Тайна

Голос его был полон нежности. Джудит почувствовала себя так, словно ее приласкали. Внезапно ей захотелось прижаться к нему, обхватить руками его тело и держать долго-долго… Йан излучает такую чудесную силу, а она сейчас чувствует себя настолько беззащитной.

Оказывается, раньше она даже не замечала, что восхищается этим человеком. Он всегда так уверен в себе. У него такой спокойный и властный вид. Ему не было нужды требовать уважения от своих подчиненных. Нет, Йан завоевал их преданность и доверие. И, потом, он так редко повышает голос… Джудит улыбнулась, вспомнив, что на нее-то он как раз уже неоднократно повышал голос. «Просто в моем присутствии он не слишком хорошо владеет собой», — решила она. Интересно, что все это означает?

— Если вам что-то не нравится, разве не ваш долг попытаться изменить это «что-то» к лучшему? — спросил Йан.

Поначалу Джудит чуть было не рассмеялась над его предположением, но по выражению его лица поняла, что он говорит совершенно серьезно.

— Вы считаете, я могу бороться с церковью? — поразилась она.

Йан покачал головой.

— Один шепот, Джудит, сливающийся с тысячами других, становится громом протеста, пренебречь которым не может даже церковь. Начните с отца Лэггана. Поделитесь с ним вашими сомнениями. Он человек справедливый. И к вам он прислушается.

Произнося слово «справедливый», Йан улыбнулся. Джудит почувствовала, что улыбается в ответ. На этот раз он не смеется над ней. Нет, он действительно пытается помочь.

— Я не настолько сильна, чтобы что-то изменить в этом мире. Я всего лишь женщина, которая…

— До тех пор, пока вы верите в подобную чепуху, вы и в самом деле ничего не добьетесь — только сами себе нанесете поражение.

— Но, Йан, — возразила Джудит, — как я могу что-то изменить? Меня осудят, если я стану открыто критиковать учение церкви. Да и чем это может помочь?

— А вы не начинайте с нападения, — настаивал он. — Просто обсуждайте с людьми противоречивость существующих правил. Если вы просветите одного, затем еще одного, и еще…

Он замолчал. Джудит кивнула:

— Мне следует подумать над вашими словами. Хотя я и не могу себе представить, как это можно заставить кого-либо прислушаться к моему мнению, особенно здесь, в ваших краях…

Йан улыбнулся.

— Вы уже заставили, Джудит. Заставили меня понять одно из противоречий. Как вы сегодня оказались здесь? — неожиданно спросил он.

— Случайно, — ответила Джудит. — Хотела немного пройтись, развеять гнев. Может быть, вы и не заметили, но я действительно была очень разгневана, когда покидала дом Уинслоу. Готова была просто кричать. Все, что там происходило, было так несправедливо но отношению к Изабелле.

— Вы могли бы покричать здесь, где вас никто не услышит, — посоветовал Йан, и в глазах его вспыхнули насмешливые искорки.

— Вы бы услышали, — покачала головой Джудит.

— Мне все равно.

— Но мне не все равно. Это нехорошо.

— Нехорошо?

Джудит покачала головой и прибавила:

— Недостойно леди.

Она выглядела ужасно серьезной. Йан не смог удержаться. Он нагнулся и поцеловал ее. Его губы коснулись ее губ лишь на короткое мгновение. Почти сразу же он отстранился.

— Зачем вы это сделали? — удивилась она.

— Чтобы вы перестали на меня хмуро смотреть, — улыбнулся он.

Джудит еще ничего не успела ответить на это признание, а Йан уже взял ее за руку.

— Пойдемте, Джудит. Будем идти, пока ваш гнев полностью не пройдет.

Ей пришлось побежать, чтобы поспеть за ним.

— Это же не бег наперегонки, Йан. Мы ведь можем идти более медленным шагом, — запыхавшись, прокричала она.

Йан замедлил шаг. Несколько минут они шли молча. Каждый был погружен в свои мысли.

— Джудит, вы всегда так добры? Вопрос его показался ей странным.

— И да, и нет, — ответила она. — Я добра на протяжении тех шести месяцев в году, которые вынуждена проводить с матерью и дядей Текелом.

Йан обратил внимание на слово «вынуждена», но решил не вдаваться сейчас в расспросы. Джудит говорила раскованно и непринужденно, и ему хотелось узнать как можно больше о ее семье, прежде чем она вновь замкнется в себе.

