Желание

— Я спрашиваю, что теперь будет с рыцарями, служившими сэру Лукрецию? И с теми лучниками, которых вы поймали в гавани… Несчастные люди. Им будет непросто найти себе новый дом и нового господина!

— Их больше не будет мучить проблема, куда бы податься.

— Почему? — повернула голову Клара.

— Да потому, что я повешу их всех, и дело с концом.

— Что?! — Она даже села на постели. — Но ты не посмеешь сделать этого, Гарет!

Он с трудом открыл один глаз и странно покосился на Клару, будто она вдруг сошла с ума.

— Именно так всюду поступают с подобным сбродом.

— Это невозможно! Да-да, просто невозможно! Вы не повесите семерых людей на этом острове! Клянусь поясом святой Эрмины, этого никогда не будет, и точка. — Она представила себе семь трупов, раскачивающихся на веревках. — Я запрещаю!

Гарет открыл второй глаз и холодно посмотрел на жену:

— Вы запрещаете?

— Да, милорд, решительно запрещаю! У нас на острове еще никогда никого не вешали! Мой отец не видел в этом смысла, и я намерена сделать это доброй традицией.

— Клара, — до странности спокойно сказал Гарет, — эти люди опасны. Они воры. Изменившие своей клятве рыцари. И скорее всего, убийцы.

— Они никого не убили!

— По чистой случайности.

— Просто они служили ужасному человеку, но теперь он мертв!

— А если я отпущу их, они вскоре найдут себе нового господина, ничуть не лучше прежнего. Их уже не переделать!

Клара уставилась на него, пораженная суровой неумолимостью его тона.

— Милорд, я и так не могу оправиться от мысли, что столько ужасных смертей произошло на этой цветущей земле! Вы не можете повесить пленников!

Гарет помолчал, обдумывая ее слова.

— Хорошо. Тогда мы отошлем их в Сиаберн. Сэр Николас с радостью сделает все необходимое.

Клара в ярости ударила кулачком по постели:

— Нет, дело не в этом! Я вообще не хочу, чтобы их вешали!

Гарет с трудом заставил себя сохранить спокойствие.

— Мы с вами договорились, что у лорда и леди Желания есть свои обязанности…

— Да, но…

— В таком случае предоставьте мне возможность исполнять свои обязанности так, как я сочту необходимым.

— Но вы не можете повесить их, милорд! Есть и другой выход!

— Какой, например?

— Помиловать их, — быстро воскликнула она. — Заставить поклясться, что никогда больше ноги их не будет на нашем острове. Они не посмеют вернуться!

— Клара…

— Они боятся вас, милорд. Они уверены, что вы v гораздо могущественнее Лукреция де Валемона.

— Я допускаю, что сюда они больше не вернутся, — согласился Гарет. — Но если мы их отпустим, очень скоро они придут грабить какой-нибудь другой замок.

— Гарет, я не желаю, чтобы семь трупов раскачивались на моем острове! Ясно? Не желаю, а значит, этого никогда не будет.

— Нет, мадам. Будет так, как я сказал.

— Посмотрим! — Она схватила свое одеяло, накинула на плечи и повернулась к краю постели.

— И что это должно означать, жена?

— То, что я буду спать в гардеробной, пока вы не сделаете то, чего я требую!

И, завернувшись, как в плащ, в свое одеяло, она гордо вышла из спальни.

Глава 19

— Черт возьми, они так молоды! — пробормотал Гарет. — Ни одного старше девятнадцати лет. — Он всмотрелся в лица четверых латников, приведенных для допроса в большой зал. — Какого дьявола колдун набирал на службу юнцов?

— Во-первых, они давно уже не юнцы, — пожал плечами Ульрих. — А во-вторых, тебе не хуже меня известен ответ на свой вопрос.

— Ты прав. — Гарет уперся локтями в резные ручки дубового кресла и подпер кулаком подбородок. Он терпеть не мог этой стороны своего бывшего ремесла. — Молодые люди гораздо легче поддаются влиянию. Ими проще управлять. Они не задумываются над приказами… И уж, конечно, не ставят под сомнение существование колдовства.

— Лукреций, без сомнения, пользовался кнутом и пряником… Запугивал страшными карами и обещал за верность рыцарство и легкую добычу… Старый, как мир, способ вербовки неоперившихся юнцов!

— Моя жена хочет, чтобы я проявил к ним милосердие! — бросил взгляд на пленников лорд Желания. — Просит отпустить их на все четыре стороны.

