Любовные хроники: Флинт Маккензи

— Смахивает на воровство.

— Нисколько, если старого хозяйства больше не существует или стадо пару лет назад перегнали на север. — Флинт подался вперед и долго всматривался в дом. — Выглядит недурно. Люку и Хани пришлось поработать на славу, чтобы привести все в порядок.

Гарнет тревожно взглянула вперед.

— Флинт, как ты думаешь, твои родные не воспротивятся моему появлению в этом доме?

— Почему ты спрашиваешь?

— У меня ведь нет прав приезжать сюда.

— Поздновато об этом беспокоиться. К тому же Хани будет только рада. Она давно мечтала о подружке.

Стукнула дверь, и на крыльцо выскочил мальчуган, за которым бежал серый с черными пятнами пес. Он тут же принялся лаять, и малыш поднял голову.

— Спокойно, Амиго Папа, к нам кто-то едет.

— Джош, сын Люка, — объяснил Флинт.

Дверь хлопнула во второй раз, и на пороге появились двое мужчин, оба высокие и, как Флинт, широкоплечие. Тот, что повыше ростом, остановился позади, прислонившись к стене. Другой подошел к мальчику, и рука мужчины привычно легла на рукоятку висящего у бедра револьвера.

Немного погодя в дверях показалась хрупкая женская фигура. Мать подошла к сыну и положила ладони на плечи мальчику. Белокурую головку женщины охватывала красная лента, и ее волосы свободно падали на плечи, сияя в лучах заходящего солнца, словно скрученные золотые нити. Гарнет увидела, как мужчина любовно обнял ее за плечи.

Это и есть Хани, решила она. Даже не разглядев лица, она поняла, что женщина красива.

Флинт слегка дернул поводья, и Сэм начал спускаться по склону к дому. Собрав все свое мужество, Гарнет невольно потянулась к медальону, но тут же вспомнила, что золотой талисман потерян. Она с трудом проглотила застрявший в сразу же пересохшем горле комок и направила лошадь вслед за Флинтом.

Глава 13

Когда они подъехали к дому, один из мужчин громко воскликнул:

— Боже! Да это же Флинт!

— Флинт! — радостно вскричала Хани и бросилась вперед.

Флинт спешился, и женщина оказалась в его объятиях. Они расцеловались и, отступив на шаг, брат произнес:

— Все хорошеешь, сестренка.

— Как я рада тебя видеть, Флинт! — Гарнет заметала, что в голубых глазах улыбающейся женщины заблестели слезы. — Без твоей ужасной бороды я тебя не сразу узнала. Просто прелесть! Почти, такой же красивый, как твой брат. — Хани не умолкала и озорно посматривала на мужчин.

— Славно оказаться дома! Здорово, Люк! — Братья пожали друг другу руки и похлопали по спинам.

— Глазам своим не верю! — К ним подошел самый высокий из трех братьев и тоже протянул руку.

— Привет, Клив! Давно приехал?

— Пару дней назад. — Раздались новые шлепки по спинам. — Уж не команчи ли лишили тебя волос на лице, братишка?

— Почти угадал. — Флинт наклонился и подхватил на руки Джошуа. — Как поживаешь, малыш?

Мальчик радостно обнял его за шею:

— Здорово, что ты приехал, дядя Флинт. Помнишь, ты обещал научить меня бросать лассо?

Маккензи снял шляпу и нахлобучил на головку ребенка:

— Сколько тебе лет, Джош?

— Семь. Ты что, не помнишь?

— Семь лет? И отец с дядей Кливом еще не научили тебя бросать лассо? — Джошуа покачал головой. — Они что, не думают, что тебе пора зарабатывать на шпоры?

Глаза мальчика от возбуждения расширились:

— Ура! Значит, когда я научусь бросать лассо, мне разрешат носить шпоры!

Флинт опустил глаза на Амиго. Пес ластился к его ногам, и хвост неистово бил из стороны в сторону.

— Я смотрю, у тебя все та же хромоногая собака?

— Конечно! Амиго — мой друг. — И, быстро перескочив на другое, мальчик дотронулся пальцем до его подбородка: — Зачем ты сбрил бороду, дядя Флинт? Теперь ты похож на папу.

Поглощенная созерцанием сцены счастливого воссоединения семьи, Гарнет не заметила, как к ней направился Клив, и очнулась, только когда его голос раздался совсем рядом:

— Позвольте помочь вам спешиться.

