Приключения нежной Амелии
Приключения нежной Амелии читать книгу онлайн
Создатель книги французский писатель Г. де Растиньяк рассказывает о большой и светлой любви Амелии к своему жениху Эрнсту, и о том, как безжалостная и сумасбродная интриганка Александрина, женщина легкого поведения, разлучила два нежных любящих сердца.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Полковник, внимательно следивший за малейшей переменой чувств своей жертвы, в полном блеске проявил свой незаурядный актерский талант. А поскольку, с одной стороны, Александрина заботилась об утолении его чувственного голода, а с другой – он при случае не упускал возможности полакомиться сладостными плодами в саду Элизы, де Ровер лишений не испытывал и с каждым днем все больше нравился себе в роли нежного трубадура.
Пока что он не допускал себе в отношении Амелии ничего, что могло бы отпугнуть ее, а она позволяла ему самое главное – шаг за шагом продвигаться вперед, к цели. Он обжигал ее своими взорами и смущал словами, двусмысленность которых могла бы вогнать ее в краску, если бы порядочность и невинность сердца не закрывали от нее их глубинный смысл. Она так привыкла к его ежедневным визитам, что начинала беспокоиться, если он день-другой не показывался – фокус, который он сознательно, проделывал время от времени для того, чтобы она ощутила значимость его персоны.
С тех пор как мадам перебралась в Париж, он взял на себя еще более значительную роль, тратя немало времени на то, чтобы показать Амелии достопримечательности столицы. Для нее этот сезон в Париже был первым в жизни, и полковник делал все, чтобы переключить внимание девушки на себя и отвлечь ее от мыслей о далеком Эрнсте.
Амелию было решено вывести в свет на празднике, который маркиза д'Авалон давала в своем дворце. И она не была бы молоденькой девушкой, если бы не ожидала этого события с трепетом, тем более, что мадам Дюранси не поскупилась одеть свою подопечную по самому высокому разряду. И когда она под руку с полковником, не пожелавшим лишить себя подобного удовольствия, вступила в роскошную залу дворца маркизы д'Авалон, то увидела, что все глаза обратились в ее сторону. В белом атласном платье, лиф которого был усеян серебряными и светло-зелеными цветами, она была очаровательна. Ее волосы были завиты в тысячу поблескивающих локонов, а большие, мягко поблескивающие глаза преисполнены таким прелестным выражением девического смущения, что все сердца без боя оказались на ее стороне. Мадам Дюранси, шелестя юбкой, также прошла в зал в роскошном туалете из темно-зеленой, вышитой золотом парчи, с тайной досадой отметив восхищение, которым свет встретил появление Амелии. Дряхлая маркиза д'Авалон, восседавшая в конце зала на своего рода троне и обозревавшая с него происходящее в зале, сделала прелестной девушке знак подойти поближе к ней и сказала самым глубоким басом, который Амелии приходилось когда-либо слышать от женщины:
– Я хорошо знала вашего отца, дитя мое. Живо, целуйте меня в щеку и позаботьтесь о том, чтобы после сегодняшнего вечера как можно меньше молодых людей, уже пожирающих вас глазами, стрелялись от неразделенной любви.
Амелия послушно дотронулась до вялой щеки старой дамы своими губками, прохладными как лепестки розы. Полковник, не отводя глаз от своей милой жертвы, со смехом обратился к маркизе.
– Этим молодым людям придется немного потерпеть, мадам, – сказал он и галантно поклонился. – Свой первый танец мадемуазель обещала мне, и я буду настаивать на своем праве!
Амелия быстро вздохнула и покраснела. Она любила танцевать с полковником. Он был чудесным партнером, и прикосновение его рук пробуждало в ней нечто, для чего она не могла подобрать определения.
Маркиза ударила полковника по плечу веером.
– Ну, что же, вперед, неотразимый сердцеед! Я не собираюсь стоять на пути вашего счастья. Но чтобы мне никто не говорил, что вы обижаете мадемуазель! – добавила она со смехом. Полковник в ответ сверкнул глазами.
– Мадемуазель всегда найдет во мне преданного друга.
Он любезно поклонился старой даме и галантно предложил руку Амелии.
Вечер мог получиться просто волшебным, если бы мадам Дюранси своей искусной режиссурой не превратила его для Амелии в катастрофу всей ее жизни. Юная девушка танцевала много и самозабвенно. Она чувствовала, как играет в жилах шампанское, которого она довольно много пригубила в этот вечер, и впервые за долгое время она забыла печаль, уже ставшую привычкой ее нежного сердца. Полковник с восторгом заметил, что во время танца она доверчивее, чем когда-либо раньше прижимается к его рукам. Ее глаза оживились, и она смеялась больше и беспечнее, чем когда-либо в его присутствии.
