Цена счастья

Скука становилась столь невыносимой, что в конце концов я решилась попросить Поля сопровождать меня в деревню. Поль не имел ничего против, но заметил, что пока еще слишком рано совершать подобную поездку.

— В свое время вы все поймете, — сказал он.

Наконец я решила отправиться в путь самостоятельно. Что плохого в том, что я прогуляюсь вниз одна? Даже Полю не придет на ум рассматривать это как попытку побега! По крайней мере, если Майкл останется в замке.

Был ясный и солнечный день. Воздух казался необычно теплым для середины ноября. Я надела под демисезонное пальто жакет и обула туфли на толстой подошве. Не вызывало сомнения, что прогулка должна благотворно подействовать на мое состояние.

Скорее всего, если бы я сообщила о своем намерении, в мое распоряжение предоставили бы «даймлер». А также Жиля. Но, с одной стороны, меня не очень-то воодушевляла перспектива отправиться в путь вдвоем с Жилем, а с другой — мне меньше всего хотелось разыгрывать в деревне этакую великосветскую барыню и тем самым изначально провоцировать к себе недоброе отношение. Так что я предпочла незаметно удалиться из замка. И мне это удалось. По крайней мере я вышла из замка и никто не пытался задержать меня.

Когда, начиная мерзнуть, я спускалась по склону холма, то уже сожалела, что в нужный момент не смогла побороть свою гордыню и не согласилась сопровождать Дениз в Квебек. В конце концов почему было просто не объяснить ей, что я не могу себе позволить делать покупки в тех лавках, которые она предпочитает? А затем я могла бы купить необходимое там, где захочу, не обращая внимания на ее отношение к этому.

В принципе она не так-то уж и неправа. Раньше или позже мне так или иначе придется заняться своим гардеробом. И не только потому, что он медленно, но неуклонно изнашивался. Дело в том, что мне уже и самой претило изо дня в день спускаться к ужину в одном и том же платье. А кроме того, была куча различных мелочей, которые мне хотелось бы иметь и которые, наверное, казались мне просто необходимыми лишь потому, что я была вынуждена отказываться от них.

Я прикинула свои финансовые возможности. У меня было около двух сотен долларов, которые мне удалось скопить за несколько лет. К ним добавлялась еще сотня, которую мне дал при прощании отец. Конечно, этого хватит на долгое время. Но если я потрачу деньги на обновление гардероба, что мне делать потом? Не приходилось сомневаться, что д'Эшогетам не понравится, если я решу искать себе работу.

Я шла уже около десяти минут, когда показался сарай, у которого меня некоторое время тому назад встретил Жиль. Я огляделась по сторонам — открывающийся пейзаж был ошеломляющим. Отсюда я впервые видела и замок во всем его великолепии.

— Захватывающая картина, верно? — произнес у меня за спиной чей-то голос.

Я обернулась и увидела Мари-Лизет, снова появившуюся из ниоткуда как некий злой дух. В тот же момент на солнце набежало облачко и мгновенно значительно похолодало. Ну с чего это я решила, что нас ждет великолепный день?

— Вы направляетесь вниз, в деревню? — спросила она.

Я кивнула.

— А почему вы не воспользовались машиной? Мадам д'Эшогет не приличествует ходить пешком.

Я была настолько поглощена своими мыслями, что не сразу поняла по ее презрительному взгляду, какое впечатление производила на нее.

— Я не воспользовалась автомобилем, поскольку... мне нужно больше двигаться.

Мари-Лизет оценивающе посмотрела на меня.

— А кто-нибудь знает, что вы ушли?

Я покраснела и промолчала. Наверное, так себя чувствует вор, которого поймали за руку.

— Впрочем, это меня не касается. В конце концов вы вправе делать, что вам заблагорассудится. Или, может, есть какая-нибудь причина для вашего неожиданного исчезновения?

— А вот это, как вы правильно заметили, вас действительно не касается.

Она пожала плечами, и в ее глазах зажегся недобрый огонь.

— Eh bien [16]. Вы, следовательно, увлекаетесь спортом. В этом случае вы должны уметь хорошо карабкаться по горам. Что ж, тогда я покажу вам более короткий путь, старую индейскую тропу. Таким образом вы сможете наполовину сократить себе дорогу. Пойдемте...

