Мужчина, достойный любви

—Тогда из-за чего? — продолжал настаивать Майкл.

—Что? — Она взглянула на него, не сразу со­образив, что не ответила на его вопрос. — Я по­шла в рекламу, собираясь доказать отцу, что вполне могу заниматься тем же делом, что и он, притом в его фирме. Теперь смешно об этом вспомнить. Я шла домой в полной уверенности, что отец придет от этой новости в восторг или по меньшей мере будет горд за меня, но оказа­лось, что он против. Ему не хотелось, чтобы я занималась тем же делом, он боялся, что придет­ся краснеть за меня, считал, что я не сумею справиться. — Она страдальчески улыбнулась. Ты не представляешь, как мне было горько, но все-таки я решила доказать отцу, что кое на что способна, причем добиться успеха именно в той фирме, которую он основал. Вот поэтому я там и работаю.

Майкл понимающе кивнул.

—Тогда это имеет смысл. Когда тебе говорят, что ты чего-то не сможешь, ты напрягаешься и делаешь все, чтобы доказать обратное.

—Вот-вот, — подтвердила она.

—Но теперь-то что тебе еще надо? Ты пре­красно справляешься с работой, одна из самых уважаемых сотрудников. Твой отец никак уже не может краснеть за тебя! Что же теперь с тобой происходит?

Она пожала плечами и отвернулась, чтобы скрыть смущение в глазах.

—Не знаю. Я склоняюсь к мысли, что суще­ствует еще какая-то причина, которая меня там удерживает, хотя и не знаю, какая. Может, когда я получу этот заказ, все станет на свое место.

—А может, и нет, — тихо сказал Майкл.

Скоре и всего, нет, если ты работаешь там по ка­кой-то ложной причине.

—Я люблю рекламу, — возразила она. — И у меня неплохо получается.

—Но для нормальной жизни тебе одной ра­боты мало. У меня было очень многое, когда я играл в футбол, но я чувствовал всегда, что мне чего-то не хватает. — Его глаза стали задумчивы­ми, он уставился куда-то в сторону. — Присут­ствуя сегодня при родах Лауры, я понял, чего недостает в моей жизни. С одной стороны, я стремился к тому, что есть у нее, а с другой — до смерти боялся обременить себя. Почти всю жизнь я провел, кочуя с места на место, прони­каясь убеждением, что не могу позволить себе ничего постоянного, все равно расставание неиз­бежно.

—Но теперь-то тебе разлучаться не обяза­тельно, — сказала она, тронутая его искренно­стью. — Ты волен делать все, что пожелаешь.

Он улыбнулся.

— Ты права, хотя и высказала сейчас опасную мысль. Наличие собственной компании дает мне возможность самому контролировать свою жизнь. Нет окликов тренера, нет жесткого графика игр, нет страха, что тебе что-нибудь сломают. И вме­сте с тем теперь мне некого, кроме себя, винить в неудачах, а что еще хуже — нет никого, с кем бы можно было поделиться своими горестями и получить поддержку в трудную минуту. — Он посмотрел в ее глаза с горечью, сменившей ха­рактерную для него беззаботность. — Тебе это все, наверное, тоже знакомо?

Элизабет нервно облизала пересохшие губы.

—Я стараюсь не думать об этом.

—Возможно, у нас больше общего, чем мы предполагаем!

—Одиночество не самая хорошая причина для того, чтобы с кем-то встречаться. Это не срабатывает. — Она помолчала и тревожно улыб­нулась. — Я знаю, потому что прошла через это.

—Я тоже. Но я не говорю об одиночестве. Я провел последнюю пару лет, пытаясь заполнить брешь, образовавшуюся в моей жизни, и сейчас мне кажется, что я близок к цели, если смогу до конца разгадать одну загадку.

Он кинул на нее многозначительный взгляд, и она в ответ сразу же протестующе покачала го­ловой.

—Если ты говоришь обо мне, то здесь нет никакой загадки. Просто я плохо вписываюсь в окружающую жизнь.

—Не совсем согласен с тобой. Там, в джун­глях, ты неплохо вписалась в обстановку, когда колотила кулаками в грудь и испускала дикие вопли.

Элизабет смутилась.

— Не напоминай об этом! Это все парк! — она обвела рукой вокруг себя. — Я ощущала се­бя как Алиса в Зазеркалье, не зная, что ожидает за ближайшим углом. С тех пор как я здесь, сюрприз следует за сюрпризом, а как бороться с этим? Весь тот день мы провели в вымышленном мире. Ничто не было реальным. Даже мы с то­бой!

