Девочка из рода ОХара

— Да, все. Хотя мне это стоило последнего костюма.

— Ерунда. На деньги, что я вам дал — вы можете купить себе сто таких костюмов.

В гостинице не горело ни одного окна. «Однако же сегодня все сладко спят», — нелюбезно подумал я о горожанах Саванны.

— Юг, свои законы. Жаркие ночи для сна, прохладные дни — для любви. Переезжайте сюда, привыкните, — откомментировал Батлер.

Мы были уже напротив стойкой портье. Он высунул свою сонную голову из-за стойки.

— Господа, вы к кому?

Батлер не удостоил его взглядом. Молча подошел, сжал стальными пальцами горло и холодно глядя сквозь человека, процедил:

— Кто, мерзавец, позволяет себе спать во время приезда двух самых почетных джентльменов этого города? Немедленно в номер мистера Галлимара два горячих пунша и маисовый ром. Хочешь со мной поспорить?

Портье самой лучшей гостиницы в городе узнал Чарльза Батлера.

— Мистер Батлер, простите покорно. Все будет через пару секунд, — слуга был сконфужен. — Я не узнал вас, потому что капитан Макинтош…

— Что капитан Макинтош? — рявкнул Батлер.

— Капитан Макинтош вчера похвалялся, что избавил город от вашего присутствия. Вы, мол, арестованы.

— А, — Батлер злорадно посмотрел на слугу. — Если ты еще когда-нибудь услышишь, что капитан Макинтош в мое отсутствие говорит что-то обо мне, скажи ему, что недолго его ослиной шее осталось носить его куриную голову. Если, конечно, не испугаешься, — добавил Батлер с ухмылкой и поволок меня за собой…

— Рассказывайте, — завопил он, как только мы оказались в номере. — Чем таким вы собирались меня завлечь, что я отдал бы вам свои деньги?

Я почувствовал себя магом. Батлер не знал, какого кота в мешке я ему приготовил.

— Только, пожалуйста, Галлимар, без лирики. Мне надо успеть отыскать одного неблагодарного молодого человека. Где — не представляю.

Я без вступлений начал:

— Вы знаете, наше выступление в Саванне приобрело оттенок небольшого скандалиуса. Вы не захотели нам платить деньги, и я стал думать, как сделать так, чтобы вы ускорили события: захотели заплатить нам деньги побыстрее.

Я думал, он подойдет ко мне и ударит!

— Очень мило, — сказал он сквозь зубы. Я понял, что пора предъявлять конфету.

Я встал, подошел к двери, ведущей в спальню, притворил ее настолько, чтобы был видно происходящее там и подозвал Батлера.

— Только будьте сдержаны, — предупредил я его.

В моей второй комнате, куда Батлер не заглядывал при первом осмотре, в кровати спал Филипп.

Батлер охнул.

Я затворил дверь и пригласив Батлера обратно, продолжил:

— Сегодня вечером, почти ночью я возвращался к себе в гостиницу, моля бога, чтобы вы мне поскорее заплатили! Неожиданно, я увидел бегущего джентльмена. Он мчался прямо на меня. Я испугался и приготовился к отпору. Но похоже джентльмен сам нуждался в моей защите. Он бросился ко мне со словами «Помогите!» Я остановился. Это был тот молодой человек, который уже обращался ко мне с аналогичной просьбой на вокзале. Тогда я переодел его в костюм турчанки.

Помнится мне, еще раньше я видел его в вашем имении.

Вот тут я и понял, чем возьму вас на крючок. Этот молодой человек был явно вам дорог. Я успокоил его и заверил, что предоставлю ему свой кров. Так он оказался у меня в гостинице.

Вы пришли ко мне чуть раньше, чем я смог разыскать вас. И вы пришли ко мне уже с деньгами так, что получайте свою пропажу.

Батлер был счастлив. В его глазах мелькнул восторг.

Он не стал будить юношу. Бережно, как драгоценную вазу поднял его на руки и скрылся за дверью. Как он добрался до своего дома, я уж не знаю. Но это меня и не особенно интересовало. Выступление карлов в Саванне закончилось. Я мог догонять свою труппу.

Когда Батлер на следующее утро вышел из своего дома, его первым встречным был Макинтош. Он, не слезая с коня, направил на мистера Батлера пистолет и громовым голосом приказал сдаваться. Батлер шуточно воздел руки долу и елейным голоском попросил не стрелять.

