можешь смотреть эту чушь?! — взорвалась она. — Да еще всю неделю подряд?

Фэйт с трудом оторвалась от спагетти и аккуратно поправила сползающие на нос очки.

— Между прочим, во вторник вечером ты провисела на телефоне почти четверть часа, если помнишь.

Безнадежно покачав головой, Миранда устремилась на кухню.

— И ты тоже провисишь, если у тебя когда-нибудь появится приятель. Впрочем, не уверена, что ты понимаешь, о чем я.

Элла взглянула на них поверх журнала «Деревья и кустарники». Она пыталась определить сорт нескольких хвойных деревьев на цветном рисунке, которым ее снабдил Мэтт, но тщетно. Нарисовано было паршиво — впрочем, он всегда был слишком нетерпелив и не обращал внимания на всякие мелочи. Элла поймала себя на том, что улыбается. Вдруг она заметила, что щеки Фэйт побагровели от раздражения, а пластырь под носом угрожающе вздрагивает. Миранда на кухне с грохотом швыряла посуду.

— Собираешься пойти куда-нибудь? — как можно дружелюбнее спросила Элла. — Может, составишь нам компанию? Мы идем в B&Q.

Миранда резко обернулась:

— Вы?! В B&Q?! С ума сошли! В таком виде!

Элла осторожно потрогала пластырь на лбу.

— А по-моему, ничего страшного.

Миранда только выразительно глянула на нее, но ничего не сказала. На плече у нее болталась сумка, в руке были ключи от машины.

— И с кем же у тебя свидание в городе? — полюбопытствовала Элла.

— Так… со старым приятелем.

— Значит, не с Майком?

— Сказала же — со старым приятелем, — отрубила Миранда тоном, не допускающим продолжения разговора.

— Ладно. Поняла. Желаю хорошо провести время! — Помахав ей на прощанье, Элла снова уткнулась в журнал. Но когда за Мирандой захлопнулась входная дверь, уронила его на колени и уставилась в окно.

— С приятелем? — Громко звякнула вилка о тарелку. Элла оглянулась — заметив ее взгляд, Фэйт встала.

— Не могу больше это есть.

— Что ж… я тебя понимаю. Надо как-нибудь собраться с силами и приготовить что-нибудь вкусненькое. Поджарить мясо, например. Может, на следующей неделе?

Фэйт молча ушла на кухню. Оттуда вскоре донесся шум посудомоечной машины. Элла задумчиво потрогала пластырь.

Интересно, почему все в таком отвратительном настроении? Миранда, что ни день, убегает на свидание. Как-то она заявила, что после развода, дескать, поняла наконец, что представляют собой мужчины, так что теперь у нее нет особых причин переживать. Фэйт, правда, еще не успела обзавестись приятелем, но лишь потому, что сама не хочет. Так что и у нее нет причин для дурного настроения. Похоже, единственная, у кого есть повод пребывать в мрачном расположении духа, — это она, Элла. А если припомнить о той дурацкой ситуации, в которую она попала, то можно лишь удивляться, что она еще не кидается на людей.