— А оставшиеся шесть месяцев? — спросил он как можно более небрежным тоном.

— А в оставшиеся шесть месяцев я отнюдь не воплощение добродетели, — ответила она. — Дядя Герберт и тетя Милисента дают мне слишком большую свободу действий. Ни в чем меня не ограничивают…

— Например, в чем конкретно они вас не ограничивают? — спросил Йан. — Я не понимаю. Джудит кивнула.

— Я хотела узнать все, что только можно, о рождении детей. Тетя Милисента дала мне на это свое согласие и, кроме того, всячески помогала в моем поиске знаний.

Рассказу о тете и дяде Джудит уделила еще несколько минут. В каждой ее фразе сквозила любовь, которую она испытывала к этой достойной паре. Йан старался задавать как можно меньше вопросов, исподволь подводя беседу к личности ее матери.

— Дядя Текел, о котором вы упомянули вначале, это брат вашего отца или вашей матери?

— Он старший брат моей матери.

Йан ждал, что она расскажет ему еще что-нибудь, но Джудит больше не прибавила ни слова. Они повернули и пошли обратно, туда, где были привязаны их кони. Только когда они миновали кладбище, Джудит заговорила вновь:

— Вы считаете, что я не такая, как другие женщины?

—Да.

Плечи Джудит опустились. Девушка сделалась ужасно грустной. Йану же захотелось рассмеяться.

— Это же неплохо, Джудит! Просто вы — другая. Вы понимаете больше, чем большинство женщин, не все принимаете на веру…

— Когда-нибудь это накличет на меня беду, да?

— Я вас буду защищать.

Это было весьма любезное, но в то же время и слишком самонадеянное обещание. Джудит не приняла его всерьез. Она рассмеялась и покачала головой.

Они подошли к лошадям, и Йан помог ей забраться в седло. Он поправил ее рассыпавшиеся волосы и осторожно прикоснулся к покрытой синяками шее.

— Вам больно?

— Немножко, — призналась девушка.

Его внимание вновь привлекла цепочка. Он вытянул кольцо из-под платья и внимательно вгляделся в его узор.

Джудит немедленно выхватила кольцо у него из рук и крепко сжала в кулачке.

Именно сжатый кулак наконец-то пробудил в памяти Йана соответствующие воспоминания.

Он отпрянул от нее как от огня.

— Йан? Что-нибудь случилось? Вы так побледнели… Тот не ответил ей ничего.

Джудит потребовалось немало времени, чтобы пересказать Фрэнсис Кэтрин все подробности разбирательства. Тем более что подруга постоянно перебивала ее своими вопросами.

— Мне кажется, что нам следует вместе пойти и навестить Изабеллу, — сказала ей Джудит.

— Мне бы хотелось ей помочь, — кивнула Фрэнсис Кэтрин.

— А мне бы хотелось, чтобы вы с Изабеллой подружились. Тебе надо научиться доверять этим людям. Некоторые из них наверняка такие же приятные, как и Изабелла. Уверена, она тебе понравится. Это очень добрая девушка. И еще она немного напоминает мне тебя, Фрэнсис Кэтрин.

— Постараюсь полюбить ее, — пообещала Фрэнсис Кэтрин. — Господи, мне будет так одиноко, когда ты уедешь! Я вижусь с Патриком только по вечерам, а к тому времени мне уже так хочется спать, что я еле понимаю, о чем он говорит.

— Я тоже буду по тебе скучать, — вздохнула Джудит. — Вот если бы ты жила чуть-чуть поближе ко мне… Может быть, тогда ты смогла бы навещать меня время от времени. Тетя Милисента и дядя Герберт были бы так рады снова тебя видеть!

— Патрик никогда не позволит мне поехать в Англию, — покачала головой Фрэнсис Кэтрин. — Он считает, что это слишком опасно. Заплети мне, пожалуйста, косы, пока мы ждем.

— Конечно, — согласилась Джудит. — А чего мы ждем?

— Патрик взял с меня слово, что я не выйду из дома до тех пор, пока он не закончит одно важное дело. А потом он с удовольствием сходит к Изабелле вместе с нами.

Она протянула Джудит щетку, уселась на табурет и снова стала расспрашивать о том, как проходили роды у Изабеллы.