Поединок сердец (Лэрд, который меня любил)

Кейтлин заговорила с высоченной костлявой женщиной с жесткими седыми волосами, затянутыми в строгий, узел на затылке. Ростом она почти вдвое превышала Кейтлин, а плечи у нее были как у дюжего фермера.

Они попрощались с остальной толпой и направились к низкому забору, за которым начиналась земля лорда Дингуолла. Женщины смотрели им вслед, пока с кухни не раздался окрик, призывающий всех заняться делом. Александр пошел за Кейтлин к забору. Шаги у него были широкие, и он быстро нагнал ее.

Обернувшись через плечо, Кейтлин увидела приближающегося Маклейна. Шагу него был решительный, зеленые глаза сверкали, и ветерок играл его черными волосами. По спине Кейтлин пробежал холодок. Она жестом попросила миссис Стерлинг следовать дальше. Едва посмотрев на Маклейна, портниха отошла к невысокой ограде, откуда могла слышать каждое слово.

— Что вам еще надо? — нетерпеливо спросила Кейтлин.

— Хочу дать совет.

Кейтлин колебалась. Можно ли ему верить? Впрочем, никакие сведения не будут лишними.

— Что-то раньше вы мне не помогали.

— Но сейчас, когда я уверен, что у вас нет шансов, я решил проявить великодушие. Слышал, что каждый день, примерно в три, лорд Дингуолл выходит на прогулку. Не получится попасть в дом — используйте эту возможность для встречи с ним.

— О, в дом-то мы как раз попадем. Но благодарю за совет. Потом скажу, пригодился ли он нам.

— И еще насчет лошади.

— Я уже знаю — она кусается.

Маклейн усмехнулся, вокруг глаз собрались милые морщинки.

— Вы знаете про всех лошадей?

Обернувшись, она оглядела поле, казавшееся совсем пустым. Она видела лишь море травы и пологий подъем, ведущий к дому.

— Не хочу видеть синяки на этой чудесной коже.

Он пальцем провел вдоль ее щеки, и это прикосновение как будто сопровождалось покалыванием крошечных иголочек. Кейтлин отпрянула.

— Благодарю за ценные сведения. Покусают меня или нет, вам все равно этого не увидеть.

Со стороны забора послышалось ободряющее покашливание.

Маклейн усмехнулся:

— Посмотрим.

Негодяй! Если ему предоставлялась возможность затуманить ей рассудок прикосновением или поцелуем, он немедленно этим пользовался. Что ж, она ему покажет!

Подойдя к забору, она просунула корзинку сквозь прутья, а затем ловко перелезла через него. Дожидаясь, пока миссис Стерлинг не сделает то же самое, она бросила взгляд из-под ресниц на Маклейна. Его брови удивленно поползли вверх, на лице было написано изумление — или прозрение? Что ж, он должен бы понять. Она родилась и выросла в деревне, и первое, что она освоила, — так это лазание по заборам.

Когда миссис Стерлинг перебралась на другую сторону, Кейтлин подхватила корзинку и направилась к дому. Они шли минут двадцать, и все в горку, но кусачая лошадь так и не появилась.

— Конечно, ее тут и нет, — пробормотала она, шагая за широкой спиной мисс Стерлинг, настороженно глядя по сторонам — где же собаки? — Ну, Маклейн, погоди. К вечеру мое задание будет выполнено. А вы к своему еще не приступали.

Часа за полтора до обеда Александр приказал:

— Маккриди, собирай мою армию.

Камердинер, который только что положил стопку чистых ручных полотенец возле умывальника в углу комнаты, воззрился на хозяина:

— Вашу армию, милорд?

— Именно. Ведь ты сказал, что будешь вербовать помощников. И где они? Когда мисс Херст отправлялась на задание в дом лорда Дингуолла, ее провожал целый взвод женщин.

— Ох, вы об этом? Ну, милорд, я и не думал, что будет так нелегко убеждать мужчин нам помогать. Пришлось унизиться до подкупа.

— Что?

— Мужчины не осмеливались открыто встать на нашу сторону из страха, что с другой стороны последует воздаяние.

— Дураки! Что могут сделать женщины, кроме как накрахмалить колом галстуки?

— На самом деле, милорд, женщины сделали намного больше.

Маккриди открыл гардероб, где обнаружились стопка белых сорочек с черными следами от утюгатйва жилета с напрочь оторванными пуговицами и ботинки, которые, по-видимому, натирали угольной пылью.

