Горец-грешник

Она проигнорировала раздраженное бормотание Торманда и широкие ухмылки остальных мужчин и сделала еще глоток сидра. После видений она всегда испытывала жажду и потребность в сладком.

– Помните, это то, что я почувствовала в диком завихрении эмоций. Ничего больше.

Саймон кивнул:

– Однако в этом есть смысл. По крайней мере столько, сколько может быть в безумии. Интересно бы узнать, как работает мозг такого убийцы, но на самом деле я надеялся, что мы получим сведения, которые могли бы помочь нам в наших поисках до того, как они совершат новое преступление.

– Я понимаю, – сказала Морейн. – И мне это необходимо, но иногда требуется время, чтобы пробраться сквозь все эти образы и увидеть правду. Это первые видения, во время которых я так отчетливо слышала голоса.

– Почему вы спросили, когда мы нашли эти заколки?

– Из-за того, как закончилось это видение. Каким-то образом эта женщина знала, что я нахожусь там и наблюдаю. Она и раньше обращалась ко мне, грозя смертью, но на этот раз она взглянула прямо на меня. Это не был шепот в моей голове.

– Ты видела ее лицо?

– В общем-то да. Я не могу сказать точно, но думаю, что у нее карие глаза. Ее голова была покрыта красивой накидкой, но можно было заметить темные волосы. И еще у нее идеальные брови. – Она улыбнулась, поняв, что присутствующие считают эту информацию бесполезной. – Они темные и образуют идеальные арки над глазами. Или такими бровями ее наградила природа, или она делает что-то, чтобы придавать им такую совершенную форму.

– Значит, она принадлежит к знатному роду. Насколько мне известно, только знатные женщины могут себе это позволить, – сказал Торманд.

«Кому, как не тебе, это знать», – с некоторым ехидством подумала Морейн, стараясь не обращать внимания на ревность, колыхнувшуюся в ее сердце, которая, как она знала, еще некоторое время будет мучить ее.

– Я думаю, ее супруг мертв. Да, и полагаю, что это она убила его. Она не называла его по имени, говорила только «эта жирная свинья». Да, это она убила его своими собственными руками. С помощью ножа.

Саймон нахмурился:

– Я не слышал ни об одном мужчине знатного происхождения, которого закололи.

– Это потому, что его тело еще не обнаружили, – объяснила Морейн.

Понемногу ее информацию все осознали, и общая картина стала проясняться, но от этого головная боль лишь усилилась. Все это было так ужасно, что Морейн почувствовала: скоро ей придется сделать передышку. У нее было ощущение, что из нее выкачали все силы, и, несмотря на успокаивающее прикосновение Торманда, голова у нее разболелась так сильно, что она уже не могла мыслить ясно.

– Вам необходимо отдохнуть, – посоветовал Саймон. – Совершенно очевидно, что такие видения отнимают у вас много сил, хотя это испытание вы перенесли лучше, чем предыдущее.

– Да, боюсь, что вы правы. Все то, что я слышала, медленно встает на свои места, но голова болит так сильно, что, боюсь, я могу пропустить что-нибудь важное. Возможно, если я посплю, вся эта сумятица уляжется.

Морейн встала и пошатнулась, тут же Торманд подхватил ее, желая помочь. В затуманенном мозгу мелькнула мысль оттолкнуть эти участливые руки, но тут от дверей донесся шум. Она услышала чьи-то голоса – кто-то спорил с Уолтером. Мгновение спустя три человека появились в дверном проеме. Явно рассерженный Уолтер вошел вслед за Норой и ее женихом в большой зал.

– Они никак не хотели подождать, пока я доложу о них, – пробурчал Уолтер, сердито глядя на Нору.

Та, не обращая ни малейшего внимания на его слова, пристально смотрела на Торманда, который все еще держал Морейн в своих объятиях. Морейн мысленно усмехнулась, увидев выражение праведного гнева на прекрасном личике своей подруги. Окинув гневным взглядом присутствующих, Нора, раздраженно дернув плечом, освободилась от руки жениха, который явно чувствовал себя неловко, и направилась к ней и Торманду. Мгновение спустя Нора уже обнимала Морейн, буквально выдернув ее из объятий Торманда.

– Что вы с ней сделали? – требовательно спросила Нора. – Она выглядит ужасно.

– Вот уж спасибо тебе, подружка, – пробормотала Морейн, но Нора не обратила внимания на ее слова.

– Джеймс, иди сюда и поколоти этого распутника.

