Тело в дело. Сборник романов (ЛП)

Мне кажется, тон всему задала Гленн Клоуз, на репетиции за день до представления. Я была в кассах, когда услышала, как она консультируется с Ив по поводу вариантов произношения в монологе.

Она спрашивала: «Нужно так — о, о, о, или а, а, а?» Вне контекста вопрос мог показаться странным и даже глупым. Но я слушала Гленн, наблюдала, как она готовится, и осознала, насколько глубоко участники «Дня V» были вовлечены в это событие, и как ясно они представляли себе важность посылов, содержащихся в «Монологах вагины» и движении «Дня V». Зрители тоже поняли это. Мужчины и женщины, студенты и бизнесмены, матери и театральные работники то смеялись, то замирали, молчали, плакали, аплодировали — все воспринимали происходящее на сцене с открытым сердцем, разумом, душой. Когда Гленн Клоуз подошла к кульминации «Реабилитации пизды», она уже ввела зрителей в такой раж, что они просто не могли не откликнуться на ее просьбу присоединиться.

Несмотря на сопротивление некоторых потенциальных спонсоров (ведь у многих людей почему-то нелады со словом «вагина»), событие оказалось невероятно прибыльным и получило положительные отзывы критиков. Газета «Нью-Йорк Таймс» сначала отказалась размещать платную рекламу события, так как сочла название неприемлемым, но позже приняла окончательную версию и назвала событие «самым жарким представлением в городе».

Организационному комитету пришлось много и самоотверженно потрудиться, чтобы первый «День V» прошел удачно. Наша ответственность постоянно возрастала, так как повышались и требования. Я начинала как обычный волонтер, потом стала секретарем комитета, а к премьере была уже техническим директором. В течение года работы над «Днем V» я часто спрашивала себя, почему отдаю так много сил организации, выступающей против насилия над женщинами, но я понимала, что эта цель того стоит. А ведь я, к счастью, не стала жертвой насилия. В течение нескольких месяцев подготовки я приходила домой после ненормированного рабочего дня, во время которого от трех до десяти часов отвечала на электронные письма, составляла и отсылала различные документы, придумывала приглашения, набрасывала схемы расположения зрительских мест и так далее. Я здорово уставала, но никогда еще не чувствовала такого вдохновения и счастья. Каждый день был радостным, на каждый день была намечена важная цель.

Перед началом выступления я сидела в зале вместе с друзьями и семьей, моя мама сидела рядом. В конце представления Ив вышла на сцену и попросила встать тех, кто испытал насилие на себе или знает его жертв. Я встала. Моя мама встала. Почти весь зал поднялся. Тут-то я по-настоящему и начала понимать, зачем нужен «День V».

Несколько недель спустя организационный комитет «Дня V» собрался отпраздновать успех пьесы и обсудить, что можно усовершенствовать. Первый раз за год мы не обсуждали надвигающееся событие. Первый раз за год я слушала, как женщины рассказывали истории насилия из их жизни. А ведь я знала этих женщин как сильных, выдающихся, творческих, самодостаточных и была уверена, что изучила их отлично. Их рассказы поразили меня. Эти женщины с такой самоотдачей работали над постановкой, что за год постоянных встреч ни разу не позволили себе отклониться от общей цели, чтобы привлечь внимание к себе. Но когда они начали говорить, их рассказы о пережитом были так ужасны, что я бы в них не поверила, если бы не слышала все сама.

Я ушла с собрания в полном оцепенении, найдя еще один ответ на вопрос, зачем нужен «День V». Я поняла, что многие из тех, кого я знаю и еще узнаю, пережили насилие и могут поведать истории, похожие на те, которые я услышала тем вечером. Я решила, что сделаю все возможное, чтобы изменить этот мир и искоренить причины и источники насилия над женщинами, предотвратить его разрушительные последствия. Мы начали говорить людям, что эта социальная проблема существует, и это стало первым шагом по ее устранению.

