Любовь сладка, любовь безумна
Любовь сладка, любовь безумна читать книгу онлайн
Прелестная зеленоглазая авантюристка, познавшая мир и роскошных парижских салонов, и суровых, выжженных солнцем мексиканских пустынь, находит свою единственную любовь, ради которой готова пожертвовать даже собственной жизнью…
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Шарлотты, о ее безумных обвинениях в том, что французский император пытался ее отравить и подсылал наемных убийц.
«Бедный-Макс, — думала Джинни. — Что он теперь будет делать?»
Она действительно жалела императора. Такой хороший, добрый человек! Что ждет его?
Поддавшись просьбам Эгнес, Джинни умолила Мишеля остаться в Мехико до последнего дня. Она и сама полюбила эту страну, и, кроме того, в Мехико по-прежнему царило веселье, устраивались балы, вечеринки и маскарады. Даже Мишель, казалось, меньше тревожился, обрел некоторую уверенность в себе и часто говорил о Париже и о жизни, которая их ожидает.
— Ты и сама в душе парижанка, — шутил он. — Подумай, как будут счастливы твои тетя и дядя, когда ты вернешься! Хотел бы я видеть лицо Пьера!
Мишель старался занимать Джинни, повсюду сопровождал ее, когда был в городе, но она все больше нервничала — ходили слухи, что войска хуаристов совсем близко. Кроме того, она волновалась за судьбу асиенды дона Франсиско.
Невозможно представить, что этот несгибаемый старик может бежать, бросив все на произвол судьбы. А Ренальдо! Получил ли он ее письмо? Она ничего не знала ни о нем, ни о семье Альварадо. Все новости, услышанные в последнее время, относились лишь к победам хуаристов. Порфирио Диас, которого Стив когда-то называл своим другом, сумел ускользнуть из тюрьмы в Оаксасе и теперь вел в бой огромную армию. Талыщко пал, за ним — Гвадалахара. Единственным верным императору городом остался Веракрус, и дипломатический корпус начал медленно, незаметно покидать Мехико.
В октябре Эгнес примчалась к Джинни с плохими новостями.
— Боже! Только что пришла телеграмма! Шарлотта действительно сошла с ума, врачи это подтверждают!
Ее брат нашел сиделок присматривать за ней!
— Какой ужас, — потрясение прошептала Джинни. Бедный Макс! Теперь он, наверное, должен отречься!
— Не знаю! Никто не знает! Его пытаются уговорить, но думаю, он понимает, что происходит. Кстати, двор отправляется в Оризабу, а мы все приглашены на маленькую асиенду Макса в Халапилье — в прелестное, мирное местечко!
Ты должна ехать со мной, Джинни! Пожалуйста! Не останешься же ты в Мехико без друзей.
— Но Мишель — его снова послали в Дуранго!
— Ба! Мишель поймет! Я уже говорила с маршалом Базеном, и он пошлет Мишеля в Оризабу, как только тот вернется. Соглашайся, Джинни, умоляю!
Кто мог устоять перед Эгнес дю Сальм? Как только княгиня решила, что Джинни должна ехать с ней, ничто не могло заставить ее отступить. Кроме того, Эгнес была права — Мишель все поймет и, конечно же, приедет в Оризабу, как только узнает, где невеста. И нельзя же оставить бедного Макса на произвол судьбы!
— Ну хорошо, хорошо, — устало пробормотала Джинни. Дай мне время сложить вещи и написать письмо Мишелю.
— Я буду здесь с экипажем через два часа, — предупредила Эгнес. — Поспеши, дорогая, хотя у нас будет эскорт, не стоит путешествовать по ночам!
Несмотря на страхи Эгнес, путешествие оказалось спокойным и неспешным. Среди сопровождающих оказался немец-иезуит, отец Фишер. Джинни поморщилась — она никогда не любила тощего лысого человека в черной сутане.
Но еще больше она расстроилась, узнав, что Мигель Лопес тоже едет с ними.
Эгнес, как обычно, была окружена поклонниками. Ее фаворитом в этот момент был блестящий молодой гусарский офицер-австриец в безукоризненно белом мундире. Она и Джинни ехали в двух легких открытых колясках, и было похоже, что они просто отправляются на пикник. Вся обстановка крайне раздражала Джинни. Они останавливались на каждом шагу и были вынуждены провести ночь в Пуэбло.
