Тайна

— А какое второе обещание?

— Йан никогда не будет напиваться в моем присутствии.

Глаза Фрэнсис Кэтрин наполнились слезами. Ей никогда бы не пришло в голову брать подобное обещание со своего мужа. При этом она хорошо понимала озабоченность Джудит.

— За то время, которое я здесь живу, мне еще ни разу не доводилось видеть Йана пьяным, — сказала она.

— Он сдержит свое слово, — прошептала Джудит и вздохнула. — Интересно, где я буду сегодня ночевать?..

— Йан придет за тобой, — с уверенностью в голосе произнесла Фрэнсис Кэтрин.

— В какое положение я себя поставила?

— Ты его любишь?

—Да.

— И он, наверное, тоже любит тебя.

— Надеюсь, что это так, — согласилась Джудит. — Йан не получает никакой выгоды от этого брака, значит, он меня любит.

— Тебя страшит ваша первая ночь?

— Немного. А ты волновалась в первый раз?

— Я плакала!

Почему-то это признание вызвало у девушек приступ истерического хохота. Вошедшие в дом Йан и Патрик заулыбались, увидев хохочущих Фрэнсис Кэтрин и Джудит.

Патрик поинтересовался, что их так рассмешило. Его вопрос заставил девушек расхохотаться еще сильнее. В конце концов Патрик сдался. «У них просто не хватает здравого смысла», — решил он.

Йан внимательно посмотрел на Джудит.

— Почему ты здесь? — спросил он.

— Хотела рассказать Фрэнсис Кэтрин о том, что произошло в замке. Мы ведь с тобой действительно обвенчались, да?

— Джудит сомневалась, не вышла ли она замуж за Грэхема, — сообщила Фрэнсис Кэтрин мужу.

Йан покачал головой и, подойдя к новобрачной, поднял ее на ноги. Она ни разу не взглянула на него с тех пор, как он переступил порог дома, и это его тревожило.

— Пора домой, — тихо сказал он. Джудит затрепетала.

— Я только соберу некоторые вещи, — прошептала она, низко наклонив голову, и, зайдя за ширму, робко спросила: — А где наш дом?

— Там, где вы венчались, — поспешил объяснить Патрик.

Джудит скривилась — благо никто этого не видел — и вздохнула. Боже, ей придется жить в этом уродливом замке! А впрочем, ее это не должно особенно тревожить: ведь в нем живет Йан, а остальное не имеет значения.

Собирая необходимые вещи, Джудит слушала краем уха, как беседуют вполголоса братья.

К величайшему своему удивлению, она заметила вдруг, что руки ее дрожат.

Уложив наконец все необходимое в маленький саквояж, Джудит присела на краешек кровати. Только сейчас она осознала в полной мере смысл того, что произошло несколько часов назад.

Итак, отныне она — замужняя женщина. Сердце ее внезапно забилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Девушка поняла, что начинает нервничать, и постаралась взять себя в руки.

Боже правый, а вдруг она сделала ошибку? Все произошло так быстро! Но ведь Йан любит ее, не так ли? И не важно, что он не смог выразить этого словами. Кроме жены, этот брак не дает ему ровным счетом ничего. А значит, никаких иных мотивов, помимо любви, у него не было и быть не могло.

Что, если она не сможет ужиться с этими людьми? Если они никогда не признают ее своей? В конце концов Джудит поняла основную причину своей тревоги. Что, если она не сможет стать хорошей женой? Она же совершенно не знает, как доставлять мужчине удовольствие в постели. Йану ведь известно, что она неопытна. Значит, его обязанность — научить ее всему, чему нужно. Но что, если она принадлежит к разряду тех женщин, которых нельзя ничему научить?

Ей не хотелось, чтобы Йан считал ее недостойной себя. Уж лучше бы ей тогда умереть.

— Джудит?

Его голос едва ли был громче шепота. И все же Джудит вздрогнула. Это не ускользнуло от его внимания. Он видел, что его молодая жена выглядит так, будто готова в любую минуту упасть в обморок. Джудит боялась. И Йану казалось, что он понимает почему.

— Я готова идти, — произнесла Джудит дрожащим голосом.

Она сидела на кровати, держа на коленях свой саквояж, в который вцепилась мертвой хваткой. Подавив улыбку, Йан подошел и сел рядом с ней.

— Почему ты тут сидишь? — спросил он.

