Неподдельная любовь

Лила стала для них предметом вожделения!

Сразу же после ее приезда сэр Роберт устроил грандиозный обед.

Одного взгляда на присутствовавших женщин оказалось достаточно, чтобы Лила поняла: Милдред никогда бы не потерпела у себя в доме подобных особ! За время своего пребывания в пансионе девушка познакомилась с матерями многих своих соучениц и была уверена – они тоже не пригласили бы этих женщин к себе.

По мере того как сменялись блюда и напитки, смех за столом звучал все громче, женщины вели себя все развязнее, голоса мужчин становились все более хриплыми.

Лиле никогда не приходилось видеть ничего похожего. Она испытывала невероятное потрясение и отвращение.

Наконец, воспользовавшись моментом, когда некоторые дамы, нетвердо держась на ногах, вышли из столовой, она отправилась к себе. И совершенно не удивилась, застав в комнате няню.

В словах не было необходимости. Лила бросилась в объятия старушки, и та прижала девушку к себе.

– Я знала, как ты расстроишься, дорогуша, – молвила она. – Но вопрос в том, что тут можно поделать.

На этот вопрос Лила тщетно пыталась найти ответ в течение всей ночи.

На следующее утро, после того как она вернулась с прогулки верхом, отчим велел ей пройти к нему в кабинет.

Она вошла, ощущая в сердце холодок тревоги и теряясь в догадках, зачем ему понадобилось ее видеть.

Когда она закрыла за собой дверь, сэр Роберт сказал:

– Как изволишь понимать твое поведение? Ты что, сочла моих друзей недостойными своего внимания?

Он явно был взбешен.

Лила молча смотрела на этого человека и думала, какой у него неприглядный вид и как сильно он изменился после смерти жены.

– Я… устала, – произнесла она, заметив, что он ждет от нее ответа.

– Не лги! – рявкнул он. – Надо полагать, они тебя шокировали. Ну так вот: они – мои друзья, а твоя мать оставила меня одного!

Мне надо с кем-то видеться?

– Да, конечно… Я понимаю, – тихо сказала девушка. – Но в то же время…

– Ладно! Ладно! – прервал ее сэр Роберт. – У меня есть решение твоей проблемы.

В ответ на вопросительный взгляд Лилы он сообщил:

– Сегодня днем с тобой хочет поговорить Джон Хопторн.

Лила мысленно пыталась представить гостей отчима. Кого из них звали Джоном Хопторном?

И тут она сообразила, что именно с ним познакомилась на следующий день после своего приезда, – тогда он явился к ним на ленч.

Он производил впечатление не слишком приятного человека, но его разговор с сэром Робертом о лошадях показался Лиле любопытным – ее вообще эта тема всегда интересовала, – и она невольно прислушивалась.

Ну конечно, прошлым вечером мистер Хопторн также был среди гостей отчима. Он о чем-то рассказывал ей в гостиной, прежде чем объявили, что кушать подано.

Однако Лила была так поражена видом собравшихся в доме женщин, что не могла вспомнить ни единого слова из беседы с мистером Хопторном.

– О чем он хочет со мной говорить? – Лила была в недоумении.

– Я полагаю, это очевидно, – ответил сэр Роберт. – Ты девушка хорошенькая, о чем я вчера слышал от многих.

Лила уставилась на него.

– Что… что вы хотите… этим сказать? – пролепетала она.

Ей не верилось, будто слова отчима действительно могут означать то, что ей показалось.

– Хопторн хочет на тебе жениться, – напрямую объявил сэр Роберт. – И я дал свое согласие.

– Жениться? – воскликнула Лила. – Но… я… никак не могу… выйти за него замуж!

– Это почему же?

– Он… слишком старый… И я… я его… не люблю!

Сэр Роберт расхохотался.

– Он очень богат, пользуется уважением в графстве, и у него есть собственная свора гончих. Не знаю, что еще тебе нужно.

– Мне нужно гораздо больше, – спокойно ответила девушка. – И мой ответ будет очень простым: нет!

Секунду сэр Роберт молча смотрел на нее.

– Очень жаль, – медленно промолвил он, – что ты так восприняла это известие, поскольку я свое согласие уже дал. Я твой опекун, Лила, и считаю своим долгом найти тебе мужа, поэтому сомневаюсь, чтобы ты могла рассчитывать на более подходящую партию, нежели Хопторн.

