Когда влюблен

Ты говорил с Карлосом обо мне, – сказала она.

Робер бросил на нее обиженный взгляд.

– Нет, он просто спросил, со мной ли ты, – лаконично ответил брат.

– Но было что-то еще. – Присцилла нахмурилась, пытаясь вспомнить, что слышала. Разговор внезапно прервался после фразы Робера, что слишком опасно для женщины появляться на улице во время действия комендантского часа. – Робер, ответь, чего он хотел.

– Я сказал, забудь об этом! – раздраженно огрызнулся брат.

– Я хочу знать. Я имею право знать! – настаивала она. – Я так же, как и ты, несу ответственность за группу.

Робер перестал метаться по номеру, но глаза его все еще горели гневом.

– Я не позволю моей сестре унижаться перед каким-то там Карлосом де Мелло! – выкрикнул он.

Еще один гордец нашелся! Сердце Присциллы отчаянно забилось – значит, Карлос обернул дело с автобусом во что-то личное. И в этом тоже ее вина. Но она не допустит подобной несправедливости по отношению к Роберу. К тому же целая группа туристов надеется, что им помогут выбраться из страны.

Я не ребенок! – решительно заявила Присцилла. – Мне двадцать шесть, и я способна сама позаботиться о себе.

Робер закатил глаза.

– Способна! То же самое ты сказала мне два года назад, когда попросила не вмешиваться в твои отношения с Карлосом.

– С этим покончено. Я вполне могу поговорить с ним по-деловому, – горячо настаивала она.

Ты не хотела возвращаться в Южную Америку. И с этой группой ты бы не поехала, если б Аделин не заболела. Пока мы были в Каракасе, ты чертовски нервничала.

Щеки Присциллы вспыхнули.

Я отправилась сюда, чтобы помогать тебе, поэтому я встречусь с ним.

Нет, не встретишься!

– Робер, Карлос де Мелло был твоей последней надеждой. Два года назад он помог бы тебе без всяких проблем. Проблему создала я, и я разберусь с ней!

Робер снова заспорил, но Присцилла твердо стояла на своем. Ничто не могло остановить ее – ни комендантский час, ни опасности, тем более что вход в «Шератон» находился прямо за углом. Слишком долго она жила с чувством вины и стыда. Два года ее грызли воспоминания, которые она не могла ни изменить, ни похоронить. Карлос де Мелло хотел лицом к лицу встретиться с ней. Значит, так тому и быть. Может, из этого получится что-нибудь хорошее. Хотя бы автобус для группы. Она должна сделать это для Робера.

Благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад. Присцилла остановилась перед дверью в номер Карлоса Рикардо де Мелло, и в сердце ее закрался страх – ведь в номере есть кровать. Нет, ничего не кончилось и, наверное, никогда не кончится. Карлос Рикардо… У нее кружилась голова от одного его имени. Темный ангел, думала она, едва сдерживая дрожь. Ей понадобилась вся ее воля, чтобы поднять руку и постучать. Еще несколько тошнотворных секунд ожидания.

Присцилла пыталась взять себя в руки, чтобы не выдать охватившего ее волнения. «Думай только об автобусе, – мысленно твердила она, – ты должна добыть этот автобус, у тебя всего лишь деловая встреча».

Дверь отворилась, и перед ней предстал он. Зачесанные назад черные волнистые волосы открывали лицо красивой лепки. Глубоко посаженые глаза обрамляли густые ресницы. Взгляд излучает редкостную по человеческим меркам силу.

Присцилла словно приросла к полу, неспособная говорить, дышать, думать, забыв о цели своего визита. Напряжение ее было столь велико, что ногти пальцев непроизвольно вонзились в ладони. Сердце билось часто, его гулкие удары отдавались в каждой частице ее тела. Она хотела его, как и прежде!

– С приездом в наше полушарие.

Знакомый голос вывел Присциллу из оцепенения, вернув к суровой реальности. Она всегда любила его голос – низкий, мелодичный… только не было теперь в нем прежней нежности. И улыбка была недоброй. Чувственные полные губы, покорившие ее когда-то, искажала злая усмешка, мрачный огонь в глазах сжигал малейшую надежду на восстановление дружеских отношений или хотя бы на деловое взаимопонимание.

