Когда мы были счастливы

Каждое его прикосновение вызывало у девушки дрожь. Боже! — поразилась она, все происходит будто не в реальной жизни, а в волшебном сне. Неужели такое может быть в действительности? Какие же чудеса творит с нею этот человек… От физического желания закружилась голова.

— Я здесь, я совсем рядом, дорогая! — хрипло прозвучали слова прямо у ее губ. Руки его сжали тонкую женскую фигурку, и в следующее мгновение он легко оторвал Тиффани ох пола, понес к кровати и бережно положил на роскошное тканое покрывало.

Девушка без сопротивления поддалась его настроению, и вдруг — снова срыв: какая-то деталь роскошной обстановки вызвала смутное воспоминание. Она похолодела. Чувство, близкое к панике, охватило ее. Да, да, именно к панике, неразрывно связанной со всеми страшными картинами прошлого. Память вернула былые ощущения, словно ситуация повторилась. И на какую-то сотую долю секунды человек, склонившийся над нею, уже, казалось, был не Крис. Джозеф! Это он! Тиффани снова охватило то старое чувство отвращения, ужаса и отчаяния.

— Нет, нет! — Со всей силой, на которую только была способна, девушка оттолкнула от себя руки, обнимавшие ее, пытаясь вместе с ними избавиться от чар искусителя. Так неистово могла сопротивляться только женщина, которой овладели внезапно и насильно. — Н-е-т! — Громкий вопль нарушил тишину комнаты. — Оставьте меня! Отпустите меня!

— Тиффани! Что случилось? Что с вами?

Как только объятие Криса ослабло, Тиффани откатилась на край кровати и резко вскочила на ноги. Совершенно ясно, я и впрямь сошла с ума! Она бросилась к двери. Пульс бешено бился. Господи, что же со мной происходит?!

7

— Не прикасайтесь ко мне!

Когда Крис догнал девушку, она уже достигла конца коридора. Он схватил ее за руку и повернул к себе лицом.

— Потрудитесь объяснить мне, что все это значит? — мрачно потребовал Крис. — Ну, я жду! — Тиффани отвернулась, но властная рука повернула ее. — Да скажите же наконец, почему, едва наступает миг, когда мы по обоюдному желанию оказываемся совсем близки, вы взрываетесь — пуф! — и все летит к чертям! — Он сделал выразительный жест, обозначая взрыв.

— Это… это было нечестно! — Тиффани попыталась высвободить свою руку, но тщетно. — Пустите! Я хочу домой!

— Что же было нечестно? — Крис смотрел на нее так, будто не испытывал в данную минуту отчаянного ее сопротивления. — О чем вы говорите?

— Забудем о происшедшем! — Лучше бы сейчас не слышать его слов, а то и вовсе все запутается, а объяснять что-либо нет сил. — Отпустите меня и все забудьте!

— Так что же все-таки было нечестным? — зло настаивал Крис.

— Я ничего не буду вам объяснять! Ни-че-го!

— Нет уж, простите! Я считаю, объяснить свое поведение вы должны! — разозлился Кристофер и властно прижал беглянку к себе. — Черт побери! Вы что, считаете, что я сделан из гранита? Сколько, по-вашему, я могу себя сдерживать и контролировать?

— Пожалуйста, перестаньте повышать на меня голос. Оставьте меня в покое! Разве вы не видите, что из-за вас со мною делается?

— А что мне говорить о том, что со мною делается из-за вас? — рассвирепел тот. — Или это не считается? — Темные глаза превратились в жесткие щелочки. — У меня что, никаких эмоций быть не может? По-вашему, я не человек, а автомат?

— Я… я не знаю, — покачала головой Тиффани, — я… я об этом не думала…

— Думаете только о себе, да? — Кристофер презрительно посмотрел на нее. — Ну, знаете ли, у меня тоже есть чувства, и я считаю, что вам уже давно пора бы вылезти из своей защитной скорлупы. Настало время, чтобы и вы тоже что-то кому-то дали, расставшись с этой вашей драгоценной аурой сверхчувствительности и мрачного траура. Вам следует осознать реальный факт: повсюду вокруг вас кипит жизнь, и ей надо радоваться!

— А это, естественно, для вас означает, что я должна лечь с вами в постель, да? — не очень уверенно заставила себя возразить Тиффани. — Неужели вы не видите, что… что единственное мое желание, чтобы вы больше никогда, никогда не попадались мне на глаза!

