Договор с дьяволом

Все четыре женщины были одеты в блузки с глубоким вырезом и юбки, едва доходившие им до обтянутых черным шелком икр. Он сразу заметил ту, которую искал. Она выделялась среди остальных не только количеством окружавших ее мужчин, но и темно-рыжими волосами, волнами ниспадавшими на голую спину. Баба что надо, только спеси в ней многовато. Они с Коббом как-то подумывали о том, что неплохо было бы ее проучить.

При мысли о Коббе в нем снова проснулся гнев. Гнев и жажда мести. Она заплатит за то, что отвергла их, но после того, как сообщит Янси интересующие его сведения. Может, уже сегодня вечером. Подумав об этом, он криво усмехнулся.

Он подошел к столу для игры в фараон, рядом с которым она стояла. Взгляд ее зеленых глаз упал на него, и она слегка кивнула в знак приветствия, но только из вежливости.

– Хочешь выпить? – предложил он.

– Извини, – сказала она. – Я обещала этим господам, что принесу им удачу.

– Ага, – произнес один из них. – Она пока что останется с нами. Я тут сотню долларов на круг поставил.

Янси выдавил из себя улыбку. Он увидел холодок в ее глазах и понял, что пока ничего не вышло.

– Может быть, потом, – сказал он.

– Может быть, – согласилась она.

Остаток вечера он провел рядом с ней, слушал ее смех и следил за ней взглядом. Она часто поглядывала на дверь. Интересно, почему?

Несколькими часами и несколькими стаканами позже ему наконец удалось улучить минутку. Когда она проходила мимо, он схватил ее за руку.

Руку она высвободила, но остановилась.

– Извини, – сказала она. – Мне надо идти.

– Подожди минутку, – попросил он. – Я ищу Ситцевого.

Выражение ее лица слегка изменилось.

– Его многие ищут, – бесстрастно произнесла она.

– Я тебе хорошо заплачу.

– Ситцевый никогда мне не сообщает о своем прибытии, – ответила она.

– Я хочу попасть в Логовище.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – сказала она, отворачиваясь и глядя на дверь.

В дверях появилась высокая худощавая фигура. Вошедший задержался на пороге и обвел глазами салун. Взгляд его остановился на этой женщине. Янси почувствовал, как между ними пробежала искра, и его вновь охватил гнев. Незнакомец ничем не отличался от других бродяг, но, как только он появился, ни на кого другого она уже не смотрела. Янси мысленно выругался. Не повезло.

– Прошу прощения, – вежливо извинилась она и, не дожидаясь ответа, направилась к пришедшему и наградила его лучезарной улыбкой. Янси снова оглядел незнакомца и понял, что первое впечатление было обманчивым. От незнакомца исходила опасность, а уверенная манера держаться выдавала в нем человека, умеющего за себя постоять. И еще Янси не мог отвязаться от мысли, что где-то его уже видел.

Янси подошел к стойке.

– Что это за тип?

– Смит, – ответил бармен. – Бен Смит.

– Давно он здесь околачивается?

Бармен окинул его враждебным взглядом:

– Мистер Смит не лезет не в свои дела. Чего и вам не советую.

Янси пожал плечами, хотя и затаил обиду. Глубокую обиду. Он не привык, чтобы с ним разговаривали подобным образом.

– Ты знаешь, кто я?

– Не знаю и знать не хочу, – ответил бармен. – Вы берете что-нибудь или нет?

Янси почувствовал желание взяться за пистолет. Но салун был битком набит людьми, а если в этом городке и не было шерифа, то закон Линча тут имел силу.

– Я просто спросил, – примирительно произнес он. – Дайте мне бутылочку.

Бармен протянул ему грязный стакан и уже откупоренную бутылку. Разбавил, догадался Янси. Не то что в Логовище – там виски что надо. Там, где убили его брата. Там, откуда его вышвырнули как последнего бродягу. Они ему заплатят. Все заплатят, и этот негодяй бармен тоже.

Взяв бутылку, он нашел столик, откуда было видно женщину и человека по фамилии Смит. Проговорив несколько минут, они вместе вышли через заднюю дверь. Ему захотелось последовать за ними и убить обоих, но сперва надо закончить дела. Он подождет несколько дней, пока не появится Ситцевый. Ситцевый надежнее, чем эта женщина. Если в течение недели проводник не появится, решил Янси, то он займется женщиной.

