Упрямая гувернантка
Упрямая гувернантка читать книгу онлайн
Виктория Монро, очаровательная англичанка, неожиданно узнает, что ее возлюбленный женат. Потрясенная, она втайне от него уезжает в Австрию, чтобы стать гувернанткой Софи, десятилетней дочери барона Хорста фон Райхштейна. Софи оказалась трудным и упрямым ребенком. Но Виктория не собирается сдаваться, ведь ей известно, что девочка тяжело переживает предательство матери…
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Виктория бросила на него отчаянный взгляд.
— Как я понимаю, наши разногласия забыты? — отважно спросила она.
Барон слегка нахмурился.
— Ешьте, — коротко ответил он. — Потом поговорим.
Несмотря на упрямство, Виктория не могла не наслаждаться едой. За венским шницелем — тонкими ломтиками телятины, обвалянными в яйце и сухарях и обжаренными до хруста — последовали десертные блинчики с медом и орехами. Все было очень вкусно и сытно, и Виктория подумала, что нужно следить за собой, чтобы не набрать вес. У ее хозяина таких опасений, видимо, не возникало, и барон ел от души. Но лишнего веса у него не было, несомненно, благодаря энергичной жизни, которую он вел.
Мария принесла кофе как раз тогда, когда отяжелевшая Виктория поудобнее устраивалась в кресле. Мария бросила на девушку оценивающий взгляд и собрала грязные тарелки.
— Принести еще что-нибудь, герр барон? — вежливо спросила она.
Барон отрицательно покачал головой, вставая, чтобы закрыть за ней двери.
— Нет, danke, — проговорил он. — Необыкновенно вкусно. Нигде в Австрии нет шницеля вкуснее.
Мария покраснела от удовольствия, и Виктория понадеялась, что радость от комплиментов барона рассеет очевидную неприязнь, с которой она обслуживала гувернантку.
Когда экономка удалилась, барон вернулся к столу, около которого теперь стояла Виктория, и сказал:
— Вас что-то беспокоит, фройляйн?
Виктория отрицательно покачала головой.
— Что может меня беспокоить? — довольно иронически заметила она. Затем вздохнула: — Если не возражаете, я пойду к себе.
Барон налил две чашки кофе и одну подал ей. На его лице появилось вопросительное выражение, и Виктория немного по-детски подумала, что теперь, настояв на своем, он может позволить себе великодушие. Она быстро выпила кофе, обожгла рот и отказалась от второй чашки. Барон перешел к камину, грея руки и слегка хмурясь.
— Видимо, вас нельзя умиротворить, фройляйн, — внезапно произнес он, удивив ее. — Неужели вы всегда должны настоять на своем?
Виктория смутилась.
— Дело не в этом, — возразила она. — Мне просто… ну… трудно приспособиться к вашим правилам!
— Ну-ну, фройляйн, по-вашему, я настоящий диктатор? — иронически воскликнул он.
Виктория бросила на него сердитый взгляд:
— А разве нет?
Барон повернулся, опираясь на каминную полку.
— Меня не волнуют подобные обвинения, — резко ответил он. — Скажу больше, никто не считает меня диктатором. Если у вас сложилось такое мнение, то только потому, что вы упорно суете нос в чужие дела. Мой прошлый опыт с гувернантками показал, что скорее они обращаются за указаниями, чем наоборот.
Виктория беспомощно подняла плечи:
— Вы имеете в виду, что, несмотря на мои слова, вы делаете, что хотите.
— Я стараюсь проявлять терпение, фройляйн, — Голос барона посуровел. — Но нахожу это невероятно трудным. Мне следует повторить, что ваши обязанности ограничены?
— Но что плохого в том, что Софи станет привлекательнее? Она слишком углублена в себя, возможно, интерес к красивой одежде даст другое направление ее воображению…
— А откуда появится эта одежда для Софи? — резко осведомился барон. — Должен напомнить, что в замке Райхштейн польза ценится больше, чем искусственная красивость!
Виктория со вздохом покачала с головой.
— Вещи могут быть одновременно и красивыми и полезными! — воскликнула она. — Я привезла ткань и могу сшить для нее пару платьев и блузок. Все, что угодно, лишь бы отличалось от этих бесконечных шерстяных платьев!
— Вы уверены, что умеете шить? — Барон явно шутил.
— Конечно, — подняла голову Виктория. — Итак, герр барон? У меня есть ваше разрешение?
Барон тяжело вздохнул и выпрямился. Он долго разглядывал ее вызывающее лицо, затем сделал недовольный жест.