Единственное, на что не могла пожаловаться Джинни, — безупречное поведение Мигеля Лопеса по отношению к ней. Почти против воли она была вынуждена признать, что полковник — настоящий джентльмен. Верно, он целый день ехал рядом, помогал ей выходить из экипажа, но в разговоре касался лишь общих тем, а комплименты были вежливыми, отнюдь не дерзкими, как раньше.
«Может, он изменился и больше не интересуется мной», — думала Джинни, не понимая, почему испытывает при этом легкое раздражение, и ругала себя за то, что становится неисправимой кокеткой. В конце концов, она невеста Мишеля и будет с ним счастлива. Зачем добиваться внимания любого встречного мужчины?! Кроме того, Лопес уже пытался объясниться и был отвергнут. Хорошо, что он недолго пробудет в Оризабе!
Они уехали из Пуэбло рано утром, закутанные в плащи, — с гор дул ледяной ветер. Джинни почти жалела, что приходится покидать этот великолепный город-крепость: как было бы интересно побывать в его бесчисленных древних соборах!
Обернувшись, она заметила два вулкана, возвышавшихся над городом, — двойные стражи Пуэбло; вечно белоснежные вершины золотило восходящее солнце.
Но тут рядом оказался Лопес, и минута печали прошла, сменившись почти лихорадочным весельем. Джинни невольно подумала о том, как очарователен полковник, когда не пытается доказать свое мужское превосходство. Кроме того, он прекрасно знает местность и может рассказать о том, что ждет впереди.
Дорога шла в гору все выше и выше, почти до облаков.
Потом начался медленный спуск, и стало теплее. Дамы сняли плащи и даже осмелились пригубить текилы из крохотных серебряных рюмок, предложенных полковником Лопесом. Экипажи то и дело останавливались — солдаты отправлялись на разведку, опасаясь нападения хуаристов.
— Самое подходящее место для засады, — нервно пробормотал кто-то из австрийцев. — Здесь все они сторонники хуаристов.
— Подожди, пока доберемся до Оризабы, — пообещала Эгнес. — Там такая красота — настоящие тропики!
И улыбнулась, заметив, что подруга приняла от Мигеля крошечный букетик и засунула в вырез платья. Вскоре им встретился тяжело груженный караван фургонов под охраной вооруженных солдат.
— Это серебро с ближайших рудников, — пояснил Мигель. — Сначала его везут в Пуэбло, а потом в Веракрус.
— Шахты? Здесь? Это невозможно, — удивилась Джинни, но полковник мило улыбнулся:
— Именно за этим мои предки являлись в Мексику — золото, серебро, драгоценные камни здесь повсюду. Но труд на рудниках адский, работают в основном каторжники. Туда отправляют и некоторых заключенных-хуаристов.
Он пронзительно взглянул на Джинни, словно ожидал ответа, но она только пожала плечами и отвернулась. К чему говорить о неприятных вещах в такой прекрасный день? Война казалась дурным сном, и она не желала ни о чем думать.
Какая красота вокруг! Джинни не думала, что Мексика — такая чудесная страна! Приятно путешествовать с удобствами, в компании очаровательных спутников и любимой подруги.
Когда до Оризабы осталось совсем недалеко, Эгнес и Джинни решили проехаться верхом. Эгнес в темно-красной бархатной амазонке, отороченной соболем, была похожа на юную богиню Диану.
— Возьми черную кобылу, — велела она Джинни, — а я сяду на белого жеребца. — Глаза Эгнес смеялись. — Покажи этим мужчинам, — добавила она, — что женщины сидят на лошади не хуже их!
По правде говоря, Джинни была рада вновь оказаться в седле. По настоянию Эгнес, она даже надела новую, очень дорогую амазонку, заказанную Мишелем специально для нее, и позволила Мигелю подсадить ее на смирную черную кобылку. Джинни показалось даже, что в его глазах блеснул огонек желания — по-видимому, она прекрасно выглядела!
Амазонка была из белого муара и облегала фигуру, не скрывая ни одной детали. Единственным цветовым пятном была отделка из зеленой ленты. Маленький белый цилиндр задорно сидел на сияющих волосах.
— Ангел… видение… — прошептал Лопес, стискивая ее руку и тут же разжимая пальцы.
Езда верхом, как всегда, возбуждала Джинни: ей хотелось петь, смеяться, пришпорить лошадь! Как не хватало ей ветра, бьющего в лицо!
Дорога становилась все шире; все больше встречалось тяжело груженных повозок — по-видимому, принадлежавших беженцам, спасавшимся от хуаристов.
— Почему бы им не дождаться, пока не будет построена железная дорога? Словно крысы, бегущие с кораблей, — фыркнул один из бельгийцев.