Долгожданная встреча (СИ)

Боже, он и священником мог стать, если бы не отказался от сана. Всю жизнь он упорно шёл вперед, добивался определенности в жизни, преодолевал всевозможные преграды, но так и не разобрался с глупой, страдающей от любви к нему девочкой, которая хотела только его. Ни его сана, ни титула, ни чинов, ни заслуг. Она хотела его самого. Только и всего. Но видимо она слишком многого хотела.

Неожиданно другая, болеё пугающая, почти парализующая мысль скрутила ей сердце. Если он получил угодья и титул, значит, ему предстоит уехать навсегда в свой новый дом. Уехать от неё. И на этот раз она больше никогда не увидит его.

Себа…

Он заполучил от жизни всё, что планировал: определенность, чин, титул, заимел собственный дом. У него не останется причин думать о ней, вспоминать ее. Зачем ему та, которая обрекла его на нечеловеческие страдания? Его ненависть заставит его отвернуться от неё. Он уедет, а она останется здесь совершенно одна. И ему даже не придет в голову простить её, потому что ему будет все равно.

Он снова уедет и на этот раз никогда не узнает, как сильно она любила его, как сильно сожалела о прошлом. И как сильно нуждалась в нём и его прощении.

Находиться дальше в комнате стало просто невыносимо. Тори не могла больше совладать со своим сердцем, которое надрывно кричало и стонало. Встав на дрожащих ногах, девушка почувствовала острую боль в лодыжке, но гнев и боль дали ей достаточно сил, чтобы шагнуть к двери.

- Простите… мне нужно… - прошептала она и вышла из гостиной, даже не оглянувшись.

Обеспокоенная Алекс встала и хотела было пойти следом за побледневшей сестрой, но её остановил властный голос графини:

- Не ходи за ней. Я слышала, как пару минут назад из кабинета кто-то вышел. И раз сюда никто не зашел… Только один человек не способен поддержать приятную мужскую беседу.

И никто не посмел возразить ей, зная точно, кого она имела в виду.

Глава 10

На этот раз Тори было по-настоящему страшно, потому что теперь она ничего не могла изменить. Ничто больше от неё не зависело. Её мир рушился на части, а она была вынуждена стоять и смотреть, как последняя надежда безвозвратно покидает её.

Она шла по узкому коридору, мечтая поскорее оказаться вдали от всех, там, где сможет побыть одна. Где сможет позволить своему раненому сердцу кричать так, что её никто не услышит. У неё сдавило горло. Было трудно дышать. Тори изо всех сил боролась со слезами, уговаривая себя потерпеть ещё немного, потому что впереди показалось спасительное убежище. В северной гостиной было темно и уединённо. В темноте ей будет намного удобнее выплеснуть на какое-то время свои эмоции. В темноте никто не увидит её боль.

Лодыжка протестующе запульсировала. Тори прихрамывала, но странным образом боль в ноге поддерживала боль в сердце, словно сочувствовала ему.

“Почему из всех мужчин на земле мне суждено было полюбить того, с кем я не смогу быть? Почему каждый раз ты отнимаешь его у меня!”

Наконец, Тори оказалась в мрачной безлюдной гостиной. Медленно подойдя к дивану, она подняла руку и прижала к холодному лбу. Из горла вырвался судорожный стон. Она пыталась сдержаться из последних сил. Слезы готовы были выкатиться из глаз, и Тори с мучительной ясностью признала, что если сейчас поддастся отчаянию, она просто развалится на части.

Нога болела так, что невозможно было больше стоять, поэтому Тори стала обходить диван кругом, чтобы присесть. Она как раз повернулась лицом к входу и собиралась сделать последний шаг, чтобы опуститься на мягкие подушки, но её внимание привлекла большая тень возле двери. Тори подняла голову и застыла, вдруг с ужасом поняв, что не одна в комнате.

Тень оторвалась от стены и сделала шаг вперед. Он как раз ступил на лунную дорожку, которая просвечивалась из-за занавесок, но Тори даже ну нужно было освящение, чтобы понять, кто находится рядом с ней. Она замерла, перестав даже дышать, и лишь безмолвно смотрела в такие родные, такие любимые глаза человека, который совсем скоро исчезнет из её жизни. На этот раз навсегда.

