Любовный узел, или Испытание верностью
Любовный узел, или Испытание верностью читать книгу онлайн
Они могли бы не встретиться никогда, если бы конь рыцаря по имени Герой не учуял запах пожарища, запах крови, беды…
Оливер Паскаль, рыцарь и пилигрим, лишенный наследства, сполна познал цену коварству и предательству. Зеленоглазая красавица Кэтрин успела изведать всю несправедливость мира и жестокость людей. Они не верили, что в их сердца может ворваться любовь… Своенравная, необузданная, она не желает зависеть от Оливера, но вскоре понимает, что он нужен ей, как глоток воды, как солнечный свет, как воздух…
Когда идет борьба за корону, мир безжалостен к судьбам двоих: между ними разоренные города и поля кровопролитных сражений. Все против них: алчность коварных властителей и зависть могущественных врагов. Но опасности и препятствия только разжигают неистовый пожар страсти…
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Когда приходила его очередь нести караул, он часто сидел в их компании и обменивался всякими историями из солдатской жизни, вызывая расположение к себе мягким, ненавязчивым юмором.
– Ты не фламандец, – заметил светловолосый рыцарь однажды вечером за вином. Его звали Оливер Паскаль, и Луи чувствовал, что этот человек в своем роде является исключением. Он не выказывал к нему особой склонности. Это был вызов. Луи поставил своей целью завоевать его, заключив сам с собой пари, что к тому времени, когда будет оговорен выкуп, Паскаль станет есть из его руки.
– Как и многие среди людей лорда Вильяма, – с легкой улыбкой ответил он, слегка пожав плечами, и подлил вина в чашу Паскаля.
Проницательный взгляд темно-серых глаз не выдавал мыслей. Паскаль оперся спиной о стену, вытянул ноги на скамье и сказал:
– Может быть и так, я не слишком знаком с другими людьми лорда. Мне просто любопытно, кто ты и как попал к нему на службу.
– Чем же я обязан подобному интересу? – как бы между прочим спросил Луи.
Настал черед Паскаля улыбаться и пожимать плечами.
– Да так. Чем еще тут заниматься в промежутках между игрой, вином и сплетнями? Тебе разве не хотелось бы побольше узнать о человеке, в чьих руках находится твое будущее?
Луи рассмеялся и откинул рукой волосы, открыв правильные, красивые черты лица.
– Не уверен, что хотелось бы.
– Тогда мы очень разные.
Ненадолго повисло молчание. Луи прикидывал, что лучше: сказать правду, наврать или не отвечать вообще. Паскаль обхватил пальцами слегка неровный край своего глиняного кубка и пережидал момент с явным апломбом. Луи прищурил глаза, но это не помогло ему разглядеть что-либо в своем пленнике. И все же это вызов.
– Да, наверное. – Он сделал глоток из своей чаши и отставил ее, чтобы вино не могло слишком развязать язык. – Однако, раз тебе интересно, кое-что расскажу. Без подробностей.
Серые глаза оценивающе блеснули из-под на мгновение широко раскрывшихся век, затем опустились.
– У меня дома случились неприятности, – обезоруживающе развел руки Луи. – Я убил человека, которого трогать не следовало. Хотя произошло это в честном поединке, я знал, что, если останусь, то дни мои сочтены. Поэтому я сделал вид, что погиб: взял меч моего врага, а свой оставил на берегу реки, где мы сошлись в поединке, вместе с одним ботинком. – Он выдавил из себя усмешку. – Была ранняя весна, стоял жуткий холод, но лучше обморозиться, чем получить нож в спину. Я отправился по Англии, услышал, что Вильям д'Ипр набирает людей, и с тех пор у него на службе.
Луи снова развел руками, показывая, что больше говорить действительно не о чем.
– Я исповедовался и принес покаяние. Так что теперь чистая овечка.
Джеффри Фитц-Мар, до сих пор не принимавший участия в разговоре, удивленно расширил глаза и наклонился вперед:
– А я считал, что ты высокого рода и имеешь собственные земли!
– Что же, род действительно высок, – фыркнул Луи. – Но младшему сыну почти не остается колосков, которые он может подобрать. Собственные земли? Со временем они у меня будут.
Улыбка стала жестче. Он перевел взгляд на Оливера.
– Ну как, стоило спрашивать?
Это прозвучало, словно человек оборонялся.
– О да, – откликнулся Оливер, и впервые в его глазах промелькнула веселая искорка. Однако Луи не поздравил себя с этим, потому что линия губ его собеседника тоже не смягчилась и он по-прежнему держался замкнуто, тогда как самому Луи пришлось открыть больше, чем хотелось бы.
– Чистая овечка, клянусь задницей! – сказал Оливер, когда Луи ушел. – По-моему, волк в овечьей шкуре.
– Он тебе не нравится?