Он отступил в сторону, приглашая Присциллу на свою территорию. И тут нервы сыграли с ней злую шутку – будто она в мгновение ока перенеслась из номера современного отеля в джунгли, где со всех сторон ей грозили опасности: зубастые крокодилы, бесшумно скользящие боаконстрикторы, кровожадные пираньи, громадные пауки-птицееды, затаившиеся в ветвях деревьев…

– Испугалась? – спросил Карлос, глядя на нее с презрением.

Насмешливый тон побудил ее отважно шагнуть вперед.

– Нет. А что, есть чего бояться? – бросила она, проходя мимо него с бесстрастным ви дом.

Он закрыл дверь. Легкий металлический щелчок прозвучал зловеще.

– Мало ли на что способен отвергнутый любовник-латиноамериканец, – заметил он по-прежнему насмешливо.

– Столько воды с тех пор утекло, Карлос, – отмахнулась Присцилла от скрытой угрозы и, пройдя в гостиную номера, направилась к большому окну, из которого открывался красивый вид на ночной город.

Но не переливающаяся огнями панорама привлекла молодую женщину. Ей крайне необходимо было установить дистанцию между собой и человеком, который всколыхнул воспоминания об их романе… и о том, как печально он кончился.

– Должна сказать, что ты выглядишь таким же энергичным и бодрым, как всегда. – Ей удалось вымучить дружелюбную улыбку. – Похоже, у тебя в жизни все идет хорошо.

– Могло быть лучше, – отозвался Карлос, наблюдая за ней с мрачным удовольствием, что только усилило ощущение опасности у гостьи.

– Полагаю, ты уже женат, – добавила она, пытаясь выстроить между ними своего рода этический барьер.

Белая рубашка на нем была полурасстегнута, обнажая клинышек широкой мускулистой груди с черными завитками волос, которые так хорошо были ей знакомы… И эти сильные руки… Присцилле нестерпима стала мысль, что его жена знает тело Карлоса так же хорошо, как она.

– Нет, случайно не женат.

От этих слов сердце Присциллы пронзило болью. Неужели она совершила ошибку? Жаркое смятение охватило ее. К счастью, она уже добралась до окна и смогла скрыть от Карлоса свое состояние, сделав вид, что загляделась на ночной город.

Наверняка он лжет! Карлос был обручен с наследницей семейства Арбэлоэс еще до их романа. Он и тогда лгал ей, заверяя, что она единственная в его жизни, хотя были две женщины, которые имели на него давние и основательные права.

Кто бы рискнул не посчитаться с мнением Элды Регины де Мелло? Как посмел он скрыть от Присциллы, что в жены ему предназначена юная прекрасная Марсия Арбэлоэс. Его молчание объяснило Присцилле, какое место она занимала в его жизни – иностранка для отдыха и развлечения. Но тут же молодая женщина сурово напомнила себе, что он и не давал ей никаких обещаний.

– Полагаю, и ты не вышла замуж, если путешествуешь с братом.

Судя по звучанию голоса, Карлос приближался к ней.

– Я пришла по делу, – коротко ответила она, не желая быть втянутой в разговор о личном. Все равно веры ему нет и не будет, что бы он ни сказал.

– Или дома ты оставила любовника, дожидающегося твоей благосклонности? – Фраза прозвучала как удар хлыста.

– У меня сейчас нет любовника, – небрежно бросила она, считая ниже своего достоинства даже взглянуть на Карлоса.

– Так вот почему ты отправилась сюда, не так ли?

Завуалированный намек достиг цели. Страстное желание развернуться и дать ему возможность испытать на себе жало ее языка чуть было не заставило Присциллу забыть, зачем она сюда пришла. Стиснув зубы, она сложила на груди руки и застыла, глядя на мириады огней внизу.

– Похоже на волшебную страну, правда? – как можно беззаботнее заметила Присцилла минуту спустя.

Действительно, город был расположен на высоте свыше двух тысяч пятисот метров над уровнем моря. То место, откуда она смотрела, находилось в нижней части Боготы, и отсюда огни города поднимались вверх по спирали так высоко, что казалось, они висят в небе. Не верилось, что там живут люди.

– Тебе понадобится волшебник, чтобы выбраться отсюда, – съязвил Карлос, остановившийся прямо за ее спиной.