Черная роза Анастасии

Евгений повернул направо. И вскоре остановил машину возле оригинального здания с башенкой. Огромные окна были наглухо занавешены алыми шторами, на фоне которых — между рамами — порхали гипсовые пухленькие крылатые мальчики, слепленные по образу и подобию героев любимого Настиного мультфильма Уолта Диснея „Фантазия“.

— Ну, что, идем? — спросил Евгений.

— Куда?

— На презентацию, конечно.

— Но меня не приглашали, — напомнила она.

— Я тебя приглашаю. Это здание проектировала и строила наша фирма. Так что я в некотором роде тоже именинник.

— Женя, может быть, мой туалет не соответствует? — чуть смущенно спросила Настасья.

— Чепуха! Ты прекрасно выглядишь. И мы классно смотримся вместе. Правда?

Он тоже был в джинсах и свитере, таком мягком на вид, что возникало неизъяснимое желание погладить его, как котенка.

— Правда, — ответила она.

Пирожников открыл дверцу и помог спутнице выйти из машины, взял ее под руку, и они направились к главному входу зашторенного здания.

— „Купидон“, — прочитала Настя.

„Ну очень интересно“. — Это она произнесла мысленно с интонацией героя телерекламы газеты „СПИД-инфо“.

У входа гостей встречал хозяин — приятель Евгения.

— Рад! Знаешь, едва тебя нашел.

— Знаю. Настя, разреши тебе представить моего компаньона в этом счастливо завершенном деле.

— Николай Поцелуев. — Компаньон, опережая Пирожникова, раскланялся.

— Очень приятно. Анастасия Кондратенко.

Поцелуев, не боясь тавтологии, поцеловал ей ручку. И она поймала его одобрительный взгляд, адресованный Пирожникову.

— Сюда, пожалуйста. — Николай указал рукой в направлении витрин, у которых с заинтересованным видом уже „паслись“ ранее пришедшие гости.

И только подойдя к витринам, Анастасия со всей очевидностью поняла, что за магазин открыл Поцелуев. Он решил поистине осчастливить соотечественников, долгие годы непрерывно строивших светлое будущее и провозглашавших при этом полное самоотречение.

Коммерсант Николай предложил изменить взгляды на мир на диаметрально противоположные. И потому обратить внимание на себя, а вернее, на некоторые части своего тела, требующие сугубо индивидуального, для культуры этой страны — нетрадиционного, отношения.

Уже первая витрина была настолько переполнена фаллическими символами, что поразила бы представление даже искуснейших в подобных культах первобытных людей.

Губные помады всех оттенков были выполнены в форме миниатюрных фаллосов. С ними конкурировали в разнообразии свечи для интимного ужина и сувенирные презервативы. Дизайн последних поражал самое причудливое воображение. Одни из них напоминали миниатюрные плавучие мины, другие — морских ежей; третьи — химерических зверьков с острыми мордочками. Перечисление можно было продолжать почти до бесконечности.

Анастасия, не останавливаясь у стойки с пошловатым бельем, прошла дальше, к следующему „аквариуму“. Первый попавшийся на глаза его обитатель назывался „Улыбка крокодила“. С ним соседствовали „Экстаз“, „Суперэкстаз“, „Бешеный палец“, „Обруч страсти“ и другие нужные вещи, названия которых казались похожими на прозвища индийских вождей.

Каждое из приспособлений снабжалось краткой инструкцией рекламного характера. Например, о китайских кольцах сообщалось, что „эти кольца с венчиками супершишечек щекочут и раздражают клитор, при этом женщина испытывает такое доселе неизведанное лихорадочное возбуждение, благодаря которому она переживает вместе с партнером супероргазм, подобный взрыву“. Настя насчитала не менее семи подобных массажных предметов.

В витрине, переполненной флакончиками и баночками с безобидными кремами и духами, ей бросился в глаза препарат „До и после“, очевидно созданный по просьбам зрителей одноименной телепередачи. Средство гарантировало защиту от вездесущих венерических заболеваний. При этом обещало быть надежным и удобным в применении.