— Я уже слышал об этом. Весь замок знаком с… х-мм… условиями леди Клары.

— Разумеется, она не смогла держать язык за зубами!

— Она здесь ни при чем. Слухи поползли после того, как служанка увидела леди Желания спящей на полу в гардеробной.

Гарет побарабанил пальцами по щеке, но промолчал.

Ульрих деликатно кашлянул.

— Возможно, твою добрую жену смущает юность наших пленников. Ты же видишь, они чуть старше Даллана… Но откуда такое сочувствие к лучникам, которых мы взяли в гавани? Они даже не пытаются скрыть, что всю жизнь занимались грабежом!

— Вот-вот… А она, видите ли, хочет, чтобы я с почетом отпустил их и благословил на новые подвиги!

— Женщины вообще склонны жалеть всех подряд! А твоя жена вообще не терпит жестокости.

— Только вообрази себе, она не хочет, чтобы семь болтающихся висельников омрачили прибытие великой аббатисы Хелен!

— Сдается мне, нашу аббатису этим не удивишь. В свое время она видала и кое-что похуже! — хмыкнул Ульрих.

— Можешь не сомневаться! И вообще, неужели мы не успели бы снять трупы к ее прибытию?! — Гарет мрачно взглянул на четверых пленников.

Они были не просто молоды. Они были до смерти напуганы и всеми силами пытались спрятать свой страх под маской вызывающего презрения. Гарет кивнул страже, и она отступила на шаг назад. Он взглянул в лицо самого старшего из рыцарей.

— Твое имя?

— Сэр Роберт.

— Где твой замок?

Юноша замялся, потом пожал плечами:

— После смерти лорда Лукреция у меня больше нет замка.

— А семья?

— У меня нет семьи, милорд.

— Где твои родители?

Этот вопрос явно поставил в тупик юного сэра Роберта.

— Я никогда не знал имени отца. А мать умерла при моем рождении.

Гарет перевел глаза на следующего:

— А ты? Как тебя зовут? Где твой замок?

— Меня зовут Джон. — Голос юноши слегка дрожал. Он сделал глубокий вдох, пытаясь справиться с волнением. — Я оруженосец Великого Магистра. Теперь хозяин мертв, и у меня больше нет дома.

— Думаю, они все из одного теста, — пробормотал Ульрих.

— Да. — Гарет взглянул на двух оставшихся пленников. — А вы? У.вас есть семьи? Замки?

Юноши дружно покачали головами.

— Если позволите, милорд, — шагнул вперед сэр Роберт.

— Слушаю, — поднял глаза Гарет.

— Ни у кого из нас нет ни родственников, ни друзей, которые могли бы выкупить нас. Все, чем мы владели, давал нам сэр Лукреций. У нас нет ничего своего, кроме мечей. — Он сурово сжал губы. В испуганных глазах юноши промелькнула гордость. — Но вы уже отняли их у нас. Так что можете не откладывать казнь.

— Всему свое время, сэр Роберт, всему свое время. Смерть всегда приходит в свой срок. — Он сделал знак страже, и латников увели.

Заложив руки за спину, Ульрих дождался, пока зал опустеет. Потом обратился к Гарету:

— Желаете допросить лучников, милорд?

— Нет. Какой смысл? Все они одинаковы. Обычные грабители, польстившиеся на щедрые посулы колдуна!

— Бесполезные люди!

— Вот именно! — Гарет поднялся на ноги. — Люди без крова и семьи.

— Такие люди всегда опасны. Лучше повесить их всех поскорее.

— Согласен. — Гарет подошел к столу, на котором были разложены предметы, найденные в плаще Лукреция де Валемона. — Ты еще не видел эти вещицы?

— Нет. — Ульрих приблизился к столу. Взглянул на горстку крошечных железочек, плавающих в банке с водой. — Что это такое?

— Даллан говорит, что колдун звал их своими железными рыбками. — Гарет окунул палец в воду и взболтал ее. Когда вода успокоилась, рыбки тоже остановились. — Смотри, они указывают в ту же сторону, что и перед бурей.

— Ну и что? — нахмурился Ульрих.

— А то, что они показывают на север, мой недогадливый друг! Всегда на север. Это и есть тот самый колдовской прибор, с помощью которого колдун провел лодку с лучниками сквозь туман. С его помощью он собирался вернуться обратно.