Он чмокнул ее в щеку.

— Для меня ты оказалась достаточно реаль­ной.

—Я имею в виду другое. Неужели ты дума­ешь, что я совсем уж разомлела от твоего обще­ства? — как можно убедительней запротестовала она. — Я не робот, не машина. У меня есть чув­ства, но я стараюсь здраво смотреть на вещи. Я прежде верила людям и часто обманывалась. Те­перь я просто боюсь им доверять. Мы состязаемся друг с другом, Майкл! Пройдет два дня, и мы, скорей всего, никогда не увидим друг друга снова!

—Не рассчитывай на это, Лайза! Возможно, само это место и фантазия, но то, что происхо­дит с нами, — отнюдь нет!

—Как ты можешь быть настолько уверен­ным? — спросила она. — Девушка на лиане в джунглях — это еще не я! Просто минутное на­строение. Тебе нужна другая женщина, не та, ко­торая поглощена работой и одержима, если на то пошло, идеей соперничества и манией всегда быть первой! Я доведу тебя до сумасшествия.

Он нежно улыбнулся.

— Ты уже довела. И откуда такая уверенность, что та девушка в джунглях — это еще не ты? За какую-нибудь неделю мне довелось увидеть тебя в самых разных проявлениях. А твое сегодняш­нее поведение с моей сестрой для меня стало просто открытием! Рукава закатаны, на лбу кап­ли пота, волосы растрепаны — поверь, ты еще никогда не казалась мне столь привлекательной!

Элизабет беспомощно покачала головой.

—Все, что ты говоришь, имеет смысл, но…

—Но ты не можешь позволить себе поверить в мои слова, — подхватил он. — Если так, давай закончим разговор!

—Кстати, и наше катание почти заканчивает­ся, — сказала она, чувствуя, как на нее накаты­вает волна депрессии.

—Я не это имел в виду. Поцелуй меня, Лай­за!

Она взглянула на него в изумлении.

—Нет! Это ничему не поможет.

—Зато уж точно не повредит. — Он поцело­вал ее в щеку, а затем и в лоб.

—Майкл, прекрати! Пустое все это.

—Знаю! Но в том-то вся и прелесть! — Его слова прозвучали невнятно, так как губы косну­лись ее губ — и в следующий момент ее уже ни­чего не волновало. Ей хватит реальности, когда они покинут аттракцион. Пара восхитительных минут никому и ничему не повредит, но едва она подумала об этом, как «Небесный всадник» замедлил свой ход, и вскоре они спустились с небес на грешную землю.

Сразу же, как только ее освободили от ремня, Элизабет выскочила из кабинки. Она была в та­ком смятении, что припустила прочь от Майкла. Еще немного — и рухнут все те преграды, кото­рые существовали между ними и обеспечивали ее безопасность. Пора спасаться бегством!

—Лайза, подожди! — крикнул ей вслед Майкл, переходя на рысь, чтобы ее догнать. — Что случилось? Что я сделал не так? — Он пой­мал ее за плечо и повернул к себе. При виде ее повлажневших глаз у него вырвался быстрый вздох. — Ты плачешь? Почему? Чем я тебя оби­дел?

—Пока еще нет. Но собираешься…

—Нет, не собираюсь!

—Это случится, Майкл, потому что довольно скоро ты поймешь, что я не та, за которую ты меня принимаешь. Все постепенно пройдет. Я к этому уже привыкла, поверь мне.

— Я никуда от тебя не денусь.

Она скептически улыбнулась.

— Это ты сейчас так говоришь. Но ты никог­да долго ни с кем не общался. Вспомни своих подружек из школы! Сколько ты с ними встре­чался? Месяц, от силы два.

— Это было давно.

— Хорошо, а как насчет твоих недавних свя­зей? Три месяца, шесть, максимум полгода? Ты не выносишь постоянства. Сам ведь говорил, что никогда не планируешь свое будущее. Ты жи­вешь настоящим, а это не для меня! Я не выно­шу неопределенности. Пожалуйста, отпусти меня! Мне надо побыть одной.

Майкл открыл было рот, чтобы возразить, но так ничего и не сказал, глядя, как она удаляется. Возможно, она права, может быть, им обоим на­до побыть в одиночестве. Если бы только этот проклятый заказ не висел между ними, ему бы точно удалось разрушить все преграды, разделя­ющие их, и убедить ее в искренности своих чувств! Вот самая главная задача, которая сейчас стоит перед ним.