— Мама с детства ругала, если сын приходил домой с дырками на костюме.

Макинтош чуть не спустил курок.

— Вы арестованы, — визжал Макинтош на всю улицу. — За неуплату долга.

Батлер прыскал в кулак.

— Макинтош, поехали к судье Элайхью, — сказал он, — там мы сможем разыскать концы.

— Поехали, поехали, — заорал Макинтош.

В комнате судьи Макинтош увидел смущенного хозяина кабинета. Элайхью щупал голову и недоверчиво смотрел себе в ящик стола.

— Прервитесь, сэр! — обратился к нему Батлер. — Тут капитан Макинтош забавляется тем, что хочет арестовать меня за неуплату долга, а я считаю, что давным-давно расплатился со всеми почтенными людьми, которых кстати и нет в этом городе. Как это понимать, а судья?

Элайхью поднял утомленное мыслительным процессом лицо. Его взгляд не предвещал Батлеру ничего хорошего. Но заговорил он совсем по-другому.

— Вы знаете, Чарльз. Мне тоже казалось до сегодняшнего утра, что вы были должником, но вот в своем ящике стола я вижу доказательство обратному. Извинительное письмо Галлимара по вашему поводу. Я послал за Галлимаром, но мне сообщили, что он покинул город. Я извиняюсь перед вами.

Всегда считал, что алкоголь в начале дня вреден. У меня дома живет такса, так она, когда я прихожу пьяным — меня всегда лижет, а когда ухожу пьяным — всегда кусает. Я понял, что она делает это правильно.

Капитан Макинтош, мистер Батлер действительно ни в чем не виновен перед нами. В деле чести — у него безупречная репутация.

Макинтош побледнел. Его глазенки шныряли по Батлеру и не знали, куда в него всадить пулю…

Чарльз Батлер был свободен. Надувательство с трупом тоже открылось. Джентльмен ехал домой и смеялся. Он мечтал поговорить с Филиппом.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Батлер теряет Филиппа

Филипп сидел напротив Батлера как ангел, выпущенный из ада.

«Господи! Зачем ему понадобился этот бессмысленный побег?» — подумал Батлер.

— Зачем ты это сделал? — спросил он как можно строже.

Филипп ответил, что это произошло случайно.

— Карлики, мистер…

— «Карлики, мистер», — передразнил его Батлер. — Что они тебе дались. Я тебя спрашиваю, зачем ты сбежал из моего дома, нарушив все наши договоры.

Филипп молчал, потом набрался храбрости, но вместо того, чтобы сделать трагические глаза и начать выдавать ложь за правду, спросил:

— Вы получали известия из «Беременного озера»?

— Да, мне регулярно пишет Серна — все идет как надо.

— А она написала вам, про Псалома.

— Что?

— Про Псалома.

— Конечно. Он хворает. А что это ты мне зубы заговариваешь.

— Значит он… значит он — здоров?

— Прекрати бредить и отвечай лучше кто тебя подговорил бежать из моего имения.

— Никто, я сам. Просто, я вам перестал верить, и думал, что у вас на меня какие-то виды.

— Ах, вот оно что! У меня на тебя какие-то виды. Интересно, где же ты их на мне видишь?

У меня насчет тебя только один вид: чтобы ты жил!

Филиппа это остудило. Но он как попугай заладил:

— Значит вы ничего не знаете.

— И знать не хочу, — мягко сказал Батлер. — Признавайся, что ты придумываешь в своей хорошей умной голове против меня?

Филиппа, кажется, успокоили такие слова Батлера.

— Ты сбежал из дома Бибисера, — мягко продолжил Батлер.

— Откуда вы знаете, — побледнев, спросил юноша.

— От Бибисера.

— Как от Бибисера? Он что, всем рассказывал? — тихо спросил юноша.

— Нет, рассказал пока только мне. Батлер «дал» вступительный пробный аккорд.

— Он подал на тебя жалобу шерифу. Теперь, тебе крышка. Кажется об этом тебя предупреждали. Разве ты не знал об этом, мой мальчик. Не знал? — спросил Батлер еще вкрадчивее.

Филипп по-настоящему испугался.

— Это не я соблазнял. Это она меня соблазнила.

— А суду начхать — жестко сказал Батлер. — Мужчина — ты. Значит и отвечать будешь ты.