– Нора, милая, – попытался утихомирить ее Джеймс.

Нора, словно не слыша жениха, продолжала бросать сердитые взгляды на Торманда.

– Сэр Торманд, ответьте мне, как здесь оказалась Морейн Росс?

– Вообще-то, Нора, мне тоже любопытно, как ты очутилась здесь? – спросила Морейн, прежде чем Торманд успел ответить на вопрос Норы.

– Эта глупая Магда болтает по всему городу, что ее бывший хозяин привез колдунью, чтобы избавить себя от виселицы. Ну я, конечно, ей не поверила и отправилась к тебе домой – ни тебя, ни кошек там не было. Поэтому я заставила Джеймса привезти меня сюда.

– Ее невозможно было, остановить, – проворчал Джеймс, подходя к столу и принимая из рук Саймона кружку эля.

Нора бросила на своего жениха взгляд, упрекавший его в предательстве, затем вновь сердито посмотрела на Торманда.

– Я долго не могла поверить, что ты переступила порог дома этого человека, но когда я увидела твоего Уильяма, сидевшего в холле, я поняла, что ты и в самом деле находишься в доме этого грешника. Я пришла, чтобы спасти тебя от него.

– Ах, Нора, я тебя очень люблю, – сказала Морейн, – но я совершенно не нуждаюсь в том, чтобы меня спасали.

– Все женщины нуждаются в защите от ему подобных.

– Полагаю, в твоих словах только доля правды. Проводи меня в мою спальню, Нора, и я постараюсь тебе все объяснить.

Встревожено глядя на Морейн, Нора спросила:

– Уж не заболела ли ты?

– Нет, но видение, которое только что меня посетило, отняло у меня много сил, и у меня болит сердце. Мне необходимо отдохнуть, но я могу разговаривать лежа, только помоги мне подняться по лестнице.

Выходя из большого зала вместе с поддерживающей ее Норой, Морейн посмотрела на мужчин.

– Господа, – сказала она, не обращая внимания на то, что при этом обращении Нора презрительно фыркнула, – это моя близкая подруга Нора Чисхолм, полагаю, ее жениха вы все знаете. А сейчас прошу нас извинить.

В ответ раздались пожелания скорейшего выздоровления, и Морейн позволила Норе увести ее в комнату.

Как только женщины ушли, Торманд обернулся к Джеймсу Гранту:

– Так, значит, Грант, ты собираешься жениться на этой девушке?

Джеймс улыбнулся и в знак согласия поднял кружку с элем.

– Именно так. В ней есть сила духа. – Он рассмеялся вместе с остальными мужчинами, но затем принял серьезный вид и строго посмотрел на Торманда: – Она любит Морейн как сестру и ощущает необходимость защищать ее. Девушке и так уже довелось многое пережить. И хотя я знаю ее не так давно, но испытываю такие же чувства.

– Как и все мы, – ответил Саймон. – Садись, Грант, мы объясним, почему Морейн находится здесь.

– И скажите мне, что я могу рассказывать другим и о чем не следует говорить, – доброжелательно произнес молодой человек, присаживаясь к столу.

– Разумеется.

Когда влажная прохладная ткань с запахом лаванды мягко коснулась ее горящего лба, Морейн улыбнулась своей подруге, которая присела на краешек постели.

– Спасибо тебе. Мне казалось, что голова сейчас просто расколется на части. Запах лаванды просто творит чудеса.

– Эти видения слишком тяжело на тебя действуют, – тихо проговорила Нора. – А какая необходимость была вызывать видение именно здесь?

– Потому что сэр Саймон дал мне одну вещь, и, пойми, Нора, я приехала сюда, чтобы оказаться в безопасности. Дома на меня напали те, кто убил тех женщин, но мне повезло: нам с Уолином удалось спастись.

– Но ты ведь не любовница сэра Торманда?

– Нет. Убийцы боятся, что мой дар может вывести сэра Иннеса на них, поэтому они хотели любым способом помешать мне.

– Ты все время называешь их убийцами. Разве это не просто какой-то сумасшедший?

– Это сумасшедший и сумасшедшая. Сэр Саймон нашел заколки для волос во всех местах, где были совершены убийства. Пока я держала в руках только две заколки и смогла извлечь лишь какие-то обрывочные сведения. Когда мы с Уолином прятались от них в лесу, мне удалось услышать, что говорили эти чудовища, и теперь я знаю чуть больше. Но я все же должна попытаться. И есть еще мои сновидения, они понемногу тоже дают мне кое-что полезное.