Пурпур и бриллиант
Пурпур и бриллиант читать книгу онлайн
Могла ли знать юная парижская ветреница Каролина, что готовит ей судьба? Ей, никогда не покидавшей Франции, предстоят долгие месяцы скитаний по пустыне. Ей, богатой герцогине, приходится терпеть нужду и бродяжничать. Она едва не становится рабыней, скрывается в мечети, где рождается ее дочь.
В конце романа Сандры Паретти перед нами предстает уже не легкомысленная красотка, а мудрая, сильная и прекрасная женщина, которая сумела выдержать все испытания. Она возвращается домой, во Францию, чтобы обрести то, что казалось потерянным навсегда.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
17
Каролина пыталась представить навигационную карту. Марсель лежит на сорок третьем градусе северной широты. Они плывут уже два дня. Еще четыре дня, и они войдут в порт Марселя. Она взяла в руки зеркало. Удастся ли ей за это время сгладить следы, оставленные на ее лице пустыней? Все время, что они плыли, Каролина без устали занималась собой – и ничем другим. Быстрее всего результат ее усилий сказался на волосах. Они снова стали мягкими и блестящими. И загар на лице заметно побледнел – ведь по европейским меркам красоты загар считался отвратительным. Те места, что не всегда были на солнце, теперь снова могли похвастаться перламутровым оттенком кожи. Труднее всего, конечно, было с руками. У локтя была видна четкая граница между загорелой кожей и более бледной, прикрытой рукавами. На шее тоже была видна такая линия. К счастью, платья, что она нашла в сундуках каюты, были с высоким воротом и длинными рукавами.
Каролина развязала пояс халата и, прежде чем снять его, подошла к двери и задвинула засов. Платье лежало на спинке кожаного кресла – красно-белое, с желтой вышивкой. Было видно, что никто еще не надевал его. На ее вопрос о происхождении этих сундуков с платьями Мора, пожав плечами и многозначительно усмехнувшись, ответил, что пиратские суда всегда имеют на борту нечто подобное.
Одевшись, она снова взяла в руки зеркало. Простой покрой платья со стоячим воротничком придавал ее облику юношескую свежесть. Это впечатление еще усиливалось благодаря распущенным волосам, перехваченным белой лентой. Она пристально вглядывалась в зеркало. Станет ли она снова такой, какой была еще год назад? Или ее молодость и красота обречены отныне влачить такое же бессмысленное существование, как молодое сердце в увядшем теле?
Стол в капитанской каюте был накрыт с варварской роскошью. Золотые тарелки, золотые приборы, чьи ручки были так перегружены украшениями, что едва умещались в руке. Искрящийся хрусталь, два шестирожковых подсвечника, укрепленных на столе. Мора, Каролину и Симона обслуживали четверо матросов.
Поначалу Мора пытался управляться с ножом и вилкой, но вскоре вернулся к более привычным и удобным для него арабским манерам. Отставив мизинец, он правой рукой захватывал пищу и скатывал ее в маленькие шарики. Они исчезали в его рту так быстро, что оставалось только удивляться. После того, как был сервирован десерт, он опустил пальцы в чашу с водой, стоящую перед ним. Потом довольно откинулся на спинку стула.
– Школа безделья. Ну и наделали вы дел! Пожалуй, я готов долго так прожить!
Салон наполнился запахом кофе. Мора сделал матросам знак удалиться. Сидя на ковре со скрещенными ногами, он сам обслуживал Симона и Каролину, протягивая им сахар, предлагал молотый перец и абрикосовый ликер. Рядом с маленькими кофейными чашечками стояли бокалы с ледяной водой. Мора хлопнул в ладоши и попросил принести курительные трубки. Он с явным удовольствием наблюдал за тем немым ожесточением, с которым воспринимали его люди эту новую, далекую от пиратской жизнь.
– Два дня спокойного плавания – а они уже маются, будто попали на каторгу. Я только надеюсь, что после такого поста они с удвоенной силой ринутся в бой. Недаром же соколов и охотничьих собак заставляют поголодать перед охотой. Ну а вы? Как вам нравится находиться среди укрощенных пиратов, мадам?
– Кофе и конфеты просто превосходны. Вы должны открыть мне секрет их приготовления. Я бы с удовольствием записала рецепты многих других блюд. Ваш кок сделал бы неплохую карьеру в Париже.