— Силы небесные!

— Вот именно, милорд. Мне приходится не только проверять все, что я несу в вашу спальню с нижнего этажа, но и искать посторонние предметы в том, что вы едите и пьете.

— Что я пью? — Александр с сомнением посмотрел на графин с портвейном. — Но портвейн был просто превосходен!

— Этот портвейн был превосходен, потому что я сам принес его сюда из библиотеки. А бурый чай, который намеревались вам послать под видом портвейна, был совсем не превосходен.

Александру пришлось признать, что Кейтлин сделала их игру весьма занятной. Интересно, что будет дальше?

— Неужели нам некому помочь?

— Я нашел лишь двоих, милорд.

— Я очень разочарован бесхребетностью здешних мужчин. Что ж, зови двоих наших добровольцев и веди их сюда. Мисс Херст вернется к обеду с пустыми руками, и к тому времени мне нужно будет покончить с моим заданием. В одиночку мне не отобрать этот чертов бант у монстра, которого леди Кинлосс зовет Маффинчиком.

— Да, милорд. Я приведу их немедленно.

Поклонившись, Маккриди вышел.

Александр закончил завязывать галстук. Интересно, как дела у Кейтлин? Он почувствовал легкий укол тревоги. Нет, с ней все хорошо. Ее охраняет эта женщина, похожая на гренадера. Кроме того, что вообще может с ней случиться плохого?

Ну… На нее могут напасть собаки… или эта треклятая лошадь. И что, если Дингуолл и вправду сумасшедший, а его ярость против Джорджины не знает границ?

Александр беспокойно подошел к окну, чтобы взглянуть на дорогу. Солнце садилось за озером, и на дороге не было ни малейшего движения. В конюшнях все было спокойно. Никто не приезжал, никто не уезжал.

Черт возьми! Он пошел к камину, где весело потрескивал огонь. Схватил кочергу, чтобы поворошить поленья, и тут ручка отделилась от железного стержня, который с треском упал на мраморную приступку.

Рыча, Александр нагнулся и поднял кочергу, которая немедленно выпала из руки. Что за черт! Он посмотрел на свои руки. Пальцы и ладони были заляпаны липкой черной грязью. Скрипнув зубами, он швырнул ручку кочерги на пол и бросился к умывальному тазу. Чистой рукой схватил кувшин и поднял его, чтобы плеснуть в таз воды, но — крак! — и кувшин упал на пол и рассыпался тысячей осколков. Брызнула бурая жидкость, заливая все вокруг.

Ноздри защекотал запах портвейна. Вот, значит, куда они его налили.

Александр хмуро разглядывал ручку, которая так и осталась в его ладони, забрызганные портвейном брюки, осколки стекла в бурой луже на полу и собственную руку, все еще покрытую слоем грязи. С отвращением фыркнув, он снова попытался отбросить злополучную ручку и понял, что изобретательные женщины намазали ее какой-то липкой гадостью.

Пришлось трясти ладонью, пока проклятая ручка на отвалилась и не упала на умывальник.

Черт, ну и беспорядок. Взглянув на собственные руки, Маклейн решил вымыть их в портвейне, который плескался на дне умывального таза. Оказалось, что портвейн отмывает не хуже воды.

Дверь открылась. Вошел Маккриди и встал как вкопанный при виде беспорядка в комнате.

— О Боже! Милорд, мне очень жаль. Если вы снимете рубашку и жилет, я смогу…

— Нет, Маккриди, спасибо. Похожу так до обеда. Мне придется ловить собаку, так что, может быть, еще испачкаюсь.

— Очень хорошо, милорд. Я привел ваш отряд на первую поверку. — Подойдя к двери, он выглянул в коридор. — Сюда, прошу вас. Заходите.

Шаркающей походкой в комнату вошел древний старик, за ним появился юнец с многочисленными оспинами на лице и с поразительной огненно-рыжей шевелюрой. Значит, лишь эти двое не убоялись женского гнева? Неудивительно: это, по-видимому, их единственный шанс обратить на себя внимание живущих в доме женщин.

Маккриди сделал старику знак подойти.

— Вот это Роб Макнабб, а это — юный Хэмрик Ханнедей. Они и есть ваш отряд.

Старик щелкнул каблуками, салютуя командиру, а молодой человек просто смутился.