Около полуночи маркиза пригласила гостей в буфет, располагавшийся в соседнем салоне. Там все и свершилось. Мадам Дюранси удобно устроилась на диване в соседней комнате и разговаривала с рослым загорелым мужчиной. Тот любезно смеялся в ответ на ее слова, а затем она знаком подозвала к себе Амелию. Девушка приблизилась.
– Амелия, ангел мой, позволь представить тебе месье д'Эстрэ! Тебе, конечно же, интересно будет узнать, что месье только что вернулся из путешествия по Центральной Америке, – многозначительно сказала она. Что-то в ее взгляде пробудило в Амелии подозрительность, сердце у девушки на секунду сжалось, но она овладела собой и протянула загорелому иностранцу руку.
– Вероятно, вы были также и в Сан-Доминго? – тихо спросила она.
Мужчина любезно поклонился ей.
– Я как раз оттуда, мадемуазель. Смею заметить, что провел там несколько чудесных дней.
– О! Может быть, вы… Вы не встречали там месье де Лувэ? Эрнста де Лувэ? – осведомилась она и густо покраснела при упоминании этого имени. Эрнст… А ведь она за весь вечер ни разу не вспомнила про Эрнста! Зато сейчас его образ так живо стоял перед ней, будто она видела его несколько минут назад.
– Я давно не имею никаких вестей о нем, – немного смущенно прибавила она и тут же вздрогнула от прикосновения: это мадам взяла ее за руку и увлекла к себе на диван.
– Амелия… Любовь моя… Я собиралась немного позднее обсудить эту тему, но может быть даже и лучше, если ты все услышишь сама.
Глаза Амелии испуганно перебегали от мадам к чужестранцу, который с неприкрытым интересом рассматривал ее.
– Мадам и я как раз беседовали об этом интересном молодом человеке, – сказал он наконец. – Я сожалею, мадемуазель, если сообщу невольно плохую новость. Но месье де Лувэ – если мы с вами имеем в виду одного и того же человека – за два дня до моего отъезда обвенчался с дочерью тамошнего плантатора. Сюзетта Дюклюзель, его невеста, родилась и выросла там. Смею предположить, что она безумно влюблена в своего жениха, поскольку отказалась от большого числа значительно более выигрышных партий.
Он продолжал говорить, но Амелия уже не слышала его слов. Как только она узнала, что Эрнст ушел к другой женщине, в ее ушах воцарилась мертвая тишина. Она сидела перед мадам на диване, прямая, ничего не чувствующая, не видящая и не слышащая…
– Поедем домой, Амелия, ангел мой! – громко сказала мадам. Жизнь движется дальше, и я, если говорить честно, всегда сомневалась в преданности Эрнста.
Амелия ничего не ответила. Ее губы непроизвольно дрожали, и несколько больших капель сбежали по ее щекам.
– Я бы хотела уехать домой, – сказала она наконец; голос ее был неузнаваем.
Месье д'Эстрэ, почувствовавший себя в высшей степени неудобно перед лицом происходящей сцены, неуверенно пробормотал извинения и с разрешения дам покинул их. В дверях он столкнулся с полковником, на мужественном и сдержанном лице которого начал подергиваться какой-то мускул, когда он увидел Амелию, окаменело сидевшую возле мадам. На какой-то момент де Ровером овладел порыв искреннего сочувствия к девушке, чьи надежды только что были безжалостно разбиты. Но разве не было несчастье Амелии платой за его собственные удовольствия? И потом он, конечно же, сумеет вскоре восполнить ее утрату, которая в его собственных глазах была скорее выигрышем. Полковник ни минуты не колебался, поскольку понял, что пришло время действовать.
Быстрыми шагами он подошел к Амелии и схватил ее за руку.
– Амелия, любовь моя, что с вами? – взволнованно воскликнул он. Его самого удивило такое неравнодушие к чужим страданиям, такая отзывчивость на горестное выражение ее лица. С какой охотой он бы поднял ее на руки и унес прочь отсюда! Но большим напряжением воли он сумел овладеть собой, повторив про себя, что сейчас нужно быть вдвойне осторожным, чтобы не загубить все в последний момент. Амелия без сопротивления доверила свои руки теплому, приободряющему пожатию его широких ладоней.