И девушка показала рукой на узкую тропу, которая вела вверх к нескольким чрезвычайно высоким скалам.

— Очень жаль, — сказала я, — но у меня нет практики в лазании по скалам.

Я пыталась делать вид, что не происходит ничего необычного. Не уверена, что мне это удалось, поскольку в тот момент я была очень испугана. И, конечно, ничто на свете не могло бы меня заставить последовать за этой девушкой в горы.

Казалось, она почувствовала страх, который внушала мне, и внимательно поглядела на меня своими узкими зелеными глазами.

— Вы что, боитесь волков? — поинтересовалась она.

— Волков? — запинаясь, повторила я. — Каких волков?

— Неужели вы ночами не слышите, как они воют?

— Нет, я слышу лишь вой ветра, — ответила я.

«Нельзя позволить запугать себя. По крайней мере запугать еще больше», — вертелось у меня в голове.

— Вы полагаете, что я хочу вас напугать, — сказала девушка. — Но это совсем не так. Обычно волки стараются не попадаться людям на глаза днем. Но даже если и появляются в поле зрения... Короче, они не так уж и опасны. Пойдемте...

Она протянула мне руку. Я же только отрицательно покачала головой.

— Да разве это возможно, — не скрывая своего сарказма, сказала Мари-Лизет, — чтобы женщина, на которой был женат Алан д'Эшогет, испугалась каких-то скал! Ради блага вашего сына хотелось бы надеяться, что он будет больше похож на д'Эшогетов! В противном случае это было бы большим разочарованием для остальных членов семьи.

— И вы были бы очень рады этому, не так ли?

Ее удивительные зеленые глаза сразу превратились в узенькие щелки.

— Как это следует понимать?

— Я полагаю, что одной из ваших целей является расчленить владение на части. Разве не так?

— Моей целью? Да какое мне дело до этого владения? Как вам вообще могло прийти на ум такое? — она чуть ли не с ненавистью смотрела на меня. — Давайте, выкладывайте!

— Но вы же, насколько мне известно, сепаратистка. Мне это известно от Фарамона.

— Фарамон, — медленно повторила она, и ее голос задрожал. — И именно он... — От возбуждения она начала кричать. — Да я могла бы рассказать вам о Фарамоне такое... — Она прервала начатую фразу, но затем вновь продолжила: — Вам бы это наверняка понравилось, верно? — Тут она как-то странно посмотрела на меня. — Ведь вам, вне всякого сомнения, очень хотелось бы знать, что тут происходит, правда? Может быть, я и расскажу вам это. В конце-то концов вы имеете полное право знать все. Только у вас волосы встанут дыбом от услышанного.

И она снова сделала попытку потащить меня за собою к скалам. И это, скорее всего, бы ей удалось, если бы от замка не послышался чей-то голос.

Мы обернулись одновременно и увидели на небольшом балконе четвертого этажа фигуру какого-то мужчины. Мари-Лизет, благодаря лучшему, чем у меня, зрению, тотчас же узнала его.

— Это Поль, — сказала она, — он, наверное, хочет поговорить со мною.

Поль оживленно жестикулировал и кричал нам что-то, но что — мы не могли разобрать. Мари-Лизет покусывала нижнюю губу.

— Мне нужно вернуться.

— Вамнужно вернуться, или же нам двоим? Я не собираюсь позволить Полю отговорить меня от посещения деревни.

Мари-Лизет презрительно посмотрела на меня.

— Вернуться нужно только мне. Не думаете же вы, что Поля интересует, что вы намерены делать? Ну, а более короткий путь я покажу вам в другой раз. Может быть, я встречу вас на обратном пути. Вы наверняка не будете долго задерживаться в деревне.

С этими словами она попрощалась со мною и направилась вверх по дороге к замку. Я же продолжила свой путь, полностью уйдя в свои мысли. Итак, не было никакого сомнения, что между Мари-Лизет и Полем существовала какая-то связь. Что-то объединяло их. Но, скорее всего, эта связь была не особенно романтичной. Убедить меня в обратном не могли даже слухи, дошедшие до меня во время посещения деревни.