За вход в главный торговый зал фирма Поцелуева собиралась взимать плату в размере одного доллара. И едва попав туда из „предбанника“, Настя поняла, что Николай умел строить правильные расчеты. Ее первой мыслью было: „Конечно, очень немногие бросятся приобретать эти чудодейственные товары, но вот посмотреть…“

Глазеть и вправду было на что. Настя, во всяком случае, до сих пор наблюдала в подобных упаковках разве что фены для укладки волос… Эти предметы были тоже с насадками. Например, „Постельный комбайн-3“. Нет, не тот о котором пелось в садистском куплете:

Этот, в отличие от скромного труженика полей, был снабжен паспортом, сообщавшим, что прибор „укомплектован двумя вибраторами на батарейках: вибратором для клитора в верхнем положении и для мошонки — в нижнем, а также необычной формы влагалищным вибратором, от которого женщина испытывает доселе неизведанное лихорадочное возбуждение“. Аналогичным образом комплектовались и другие „фены“. Например „Эксцесс-1“ состоял „из шести предметов: „дикобраза“, „длинного пальца“ — для возбуждения вагины, взрывателя анусов, „дикого наездника“, анус-длинного пальца и вибратора с продольными желобками“. Все эти нужные бытовые приборы питались от двух батареек по полтора вольта — ну точь-в-точь, как Настасьин диктофон!

От комбайнов — в общем-то, роскоши, изобретений для забавы, — экспозиция переходила к предметам, в печальных случаях необходимым: к фаллопротезам. Эти приспособления почему-то были исполнены в двух цветах: черном и натуральном. Причем черный предмет на широком эластичном ремне, „рассчитанном на любую фигуру“, был очень похож на искусственную руку искалеченного полковника из фильма „Запах женщины“. Но, наверное, ко всему можно привыкнуть. И к искусственной руке — тоже.

„Идеальный заменитель мужской силы и новое наслаждение! Помощник в половом акте: держатель пениса, секс-стимулятор и имитатор эрекции — все в одном!“, — прочла Настя. И захотела добавить такую же бравую строчку: „Все хорошо, прекрасная маркиза!“

А вот вещь, о которой она слышала пару лет назад, когда секс-продукцию, если и можно было купить, то только на „черном“ рынке и по бешеным ценам. Парень из Калининграда, однокурсник-заочник, рассказывал, что его родной город потрясла забавная криминальная история. Некая дама приобрела у моряков загранплавания подобную штуку: „фаллопротез с плавками, в которых любой мужчина доставит себе и своей партнерше потрясающие ощущения“. Ощущения действительно оказывались потрясающими…

Возможно, той дамой овладели лесбийские наклонности, а может быть, просто банальная страсть к наживе, но, наглухо натянув на себя плавки с „истинным генератором чувственности“, мадам обольщала одиноких представительниц своего пола. Потом овладевала ими, доставляя „неизъяснимое наслаждение“ с помощью своего маленького друга, „очень мягкого, подобного бархатной перчатке“. Причем испытания обычно проводились в квартире жертвы. Когда осчастливленная возлюбленная засыпала, дама спокойно забирала все ценные вещи и исчезала навсегда. Может быть, она находила самооправдание в незыблемой истине, что все мужчины — подлецы? Так или иначе, но милиция, сбившись с ног, несколько месяцев подряд искала мошенника-мужчину. И, возможно, искала бы до сих пор, если бы фаллопротез однажды не подвел авантюристку, как подводит он, наверное, и бедных ослабевших представителей сильной половины рода человеческого. Нет, „друг“ не сломался и не износился. Мошенница просто впопыхах забыла это вещественное доказательство в совмещенном санузле одной из ограбленных квартир…

А вот и самое замечательное: куклы для взрослых. Они смотрели из коробок немигающими глазами, широко разинув скорей ненасытные, чем чувственные рты. Блондинки и брюнетки, куклы-подростки — „нимфетки“ по Набокову и даже „Большой Джон“. Но он оказался, к сожалению, тщательно замаскированным непрозрачной крышкой.