Долгожданная встреча (СИ)

- Возьмите, - сказала она. - Думаю, вы уронили её вчера, когда выходили из кареты.

Обомлев, Вики смотрела на свой ридикюль, а потом так внезапно схватила её, будто это была не просто сумочка, а кусок огромного бриллианта. Будто в нем было нечто невероятно ценное. Себастьян нахмурился, изучающе глядя на неё, пытаясь понять по выражению её лица, что особенного было в обычном ридикюле.

В этот момент дверь гостиной открылась, и в комнату вошли дядя Вики и муж Кейт. Увидев последнего, Себастьян напрягся и выпрямил спину. Было в этом человеке что-то настораживающее, раздражающее, но в то же время он производил впечатление надежного человека. Недаром Кейт вышла за него замуж. Зная её, Себастьян допускал мысль о том, что Стоунхоп, возможно порядочный и хороший человек. Вот только когда не смотрел на Вики и не называл её “милой”.

Мистер Уинстед настоял на том, чтобы Себастьян побыл у них ещё на некоторое время и стал расспрашивать его о Лондоне, о новом доме и титуле. Себастьян отвечал, как мог, стараясь при этом не смотреть на Вики, которая сидела прямо напротив него, и иногда бросала на него такие невинно-обжигающие взгляды, что он начинал покрываться испариной. Он никак не мог сосредоточиться на теме разговора. Её близость так сильно действовала на него, что он чуть не уронил протянутую чашку кофе. И тогда стало более чем очевидно, что он слишком задержался. К тому же, не привыкшая столько болтать, Сьюзан почти засыпала, прислонившись к Вики.

Извинившись и решительно встав, он взял малышку на руки. Та доверчиво прильнула к дяде, положила свою светловолосую головку ему на плечо и неприлично зевнула. Себастьян в последний раз посмотрел на Вики, стараясь запомнить её такой невероятно светящейся и счастливой. Боже, он готов был унести с собой не только её образ! Он вышел из гостиной, ощущая тяжесть в груди. Сможет ли он когда-нибудь сделать так, чтобы она светилась рядом с ним? Сможет когда-нибудь сделать её счастливой, или его душа прогнила настолько, что он ни на что хорошее больше не был способен?

В этот момент в коридоре раздался голос Вики.

- Себастьян!

Он замер и обернулся, остановившись у парадных дверей. Зажав что-то в руке, она стремительно направлялась к нему.

- Вики? - забеспокоился он. - Что-то случилось?

-Нет, - ответила она, остановившись прямо перед ним, и к большому его удивлению мило покраснела. Её взгляд упал на почти спавшую Сьюзан. - Бедняжка, - тихо проговорила она, стараясь не тревожить ребёнка. - Кажется, мы сильно утомили её.

- Ничего страшного. Выспится и будет прежней неутомимой юлой.

Подняв голову, она вдруг пристально посмотрела на него. Улыбка сбежала с лица.

- Как твоя рана?

Он не сразу понял, о чём она говорит, но когда, приподняв руку, она с величайшей осторожностью коснулась его правого, раненого виска, у него защемило сердце.

- Всё уже давно зажило, - чуть охрипшим от волнения голосом ответил Себастьян. - Ты что-то хотела сказать мне?

Она смутилась, убрала от него свою руку и опустила голову, взглянув на то, что сжимала.

- Я… после того, что я узнала, я подумала, что тебе следует взять вот это.

Когда он увидел мешочек с миндалем в её руке, в груди что-то мучительно сжалось. Он был настолько тронут её поступком, что не знал, что и сказать.

- Вики… - выдохнул он.

- Прошу, не возражай, - оборвала его Вики, внезапно прижав палец к его губам. - Возьми.

- Я… - У него перехватило дыхание от её прикосновения. А потом задрожала каждая косточка. Как он мог отказать ей, когда она так нежно смотрела на него? Как он мог возразить, когда чувствовал на своей коже её тёплое дыхание? Сглотнув, он медленно кивнул на спавшую Сьюзан и тихо попросил: - Положи мне в карман.

Кивнув, Вики взялась за бархатную материю его сюртука, чтобы выполнить его просьбу и положить лакомство ему в карман, но внезапно нахмурилась, когда мешочек не до конца вошёл в углубление, и подняла к нему своё прекрасное лицо.

