Поединок сердец (Лэрд, который меня любил)

К Кейтлин подошла леди Элизабет, которой не терпелось расспросить ее о кусачей лошади лорда Дингуолла. Лорд явно успел наговорить ей небылиц. Он устроился на диване в дальнем углу салона, и Салли с Онорией смеялись — уж очень смешно он рассказывал, как Кейтлин пробралась к нему в дом.

Кейтлин сумела удовлетворить любопытство леди Элизабет, но прошло почти полчаса, прежде чем она получила возможность покинуть общество и уйти к себе. Она попрощалась с лордом Дингуоллом, сославшись на то, что очень устала после сегодняшних приключений. Старик удивил ее: он бодро чмокнул ее в щечку и взял с нее обещание навестить его как можно скорее. Кейтлин с радостью дала обещание и была вознаграждена ласковой улыбкой.

Наконец Кейтлин покинула салон. Но не успела она дойти до лестничной площадки, как звук шагов за спиной заставил ее остановиться. Неужели Александр решил объяснить, почему был с ней так холоден сегодня вечером? Или…

— О, лорд Дервиштон.

Дервиштон взглянул на нее с подозрением:

— Вы ждали кого-то другого?

— Нет-нет. Я никого не ждала. Вы тоже решили уйти пораньше?

— Я видел, что вы уходите, и не хочу отпускать вас одну. — Сверкая глазами, он взял руку Кейтлин и поднес к губам. — Сегодня вечером вы показались мне очень грустной. Полагаю, Маклейн наконец показал вам свое истинное лицо?

Она замерла.

— Милорд, мне не хочется говорить о Маклейне.

— Конечно, но, прошу, выслушайте меня! — Он все еще держал ее руку, сжимая ладонь своими сухими и теплыми пальцами. — Мисс Херст… Кейтлин, если я могу быть вам хоть чем-нибудь полезен, скажите только слово. У меня здесь карета. Если хотите, я легко могу увезти вас отсюда.

Кейтлин нахмурилась:

— Лорд Дервиштон, в высшей степени неприлично предлагать мне такое.

Улыбнувшись, он пожал плечами:

— Кому решать, что прилично, а что нет? Я видел ваше лицо, когда Маклейн вас отверг, и решил предложить вам мое покровительство.

— Ваше… покровительство?

Он прижал руку к сердцу, окидывая ее теплым взглядом.

— Кейтлин, вы, должно быть, заметили, какие чувства я к вам питаю. Я влюблен. Даже, можно сказать, я вас люблю.

— Лорд Дервиштон, прошу вас…

Какое мучение — слышать слова любви от одного мужчины, вто время как отчаянно хочешь услышать их от другого! Наконец она поняла — и сердце ее упало: она хочет услышать, как Маклейн объясняется ей в любви. Ей ничего не нужно, кроме его любви. Боже всемилостивейший, как же это случилось?

Приняв ее молчание за знак поощрения, Дервиштон продолжал:

— Кейтлин, я человек небогатый. Признаться, я ехал на этот прием в надежде найти богатую жену. Но стоило мне увидеть вас, как…

Он с жаром поцеловал ее пальцы. Кейтлин поспешно отдернула руку.

— Лорд Дервиштон, прошу вас! Я… я глубоко тронута вашим признанием, но…

Но он ее поцеловал. Только что они разговаривали на лестнице, и вдруг он прижал ее к стене, схватил в объятия, сжал так, что она едва могла дышать.

Кейтлин отчаянно боролась, упираясь ладонями в его грудь. Пыталась отвернуться — напрасно.

— Пустите меня! — потребовала она, готовая закричать что есть сил, позвать на помощь, сделать хоть что-нибудь!

Но он лишь крепче прижимал ее к себе, шепча на ухо:

— Вы моя! Вы будете…

Удар грома потряс весь дом до основания. Свет закрыла черная тень, и Кейтлин внезапно очутилась на свободе — так же внезапно, как до того в плену у Дервиштона.

Она увидела Александра — его лицо было искажено дикой яростью. Раздался новый громовой удар оглушительной силы, над самой крышей дома. Отброшенный в сторону Дервиштон был разъярен не меньше Маклейна.

— Вы не имеете права вмешиваться!

Маклейн ответил уничтожающим взглядом, прежде чем приказать Кейтлин:

— Идите в свою комнату.

— Но я…

Его глаза сверкали злым зеленым огнем. Снова грянул гром, и стены вздрогнули, зазвенели стекла в окнах. Полыхнула молния, слепя глаза. Мощный порыв ветра ударил о стены дома, загрохотали ставни.