Он умолк в ожидании ответа, но, так и не услышав его, продолжал:

– Осведомленные люди сказали мне, что он получит рыцарский титул либо в этом году, либо в будущем, поскольку делает немалые взносы в фонд консервативной партии.

Он рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

– Ты будешь называться «леди», милочка. У тебя будет такой же титул, как у твоей матери, – его она получила от меня. Не родилась еще та женщина, которой не нравилось бы иметь титул!

– Значит, я – исключение из правил, – заявила девушка, – потому что мне титул не нужен. И я не хочу выходить замуж… по крайней мере за мистера Хопторна!

Во время затянувшегося молчания сэр Роберт хмуро разглядывал ее. Наконец он произнес менторским тоном:

– Ты сделаешь то, что тебе велят, и чем скорее ты выйдешь замуж, тем лучше. Я не желаю, чтобы ты смотрела на моих друзей свысока и убегала от них, как вчера вечером, словно они недостаточно хороши для тебя!

И вдруг он, совершенно потеряв контроль над собой, закричал:

– Как ты смеешь указывать мне? Я заботился о тебе все эти годы, одевал, кормил, давал образование! Я делал все, чего хотела твоя мать! А теперь ты сделаешь то, что скажу тебе я! Ты выйдешь замуж за Хопторна, .даже если мне придется волоком тащить тебя к алтарю!

Его истошный крик так напугал девушку, что она ахнула от ужаса и как ошпаренная выскочила из кабинета. Вслед за ней неслись вопли отчима, окликавшего ее по имени и требовавшего, чтобы она вернулась.

Стремительно пробежав по лестнице, Лила ворвалась к себе в комнату и заперла за собой дверь. Бросилась ничком на кровать и, дрожа всем телом, не в силах даже заплакать, лихорадочно пыталась найти выход из создавшегося положения.

И в самом страшном сне ей не могло бы привидеться нечто подобное.

Разум подсказывал ей, что по возвращении ее в Англию сэр Роберт, как отчим, автоматически становится ее опекуном. А опекун действительно волен распоряжаться судьбой своей подопечной. Даже закон не может оградить ее от тех решений, которые он примет относительно ее будущего.

«Я убегу!» – подумала она.

В этот миг в дверь постучали, и Лила замерла в испуге.

– Это я, мисс Лила, я одна, – раздался голос няни.

Девушка вскочила и, тотчас отворив дверь, впустила няню в комнату. А потом, взглянув на ее милое лицо, бурно разрыдалась.

– Полно, полно, не надо так убиваться, – утешала Лилу старушка, прижимая ее к себе. – Я знаю, что случилось. Сэр Роберт сказал своему камердинеру, что на вас хочет жениться мистер Хопторн, а камердинер все рассказал мне.

– Но… я не могу выйти за него замуж, няня! Не могу я стать женой… старика… Да к тому же такого… который ведет себя… как вчерашние гости!

– Я понимаю, ваша матушка, упокой. Господи, ее душу, не хотела бы для вас такой судьбы, мисс Лила, – тихо молвила няня. – Но что вы можете поделать?

Лила высвободилась из ее объятий и прошла к окну.

Она долго стояла, глядя на ухоженный сад и зеленые поля. Все вокруг было так не похоже на итальянские пейзажи.

Наконец, не отводя взгляд от окна, она произнесла:

– Мне надо бежать, няня! Я вернусь в Италию! Мы поселимся где-нибудь, а я смогу зарабатывать на жизнь рисованием!

Старушка покачала головой.

– Не думаю, чтобы сэр Роберт позволил вам так легко от него улизнуть. Но даже если вы убежите, он вернет вас обратно домой!

Лила тяжко вздохнула. Няня права: сэр Роберт, на которого мистер Хопторн явно произвел впечатление, не отступится, дабы не выглядеть смешным. Он настоит на своем – вернет ее в Англию и выдаст замуж.

– Тогда куда же мне ехать? Куда можно уехать? – в отчаянии вопрошала она.

Ответа не было, и Лила мысленно обратилась к матери:

«Помоги мне, мама, помоги! Ты же знаешь, я не смогу выйти замуж за человека, которого не буду любить так, как ты любила папу!.. Помоги мне спастись бегством… Пусть у меня будет хотя бы время на раздумья, как… поступить…»