Он налил стакан и опрокинул его, потом еще один. Я до них доберусь, Кобб, клянусь тебе.

13.

– Итак, вы решили принять мое предложение? – Нат Томпсон откинулся на спинку стула и пыхнул сигарой.

– Но сначала мне потребуется по крайней мере две недели, – сказал Кейн. – Я должен выполнить одно обещание.

– Вот поэтому вы мне и нравитесь, – сказал Томпсон. – Вы – человек надежный.

Кейн пожал плечами в ответ на комплимент:

– Я не раздаю обещаний направо и налево. И стараюсь выполнять то немногое, что обещаю.

– Тогда пообещайте мне, что вернетесь.

– Я обещаю вам, что постараюсь. Мой портрет все еще красуется на плакатах.

– Здесь я вам могу помочь, – сказал Томпсон.

– Каким образом?

– Наш парикмахер когда-то работал в театральной труппе, пока не влюбился в примадонну и не убил ее мужа, – сказал, сухо улыбнувшись, Томпсон. – Он мастер по изменению внешности.

– А как же шрам?

– С ним он тоже справится. Он настоящий волшебник, поэтому я его здесь и держу, – объяснил Томпсон.

Кейн кивнул.

– Когда мне можно уехать?

– Когда вернется проводник, – ответил Томпсон. – Он должен быть здесь через пару дней. Привезет нового гостя.

– Вы мне не доверяете? – пересилив себя, спросил Кейн.

– Не все сразу, – сказал Томпсон. – Я человек осторожный. Может, через несколько месяцев.

Несколько месяцев. Которых у Кейна нет. И у Томпсона тоже, подумал он, глядя на землистое лицо своего собеседника.

Кейн пожал плечами:

– Как вам угодно.

– Было бы неплохо, если бы вы прислушались ко всему, о чем там болтают, – продолжал Томпсон. – Меня интересует, что говорят о Логовище.

– Обязательно.

Томпсон протянул ему руку. Кейн, внутренне содрогнувшись, пожал ее.

– Что же, съездите с Ники на прогулку, устройте пикник. Сегодня чудесный день.

У Кейна не было причины отказаться. Он понимал, что Томпсон, покровительствуя им, желает с помощью Ники обеспечить преданность Кейна. Но провести несколько часов наедине с Ники было для него настоящим мучением.

Он попробовал уклониться от этой пытки.

– Я пообещал ребятам, что дам им возможность отыграть свои денежки.

– У вас впереди будет еще весь вечер, – сказал Томпсон. – Я слышал, вы опять в выигрыше.

– Я научился играть, когда был в заключении, – горько усмехнулся Кейн. – Там больше нечем было заняться.

Томпсон удивленно поднял брови:

– В Техасе?

Кейн покачал головой.

– В лагере для военнопленных, – сказал он. – В техасской тюрьме ко мне близко никого не подпускали.

– Кроме священника.

– Вряд ли теперь охрана повторит эту ошибку, – сухо возразил Кейн.

Томпсон улыбнулся натянутой улыбкой. О'Брайен понял, что ему очень больно.

– Хотел бы я посмотреть, как у них вытянулись физиономии, когда они обнаружили, что вас нет.

– Был там один человек, – сказал Кейн, наблюдая, как бледнеет лицо Томпсона, несмотря на сжатые в улыбке губы. – Жаль, что не он пришел в ту ночь. У меня с ним старые счеты.

– Может быть, вам еще представится возможность с ним встретиться.

– Может быть, – ответил Кейн. – Хотя я уже давно понял, что месть не стоит тех хлопот, которые она доставляет.

– Это вы из чувства мести переступили закон?

– Отчасти, – сказал Кейн. – У меня никогда не получалось играть по правилам.

– Как же вы тогда вытерпели армию?

– Скорее армия вытерпела меня, – ответил Кейн.

Томпсон поднялся.

– А как насчет… Ники?..

– Серьезные ли у меня намерения? – спросил Кейн. – Не слишком ли вы запоздали с вопросом?

Томпсон пристально посмотрел на него.

– Я, как правило, хорошо разбираюсь в людях. Надеюсь, что и на этот раз не ошибся.

В глазах Томпсона была мольба, и Кейн понял, что пора вложить шпагу в ножны. Он все еще не мог решить, нравится ему Томпсон или нет, но уважение его к этому человеку росло с каждой минутой.