- Библия? - удивлённо спросила она. - Ты до сих пор носишь с собой Библию?

Себастьян был так сильно поглощён ею и её близостью, что потерял бдительность! Ещё секунда и она могла бы обнаружить его величайшую тайну. Боже, она могла увидеть не только Библию, но и нечто другое. То, что лежало внутри. Что стало частью его, частью его прошлого, частью его жизни. Вздрогнув, Себастьян сделал шаг назад, ощущая резкие удары своего сердца. Она не должна была увидеть это. И не должна была знать об этом. Никогда.

- Я всегда ношу с собой Библию, - достаточно резко ответил он, злясь на себя, но неожиданно застыл, увидев, как Вики побледнела так, будто он ударил её, и стала пятиться назад. Господи, он не имел права вести себя с ней так резко, но, чёрт побери, он безумно боялся, что она обнаружит свой истертый до дыр платок и снова назовет его занудой, глупым и сентиментальным. Желая хоть как-то сгладить свою вину, он пристально посмотрел на неё и тихо потребовал: - Подойди ко мне.

Она недоверчиво посмотрела на него, но всё же подошла к нему. И тогда, склонив голову, он быстро прижался к её губам поцелуем, о котором мечтал с тех самых , как сегодня увидел её. И почувствовал, наконец, её неповторимый вкус. Её тепло и аромат жасмина, который стал медленно кружить ему голову так, что он чуть не уронил Сьюзан. Боже, он хотел бы поцеловать её совсем иначе, хотел бы прижать к себе до самого предела, но сейчас мог позволить себе только это. Тяжело дыша, Себастьян поднял голову и заглянул в её слегка потемневшие глаза, при виде которых ему ещё раз захотелось поцеловать её. Господи, от неё невозможно было оторваться!

- Спасибо, милая, - прошептал он, выпрямившись.

Он ушёл, оставив её стоять у порога и смотреть ему в след. Себастьян чувствовал себя очень странно. Будто коснулся её своей любовью, и она приняла её. Будто она приняла его любовь и отдала ему нечто значительное взамен.

А в это время в дальнем углу коридора Кейт с торжествующим видом повернулась к мужу.

- Ну что, ты всё ещё считаешь Себастьяна олухом?

Джек хмуро посмотрел на жену, а затем медленно привлёк её к себе и пробормотал за секунду до того, как поцеловать её:

- Я считаю его темной лошадкой, но у него определенно есть, чему поучиться.

Глава 17

Четыре дня!

Казалось бы, это не такой уж и большой срок. Но попробуйте объяснить изнывающему тоской и любовью сердцу, что это не так! И даже тот волшебный поцелуй, которым Себастьян наградил её во время их последней встречи, нисколько не подбадривал её.

Тори тщательно пыталась скрыть гнев, тоску и раздражение, но у неё это получалось не лучше, чем попытка взлететь на небо. И буквально всё казалось ей ужасным. Ужасно было то, что она находилась в доме Ромней. Ужасно было то, что она присутствовала на балу в честь Себастьяна. Но самым отвратительным было то, что виновник торжества так и не соизволил объявиться.

Его не было в деревне целых четыре дня! После его неожиданного визита в Клифтон-холл, после того, как она узнала о его любви к миндалю и о том, что он до сих пор хранит свою старую Библии, он скоропалительно уехал в своё поместье. Этот глупец пренебрёг всеми её просьбами и снова захотел рисковать жизнью! Как он посмел! Как решился вновь вернуться туда, где в него стреляли?!

Тори, возможно, волновалась бы меньше, если бы случайно не услышала разговор Сесилии с Кейт. Невестка Себастьяна рассказывала о том, что кто-то поджёг конюшни Соулгрейв-корта, поэтому ему пришлось спешно уехать, дабы разобраться в произошедшем. И она уверяла, что нет причин для волнений, так как граф приставил к сыну двух надёжных людей, которые смогут помочь и защитить его в нужный момент. Тори была в таком гневе на Себастьяна, так сильно тревожилась за него, что чуть было не отправилась за ним сама. Ведь очевидно, что поджог был организован с единственной целью - выманить его из родного дома, где он был в полной безопасности.