Мора громко расхохотался:
– Сходите на камбуз и скажите ему об этом сами. Правда, я не думаю, что Канкель придет в восторг от вашего предложения. Он француз, но бешено ненавидит все французское. У него на плече выжжена лилия, и он сбежал из каторжной тюрьмы. Когда дело касается наказаний, мы, мусульмане, просто дети по сравнению с европейцами. Мы всего лишь убиваем. А вы устраиваете ад на земле. Мы жестоки, но нам далеко до вас. Когда я был мальчиком, мне пришлось двенадцать часов простоять на коленях на поленьях за то, что рассмеялся в церкви. Это было в нашей деревне в Морецци, что в Сардинии. Я вероотступник. И никто меня к этому не принуждал. Я добровольно отрекся от этой веры.
Аромат кофе смешивался с запахом табака. Каролине было хорошо. Уже два часа ей удавалось не думать о себе. Как приятно находиться в обществе мужчин, которые не испытывают к тебе ни вожделения, ни страсти! С громким криком один из матросов ворвался в салон:
– Корабль, капитан!
– Какой флаг?
– Еще непонятно. Но он явно гонится за нами.
Каролина бросила быстрый взгляд на Симона. Она все еще не знала, какие вести передал Симон герцогу. Она не спрашивала, а он молчал. Мора вскочил:
– Если вы хотите увидеть, на что способны мои люди, пойдемте со мной!
На палубе царило бурное оживление. Матросы спешили на свои боевые посты. На флагштоке было пусто.
– Почему мы не поднимем французский флаг? – заинтересовалась Каролина.
– Интуиция, – ответил Мора. – Корабль, что нас преследует, идет слишком быстро для торгового судна. Так передвигаются только люди нашего склада.
– Разве пираты нападают друг на друга?
– Сейчас настали плохие времена, мадам. Привычные правила игры больше не действуют. – Глаза Мора блестели. – Действительно, это выглядит так, словно мои люди получили наконец повод развлечься.
Он приставил рупор ко рту. Матросы на реях мгновенно исполняли его приказания.
Тень, отбрасываемая кораблем, росла. Судно медленно поворачивалось.
– Солнце в спину, – комментировал их действия Мора. – Это залог победы.
Раскачиваясь, корабль остановился. Мора закрепил рулевое колесо.
– Судовождение – это математика. Нужно уметь одновременно свертывать все паруса.
Матросы притащили абордажные крюки, стянули парусиновые холсты с двух шестидесятивосьмифунтовых короткоствольных пушек, предназначенных лишь для ближнего боя. Из трюма появился Алманзор с мушкетом в руках, опоясанный поверх фиолетового кафтана широким патронташем. Вокруг головы на пиратский манер он завязал красный платок. С видом человека, приготовившегося в одиночку брать на абордаж целое судно, он подошел к Каролине. Она с отсутствующим видом кивнула ему и снова перевела нетерпеливый взгляд на приближающийся корабль.
– Они выбросили белый флаг! – раздался голос матроса с марсовой реи.
В ответ раздался возмущенный рев. Понеслись проклятия. Мора тоже не мог скрыть разочарования.
– Подождите! – крикнул он своим людям. – Дайте ему подойти поближе. Сохраняйте полную готовность.
Каролина попросила у Симона бинокль. Она поднесла его к глазам и стала внимательно разглядывать приближающийся парусник. На кормовой надстройке блестели окна. Она искала название. На борту были арабские буквы. Матрос на марсе поднял обе руки вверх.
– «Ноура»! – Его крик отозвался эхом на корабле, в нем было ликование и гнев одновременно.
– Генуэзец, – пробурчал Мора, хлопнув себя по бокам, и яростно выругался.
Предвосхищая вопрос Каролины, он сказал:
– Пиколи, генуэзец, мой старый друг. Это его любимое занятие – портить людям удовольствие. – На Мора нашел припадок бешенства. – Убирайте пушки! Быстро разворачивайте паруса! Или вы хотите стать посмешищем всего Средиземного моря?! – Потом, не выдержав, коротко хохотнул. – По крайней мере солнце светит ему в лицо. Его появление не будет и вполовину таким впечатляющим, если ему придется все время щуриться.
На капитанском мостике «Ноуры» появился человек – маленький, грациозный, с огромной шляпой на голове, в театрально запахнутом синем плаще. Офицер, почти в два раза выше его ростом, протянул своему капитану рупор.
– Ваш груз? – крикнул на итальянском Пиколи.
– Зеленый чай, – ответил Мора, и обе команды разразились хохотом. – Ты, видно, надеялся на жирный кусок, – продолжал Мора, – но напрасно, дружок!
– Чепуха! У меня для тебя срочная почта. Плохие времена настали, капитан! – Следующие слова он произнес медленно, выговаривая каждый слог: – Я де-кла-ри-ру-ю пас-са-жи-ра!