— Ладно. Если вам так нравится. — Он опустил плечи. — Естественно, использованный материал будет оплачен.
Виктория сцепила пальцы.
— Не стоит, гepp барон.
— Нет, я настаиваю. Очевидно, вы купили его для собственного употребления. Может, мы и бедны, но еще не готовы принять благотворительность. — Тон барона был холоден.
— Хорошо, если вы настаиваете, — неловко ответила она.
— Скажите мне. — Он приблизился к ней почти вплотную, не сводя с нее своих ярко-голубых глаз. — В Англии остался мужчина? Мужчина, от которого вы хотели сбежать? Скажите — почему?
Лицо Виктории вспыхнуло.
— А вы сами сейчас не суете нос в чужие дела, герр барон? — парировала она немного дрожащим голосом.
— Возможно, — хрипло согласился барон. — Но такая красивая молодая женщина станет искать уединения в Альпах зимой, только если хочет укрыться от кого-то, и естественно предположить, что это представитель моего пола.
Виктория упорно разглядывала одну из перламутровых пуговиц на плотной сатиновой рубашке барона, избегая встречаться с ним глазами. «Он специально давит, — подумала она, — чтобы с помощью своего несомненного обаяния превратить меня в дрожащий комок нервов. Нельзя прожить почти сорок лет, не зная о своей физической привлекательности!» Странная мысль посетила Викторию. Барон женат, как и Мередит, и, более того, имеет дочь; и все-таки, узнав об этом, бросила бы она его с такой легкостью, как Мередита? Почему-то она сомневалась. Сейчас Виктория с самого начала знала о его обстоятельствах, и все же, если барону, вздумается наклонить голову и прижаться своими чувственными губами к ее губам, сопротивление будет не слишком ожесточенным…
Внезапно во дворе раздался, пронзительный скрежет машины с цепями на колесах, и барон отпрянул с загадочным выражением лица.
— Кажется, у нас гость, фройляйн, — сказал он, носком замшевого ботинка заталкивая полено подальше в огонь. — Не сомневаюсь, это доктор Циммерман. Не уходите, познакомьтесь с ним.
Виктория уже была готова сказать, что знакома с доктором, но не успела. Барон вышел, оставив Викторию в странной тревоге. Не очень-то приятно осознать, до чего сильно тебя волнует мужчина! Когда доктор и барон вернулись, оживленно беседуя, Виктория почувствовала себя лишней. Как и Мария, доктор не ожидал застать в покоях барона гувернантку, однако, кроме слегка расширенных глаз, ничем не выдал своих чувств. Вместо этого он приветливо улыбнулся Виктории и произнес:
— Моя дорогая фройляйн Монро! Как приятно снова вас увидеть! В мой прошлый приезд вы так быстро исчезли, что мне почти показалось, будто я вас выдумал.
Барон бросил на Викторию задумчивый взгляд, затем вновь посмотрел на Конрада Циммермана.
— Вы знакомы с мисс Монро? — бесстрастно спросил он.
— Ну конечно, мой дорогой Хорст. Мы познакомились в мой последний визит в замок. Скажу больше, я встретил радушный прием у мисс Монро.
— На самом деле, — начала Виктория, чувствуя себя довольно неловко, — я просто оказалась в зале, когда вы вошли…
— И у вас был очень радушный вид, — дразняще проворковал Конрад. — А, Хорст?
Барон безразлично поднял темные брови.
— Я не осведомлен об этом, — небрежно ответил он.
Конрад понимающе усмехнулся.
— Мы обсуждали возможность обучения молодой леди катанию на лыжах, — сказал он, ободряюще глядя на Викторию, — правильно?
У Виктории появилось чувство, что ее хозяин с трудом сдерживается. Конрад Циммерман обращался с ней, как с гостьей, а не служащей.
— Мне, и правда, пора, — сказала она, извиняясь перед Конрадом. — Успешной игры! — Она направилась к выходу.
— О нет, — протестующе воскликнул Конрад. — Не уходите! Может, назначим время?
Барон стоял спиной к огню, глубоко спрятав руки в карманы брюк, и, прищурясь, смотрел на них. Викторию поразило, что Конрад Циммерман безразличен к атмосфере, которую она ощущала почти физически.
— Думаю, пока не следует, — ответила она. — У меня… э… мало свободного времени.
— Эй, Хорст, ты разве Menschenschindler? — сострил Конрад.
Барон бросил на него тяжелый взгляд из-под густых ресниц.
— Рабовладелец? — хмуро повторил он. — Несомненно, фройляйн так и скажет!