— Вижу я только одно: чертовски запутавшуюся женщину, которая сама не знает, что ей надо! — прогремел Крис. — Женщину, которая сама от себя прячется, прикрываясь злобой и истерикой. Женщину, которая как будто сошла с ума, раз отказывается принимать помощь, столь ей необходимую.

— Нет, нет, я не такая! — воскликнула несчастная. Голос ее дрожал, дрожало все тело. Нельзя, невозможно позволить ему уйти, пока она не ответит на его обвинения. — Такой помощи я не могу принять! Как удачно вы использовали мои так называемые проблемы, чтобы в конце концов все свести к сексу. Какой же вы мудрый — притворились, что понимаете мои трудности, прикинулись, что искренне хотите мне помочь, а на уме было только одно… Этот… этот… этот секс!

— Но вы сами против него в тот момент не возражали, — сквозь стиснутые зубы сообщил ей Крис. — И к тому же «этот секс», как вы изволили выразиться, можно еще представить и как «свершение любви». Вам неизвестно такое выражение?

Сердце у Тиффани сжалось.

— Свершение любви! Что вы знаете о любви! Вам важен сам факт обладания, удовлетворенного желания тела. Если же при этом можно проявить свою силу, тем слаще страсть. А теперь немедленно отпустите мою руку!

— О Господи! Похоже, проблема у вас только в одном, сомнений нет!

— Возможно, для меня и правда в этом большая проблема. Но, считаю, я с ней куда лучше справлюсь без посторонней помощи. Я была абсолютно счастлива, да, да, совершенно счастлива… пока в мою жизнь не ворвались вы с вашим безграничным эгоизмом. Ворвались и начали все крушить! Я вас ненавижу! Вам понятно? Не-на-ви-жу!

— Хорошо, хорошо! Извините меня, пожалуйста. Я и не подозревал, что что-то там крушу и разрушаю.

Снизу послышался чей-то голос. Тиффани вздрогнула и медленно повернулась. Ее затошнило при мысли о безобразном скандале, который она только что закатила. Тошнота стала еще сильнее, когда сквозь перила лестницы она разглядела Кэй. Та стояла этажом ниже в черно-золотом костюме, сверкая как рождественская елка.

— Что ты тут делаешь? — зло спросил Крис. Он подошел к перилам и, наклонившись, обдал гостью ледяным взглядом.

— Крис! — жеманно улыбнулась Кэй. — Ты как-то странно проявляешь гостеприимство!

— Именно так я принимаю тех, кто входит в мой дом без приглашения! — отрезал хозяин. — Насколько мне помнится, я не слышал, чтобы ты перед тем, как войти, постучала.

— А я, мой дорогой, стучала! — Сверкающая гостья подвинулась к подножию лестницы и уставилась наверх, где стояли Крис и Тиффани. При виде смущенной и побледневшей девушки глаза у Кэй зло блеснули. — Ну, теперь мне понятно, почему ты меня не слышал! Тебе хочется, чтобы я ушла сейчас или лучше подождать, пока ты кончишь этот… этот разговор? — невинно спросила она.

— Не слишком-то умничай, Кэй, ты сейчас играешь чужую, не свойственную тебе роль. — Он повернулся к Тиффани. — Полагаю, вам лучше уйти в спальню, — чуть слышно сказал он. — Мне надо избавиться от непрошеной гостьи.

— Не стоит беспокоиться! — не очень уверенно заявила Тиффани. — По-моему, нам с вами больше нечего друг другу сказать. Мы уже все сказали, не так ли?

На какую-то секунду проницательные мужские глаза замерли на ее лице, и под этим пугающим взглядом девушку снова охватила дрожь.

— Наверное, я вообще вас неправильно понимал с самого начала, — тихо проговорил он. — Возможно, вы попросту чертовски запутавшаяся в своих чувствах женщина, которая полагает, что может позаботиться о себе сама! — Крис подошел ближе, и Тиффани скорее почувствовала, нежели увидела, как напряглась каждая жилка на его лице. — В любом случае, ни на минуту не сомневайтесь в одном — я всегда буду сильнее вас! И уж если бы мне очень того захотелось, я бы мог вас сейчас же отвести назад в спальню и…

— Изнасиловать? — в ужасе прошептала она.

Крис резко покачал головой.

— О, только не это! Как же скверно вы обо мне думаете! Я никогда не был способен на подобную гадость. — На лице его вдруг появилось странное выражение, он будто шутливо сердился или сердито шутил. — Отлично! Давайте я покажу вам, что именно я имел в виду…