Джеффри был так похож на встревоженного ребенка, что Оливер поневоле оттаял. Он покачал головой и усмехнулся про себя.
– Не то чтобы это. Мне не нравится сидеть под замком в Рочестере и не знать ничего, кроме того, чем нас кормят. Я никогда не умел вежливо шаркать ножкой. – Оливер недовольно скривил рот и добавил. – А Луи де Гросмон – хорошая компания. Над некоторыми его рассказами я чуть живот не надорвал. Помнишь тот, о женщине и попугае?
Он весело зафыркал.
– Так почему ты его не любишь?
– Потому что именно этого он добивается. Посмотри, как он наблюдает за нами: водит, словно рыб на леске. А я – та самая рыбка, которая не желает угодить на крючок.
– Но зачем он это делает? Чего этим можно достичь? – сморщил лоб Джеффри.
– Уважения. Власти. Ты не обращал внимания на то, как он на нас смотрит?
– Нет. – Джеффри выглядел еще более растерянным, чем обычно.
Оливер вздохнул, встал и понес свой кубок к окну. Сараи и мастерские во дворе золотились под поздним октябрьским солнцем. К загону у кухни гнали пятерых поросят. Скоро ноябрь, месяц, когда забивают скот и готовят солонину к зиме. Он был бы уже женатым человеком. Улыбнись фортуна, и они с Кэтрин готовились бы встретить Рождество в большом зале Эшбери. А вместо этого он замурован в Рочестере с теми же видами на будущее, какие были, когда он вернулся из Иерусалима. Оливер прижался плечами к каменному оконному проему, он видел, как Луи де Гросмон устремленно направляется по каким-то своим делам, и отчаянно ему завидовал.
– А мне он все равно нравится, – заявил Джеффри, как бы оправдываясь.
Оливер допил вино и обернулся.
– Это не трудно. Тебе нравятся все до тех пор, пока они улыбаются.
– Следовательно, не ты, – парировал Джеффри – От твоего вида свежее молоко скиснуть может!
Оливер удивленно поднял брови. Обычно замечания Джеффри были не острее свежего молока. Ну надо же!
Джеффри чертыхнулся, поставил ногу на скамью и недовольно продолжил:
– Мы тут окончательно обабимся! Только и остается, что цапаться друг с другом, чтобы хоть какое-то занятие было. Я хочу домой. Я хочу увидеть Эдон и сына.
Молодой рыцарь сжал руки и прижал сцепленные ладони к губам. Раздражение Оливера мгновенно сменилось острым сочувствием и симпатией.
– Когда мы вернемся, тебе придется потанцевать на свадьбе, – примирительно сказал он и каким-то образом умудрился выдавить из себя многозначительную улыбку. – Будешь моим шафером.
– Охотно, – отозвался Джеффри, не отнимая ладоней от губ. Затем он расцепил руки и подержал их перед собой. – По крайней мере, мы не в цепях.
Оливер не ответил. Пожалуй, лучше цепи, чем этот вежливый домашний арест – ни плен, ни свобода. Он вернулся обратно к окну. Луи де Гросмон был все еще на виду: говорил с женщиной в красном платье и темном плаще. Вот он подхватил ее на руки и унес куда-то за сарай из поля зрения Оливера. Его голубка, без сомнения.
Оливер подумал о Кэтрин и застонал.
Кэтрин проделала долгий путь. Вид замка Рочестер одновременно радовал и устрашал. Теперь, когда цель была уже близка, молодая женщина страшно нервничала и едва не падала под грузом всех тревог и сомнений, которые хоть немного, но удавалось подавлять во время странствий. А вдруг Оливера нет здесь? При этой мысли она едва не повернула назад: лучше уж неизвестность, чем уверенность в самом худшем.
– Госпожа?
Годард лукаво смотрел на нее, опираясь на свой громадный посох.
Он был защитой и опорой Кэтрин на всем пути от Бристоля до Рочестера, и она не могла нарадоваться на то, что он такой гигант. Любой человек подумает дважды, прежде чем затеять с ним ссору, даже ради развлечения, да и кошелек с деньгами на выкуп Оливера находился под надежной охраной.
Графиня пыталась отговорить молодую женщину от ее затеи, но Кэтрин проявила несгибаемую твердость. Ей было необходимо узнать, что с Оливером, и прежде всего, жив он или мертв. Хоть ад, хоть потоп, война или разбойники, но просто сидеть и ждать было выше ее сил.
Услышав, что граф Роберт и взятые с ним рыцари содержатся в Винчестере, она отправилась туда, однако обнаружила лишь дымящиеся развалины: город был разрушен в никак не затихающих схватках между сторонниками королевы и короля. Замок не пострадал, но никаких пленников в нем не оказалось. Роберт Глостер в целях пущей безопасности был переведен в Рочестер в Кенте.