- Вики, - послышался его глубокий, низкий шепот, который пробрал её до костей.

Услышав его голос, Тори обнаружила, что находится на тоненькой грани, но какое-то чудо помогло ей не броситься в его объятия и не зарыдать у него на груди.

Вид хромающей Вики подействовал на Себастьяна гораздо сильнеё, чем её неожиданное появление. Он даже не думал, что увидит её, особенно наедине. Себастьян спрятался в единственном месте в доме, где не было света, и где он мог бы хоть немного прийти в себя. Но все его мысли улетучились, когда он увидел её.

Себастьян думал, что она поправилась, что ей уже лучше, но сердце сжалось при взгляде на прекрасное, но невероятно бледное, искажённое болью лицо. Он видел, как ей тяжело ступать на раненую ногу. Ей было необходимо присесть, но она не пошевелилась, заметив его. Молча, она смотрела на него такими грустными глазами, что сдавило в груди.

Господи, она была так прекрасна, не смотря на свою бледность, что у него на миг перехватило дыхание! На ней было простое темно-синеё платье с квадратным вырезом и короткими рукавами. И простота эта делала её ещё болеё красивой. Он не мог налюбоваться ею. Себастьян хотел подойти к ней, хотел дотронуться до неё, хотел забрать себе её боль, её печаль, которой были полны её бездонные глаза. Но он не рискнул. Слишком велик был страх обнаружить за болью отвращение.

От волнения у Тори сердце готово было выпрыгнуть из груди. Меньше всего на свете она была готова встретиться с ним именно в этот момент. Она не знала, что сказать ему, и в то же время ей столько нужно было сказать, в стольком признаться.

- Себа, - наконец выдохнула она дрожащим голосом.

Он сделал шаг в её сторону, почувствовав, как подпрыгнуло, а потом болезненно сжалось сердце от звука её голоса.

- Как ты чувствуешь себя? - тихо спросил он, глядя прямо на неё.

- Х-хорошо, - так же тихо солгала она, тяжело сглотнув.

- Как твоя нога?

-Х-хорошо. - Голос прозвучал хрипло и неуверенно. Она как загипнотизированная смотрела в его глаза, и почему-то ей стало трудно стоять на ногах. Тори оперлась бедром о стоявший рядом дивана. А потом и вовсе присела на подлокотнике, тяжело дыша, и вдруг глухо промолвила: - Как тебе удалось выжить?

Тори не собиралась задавать ему подобный вопрос, но только когда слова сорвались с губ, она поняла, как отчаянно хотела узнать об этом. Она желала знать всё, через что ему пришлось пройти. Возможно, узнав о его страданиях, она заберет себе некую их часть, и хоть так искупит свою вину перед ним.

Себастьян напрягся и замер на полпути. Ему было невыносимо говорить об этом. Но ещё больше ему было невыносимо говорить об этом ей. Она не должна, ни за что не захочет знать, через что ему пришлось пройти. Но она ждала его ответа, она хотела знать правду, он видел это по её тусклым глазам. И он ответил ей голосом, полным боли:

- Меня нашла пожилая пара, и им удалось вылечить меня.

Она вдруг вздрогнула, подняла к нему невообразимо грустное лицо и посмотрела на него с такой душераздирающей искренностью, что болезненно сдавило сердце.

А потом она сказала то, что перевернуло его душу.

- Я так боялась, что никогда больше не увижу тебя…

Себастьян не мог произнести ни слова. Он так отчаянно хотел услышать хоть что-то, что подтвердило бы, что он ей не безразличен. Он так надеялся, что она иногда вспоминала его. Думала о нём. Внезапно позабыв обо всем на свете, он направился к ней, мечтая поскорее прикоснуться к ней, ощутить её тепло, почувствовать её рядом с собой и заставить обезумевшее сердце ненадолго успокоиться.

- Знаешь, что меня спасало в те дни? - молвил он, встав прямо перед ней. Он не знал, почему заговорил об этом, но почему-то ему стало важно сказать ей эти слова. Именно сейчас. Именно в это мгновение.

Тори медленно поднялась на ноги, неотрывно глядя на него. Чувствуя, как тяжело бьётся сердце, как сдавливает горло. Как щиплет в глазах.