У подножия лестницы раздался пронзительный крик Джорджины, которая звала Маклейна.

— К черту, Кейтлин! — рявкнул он. — Что за безобразный вид! Быстро к себе!

Безобразный вид? Какой остолоп мог бы… Она поймала собственное отражение в огромном зеркале. Растрепанные волосы падают на плечи, губы распухли. Если ее увидит Джорджина или кто-нибудь из гостей…

Его огненный взгляд снова прожег ее насквозь.

— Идите к себе! Сейчас же!

Кейтлин подхватила юбки и побежала. Едва она очутилась у себя, как разразилась страшная буря.

Хлынул дождь с градом, заколотил в окна. Молнии заливали синевато-белым светом спальню, смутно освещенную свечой у изголовья и трескучим огнем в камине. В коридоре послышались звуки борьбы, приглушенный крик, затем громкий треск. Буря набирала силу, поглощая любой звук в доме, и Кейтлин ничего больше не слышала. Ей казалось, что она знает силу проклятия, но мощь разгулявшейся стихии просто поразила ее.

Вздрогнув, она потянулась к звонку, чтобы позвать Мьюрин. Но она не успела схватить шнур, когда кто-то бесцеремонно распахнул дверь спальни. На пороге стоял Маклейн.

Кейтлин ахнула. Его галстук съехал набок, один рукав сюртука был порван на плече, из резаной раны возле глаза текла кровь. Кровоточила и разбитая нижняя губа. Но глаза сверкали по-мужски уверенно, и довольная улыбка кривила рот. Маклейн закрыл дверь и ткнул пальцем в замочную скважину:

— Где ключ?

— Мьюрин положила его в верхний ящик туалетного столика. Я никогда…

Он пересек комнату, достал ключ и бросил ей в руки.

— С этого Дня вы будете закрываться на ключ. Вам ясно? Дервиштону нельзя доверять.

Она кивнула, вся дрожа.

— Я никак не ожидала, что он…

— Кто-то дал ему понять, что вы немногим лучше ночной бабочки, — мрачно пояснил Маклейн.

— Понятно. Ее светлость.

— Он сделал вам больно?

Маклейн смотрел на нее обеспокоенно.

— Нет, вы пришли вовремя. Но вот вам, кажется, досталось.

— Дервиштон предпринял жалкую попытку отомстить, но потерпел поражение.

— Боже правый! У вас такой вид, хоть вы и победили, а что же тогда с ним?

— Избил его в кровь. — Маклейн снова взглянул на нее с тревогой. — Вы уверены, что с вами все в порядке?

Кейтлин улыбнулась:

— Неужели похоже?

— Нет. Вы… вы просто очаровательны.

Его взгляд потеплел, и вдруг воздух в комнате сделался густым и тяжелым, словно впитав в себя миллион мыслей и чувств, слишком сложных и запутанных, чтобы сложиться хоть в одну связную мысль.

— Сядьте и дайте мне осмотреть ваши раны, — приказала Кейтлин — ее голос казался странно хриплым.

Она указала ему на кресло возле камина. Бросилась к умывальнику, взяла кувшин и смочила полотенце водой.

«Возьми себя в руки, Херст. Даже если ты наедине с ним, причин для паники нет».

Но это была не паника. Она предчувствовала куда большую опасность, которая заставляла ее кровь быстрее бежать по жилам, а руки — дрожать.

Идя к нему от умывальника, Кейтлин заставила себя улыбнуться:

— У меня три брата, поэтому разбитые губы и фонари под глазом для меня дело привычное.

Он скрестил руки на груди.

— Мне не нужна нянька.

— Отлично, потому что я только вытру вам кровь и взгляну, не нужно ли наложить швы, и вы отправитесь к своему камердинеру. Вот он и будет вам нянькой.

Подойдя к двери, она повернула ключ в замке.

— Что вы делаете?

— Не хочу, чтобы кто-нибудь ворвался сюда, когда я буду обрабатывать раны.

Он поморщился:

— Просто дайте мне полотенце.

— Нет. Вы не видите, где порез, а я вижу.

— Очень хорошо, черт подери! — Он упал в кресло и снова поморщился. — Тогда делайте свое дело, да побыстрей.

Кейтлин встала как раз меж его колен. Она остро ощущала его близость… Коснулась подбородка, приподняла лицо Маклейна, и его небритая кожа слегка щекотала ее пальцы. Она промокнула разбитую губу, морщась так же болезненно, как и он.