— Просто размышляю, — пожала плечами девушка.

— О чем?

Она не ответила. И не взглянула на него, глаза ее были по-прежнему опущены.

Йан решил не торопить ее. Он будет вести себя так, как будто у них еще уйма времени. Несколько минут они сидели молча. Джудит слышала, как Фрэнсис Кэтрин что-то шептала своему мужу. До ее слуха донеслось слово «цветы», и девушка подумала, что подруга, должно быть, жалуется на отсутствие оных во время венчания.

— Мне можно будет принять ванну сегодня вечером? — спросила она Йана.

— Да, — кивнул тот.

— Пойдем?

— Ты уже закончила размышлять?

— Да, спасибо.

Йан поднялся. Джудит — следом. Взявшись за руки, они направились к выходу.

Но Фрэнсис Кэтрин загородила им дорогу. Она твердо решила заставить их остаться поужинать. Поскольку к тому времени все уже было готово, Йан согласился. Джудит ела очень плохо, слишком нервничала. Зато у Йана с аппетитом все было в порядке. Они с Патриком ели как люди, которые только что завершили сорокадневный Великий пост.

Однако после ужина Йан не пожелал задерживаться ни на минуту. И Джудит тоже. Держась за руки, они направились к замку… Внутри было темно. Йан повел Джудит на второй этаж. Его спальня находилась слева от лестничной площадки, и в нее вела первая из трех расположенных в узком коридоре дверей.

Спальня сверкала огнями и манила теплом. Прямо напротив входа был установлен камин, в котором полыхал яркий огонь, основательно прогревший воздух в помещении. Поражающая своими размерами кровать Йана стояла слева от двери. Покрыта она была пледом. Рядом стоял небольшой комод, на котором потрескивали две свечи.

Возле камина стоял один-единственный в комнате стул. Второй комод, гораздо больших размеров, располагался у противоположной стены. На нем стояла покрытая резьбой и оправленная в золото квадратная шкатулка.

«Йан не любит лишних вещей», — решила Джудит. Комната выглядела практично, по-деловому и была очень похожа на человека, который в ней ночевал.

Прямо перед камином стояла большая деревянная бадья с водой, от которой шел пар. Йан заботливо предупредил просьбу своей молодой жены насчет ванны еще до того, как девушка обратилась с ней к нему.

Он бросил на кровать ее саквояж.

— Тебе нужно что-нибудь еще?

«Мне нужно перестать бояться», — подумала Джудит, но вслух ему об этом не сказала.

— Нет, спасибо. — Она продолжала стоять посреди комнаты, сложив на животе руки, ожидая, что Йан выйдет и она сможет выкупаться в одиночестве.

Йан же не понимал, почему его жена колеблется.

— Тебе помочь раздеться? — спросил он на всякий случай.

— Нет, — выпалила Джудит, шокированная подобным предложением. — Я еще не забыла, как это делается.

Он кивнул и поманил ее к себе пальцем. Девушка подошла не колеблясь.

Йану понравилось, что она не вздрогнула, когда он протянул к ней руку. Отведя пряди ее волос за спину, он скользнул пальцами под вырез платья и, вытянув оттуда цепочку, снял ее, не говоря ни слова.

— Ты помнишь о тех обещаниях, которые заставила меня дать тебе сегодня днем?

Джудит кивнула. Боже милостивый, неужели он хочет сообщить ей, что передумал?

Йан заметил тревогу в ее глазах и покачал головой.

— Никогда еще я не нарушил своего слова, Джудит, и сейчас не нарушу. — Его догадка подтвердилась: тревога в ее глазах тут же рассеялась. — Если бы ты знала меня немного лучше, то не беспокоилась бы по этому поводу.

— Но я ведь знаю тебя совсем немного, — прошептала она, как бы извиняясь за свое поведение.

— Я хочу, чтобы ты тоже дала мне одно обещание, — сказал Йан, вложив цепочку с кольцом ей в ладонь. — Мне не хочется, чтобы ты надевала это перед тем, как лечь со мной в постель.

Джудит почувствовала, что это не просьба, а приказ. Йан не объяснил ей его причину. Джудит собралась было спросить, почему он берет с нее подобное обещание, но передумала. Он ведь не заставлял ее объяснять, почему она вздумала вдруг взять с него обещание не напиваться допьяна в ее присутствии.