Гарнет невольно задержала взгляд на поразившем ее своей красотой человеке. Густые темные усы обрамляли чувственный рот и подчеркивали мужественность прокаленного солнцем лица, а орлиный нос с небольшой горбинкой не позволял казаться слащаво-миловидным. Дружеская улыбка Клива рассеяла страхи перед встречей с родственниками Флинта.

— Ах, извините, я вас не заметила. — Гарнет сразу же обратила внимание на сходство между возлюбленным и стоящим перед ней человеком: те же темные волосы и сапфировые глаза под густыми ресницами. Но в одном они по крайней мере отличались: у Клива не было настороженного, загадочного взгляда, который так поражал во Флинте, а выражение лица было приветливым и открытым.

Руки мужчины сомкнулись на ее талии и опустили на землю.

— Я Клив, младший брат Флинта.

— Очень приятно. А я Гарнет Скотт, — улыбнулась она в ответ.

Темная бровь вопросительно изогнулась:

— Мисс или миссис?

— Миссис Скотт.

— Ах вот как! — В голосе Клива послышалось разочарование. — А я уж было подумал…

— Я вдова, мистер Маккензи, — перебила его Гарнет.

Глаза мужчины вновь заискрились радостью:

— Значит, я был прав? Про вас и Флинта?..

— Флинт спас меня, когда на наш караван напали индейцы.

— Извините. Ради Бога, простите. А я понадеялся, что брат влюбился.

И тут Гарнет сделала нечто такое, что несколько недель назад сочла бы бесстыдным — она подмигнула Кливу и тихонько прошептала:

— Я стараюсь, чтоб так оно и было.

Мужчина запрокинул голову и весело расхохотался:

— Рассчитывайте на меня… Будьте уверены, помогу всем, чем смогу.

Он взял Гарнет за руку, они повернулись и заметили, что остальные пристально глядят в их сторону.

— Хани… Люк… Это миссис Гарнет Скотт. Флинт отбил ее у команчей.

Хани тут же всплеснула руками:

— Бедняжка! — В ее голубых глазах отразилось сочувствие, и она поспешила навстречу гостье. Люк последовал за женой.

— Рад познакомиться, миссис Скотт.

И этот симпатичный мужчина, решила про себя Гарнет, отметив такие же, как у брата, темные волосы и живые, цвета сапфира глаза. Его глаза говорили о сильном характере, а волевое лицо, казалось, было просолено всеми ветрами. Но он познал глубокое горе, поняла она, вглядевшись еще пристальнее.

Хани обняла ее за плечи и повела к дому:

— Проходите, будьте как дома. Вы наверняка устали с дороги.

Ее внимание совершенно ошеломило Гарнет, и она вопросительно взглянула на Флинта.

— Позабочусь о лошадях и сразу же вернусь, — бросил тот.

— Я тебе помогу, дядя Флинт, — с готовностью вызвался Джошуа.

На пороге дома Гарнет снова обернулась: Флинт вел лошадей к сараю, мальчик взгромоздился на кобылу, а Амиго путался у всех под ногами.

Люк и Клив тоже вышли на помощь брату, а Хани тем временем воспользовалась случаем, чтобы показать гостье дом. Кроме большой четырехугольной комнаты, которая служила и кухней, и гостиной, в нем находились еще две спальни и чердак. И хотя обставлен дом был довольно скромно, внутреннее убранство оставляло впечатление приятного уюта.

— Мы с Джошем сами сшили этот коврик. — Хани с гордостью указала на лоскутный ковер у камина. — Целую зиму подбирали кусочки из тех, что остались от занавесок на кухне и в спальнях. Следующей зимой Люк собирается сделать еще один стул для гостиной.

— У него, должно быть, золотые руки, — заметила Гарнет.

— Люк может сделать все, что захочет, — подхватила хозяйка, бросая обожающие взгляды за окно, где у входа в сарай разговаривали трое мужчин. — Вот продадим скот и купим плиту, и мне не придется разжигать камин для готовки. А на будущий год он собирается пристроить еще одну комнату. С тех пор как мы сюда перебрались, сделать пришлось очень много. А когда здесь появляются Флинт и Клив — просто не протолкнешься. Только не подумайте, что я против, — быстро добавила она и снова с любовью посмотрела на улицу.

Гарнет подошла к порогу и выглянула за дверь, туда, где в сгущающихся сумерках слышались голоса братьев. Каждый из них казался великаном, и она не могла отделаться от впечатления, что втроем они непобедимы.