Поэтому организационный комитет «Дня V» поставил цель: к 1999 году донести эту информацию до всех жителей нашей страны. Так родилась идея «День V — Инициатива вузов». Мы решили предложить колледжам и институтам подготовить постановку «Монологов вагины» ко Дню святого Валентина. Доход от этих пьес пойдет в фонды студенческих общин через организации, ведущие борьбу с насилием над женщинами. Я была волонтером — руководителем этого проекта.

Я возлагала на «Инициативу вузов» большие надежды, но не представляла, чего именно ждать, как все пройдет, как достичь задуманного. Я начала со сбора информации о колледжах и университетах США в Интернете. Я бесконечно, ежедневно, в течение многих недель писала письма на женские курсы, театральные факультеты, профессорам, в студенческие активистские организации, медикам, в вузовские театральные кружки, любому, кто, как мне казалось, мог заинтересоваться и ответить. Я писала в каждый вуз из моих бесконечных списков, пока картинки и слова на мониторе компьютера не начинали сливаться. Если мне отвечали, то иногда из любопытства, иногда с подозрением, иногда враждебно, а иногда с энтузиазмом. Некоторые уже слышали о «Монологах вагины», хотя тогда пьеса не имела такой известности, как сейчас. Многих интересовала «Инициатива вузов», но они не верили, что цели действительно достижимы, что участие бесплатно, что нет никакого подвоха.

Когда замысел стал обретать форму, мои адресаты начали сообщать мне о том, что у них получается. Иногда они беспокоились, что участников не хватает, что сложно найти зрителей и что они сталкиваются с критикой и неприятием со стороны тех, кто не видит смысла в проекте или настроен против подобных начинаний. Иногда люди отказывались от «Инициативы» из-за слишком сильного сопротивления со стороны вуза, некоторые переставали верить, что найдут поддержку или средства для воплощения задуманного, другие обнаруживали, что начали пренебрегать личными обязанностями из-за проекта. Кто-то уходил, но практически сразу находилась замена. Иногда мне удавалось убедить людей остаться и бороться. Так произошло с ребятами из моей alma mater, Корнельского университета. Они не отступали и давали представления два года подряд, их постановки имели успех, они получили серьезный опыт. И другие, похожие на эту команду из Корнелла, те, кто держался до конца, писали восторженные письма о вдруг появившихся спонсорах, благожелательных отзывах в прессе, о той радости и силе, которая проснулась в них во время участия в проекте «День V», о гордости за собственную способность справиться с задачей.

В итоге мои адресные рассылки, сайт «Дня V» www.vday.org и «сарафанное радио» сработали и привлекли к проекту «День V — Инициатива вузов 1999» более шестидесяти пяти учебных заведений в США и Канаде. Сначала я была разочарована этой цифрой, но потом поняла, как важно, что эти вузы вообще дали согласие. А самое главное, я осознала, с какой отдачей работали участники. Считаю, что «Инициатива вузов» стала памятным событием в истории «Дня V». Наша деятельность громко освещалась в прессе, в Северной Америке с «Днем V» и «Монологами вагины» познакомились 20 000 человек. Всю неделю накануне Дня святого Валентина я получала от своих адресатов невероятное количество писем с вопросами, когда они могут начать работу над следующей ежегодной программой:

«Всего месяц назад мы узнали о „Дне V“, но смогли поставить пьесу очень быстро. Наш театральный факультет отказался участвовать, поэтому мы привлекли всех желающих: профессоров, нескольких женщин из дружественных организаций, студентов с отделений искусства, права. Должна сказать, что преклоняюсь перед этими женщинами. Они работали на „отлично“. Мы смеялись и плакали, от некоторых рассказов мурашки шли по коже. Их пришло примерно 200 человек, и все были встречены с восторгом. Не думаю, что они знали, чего ожидать, но после шоу многие подходили ко мне и говорили, что обязательно приведут сюда своих знакомых, что многим необходимо нас послушать. Этим все сказано. Мы получили столько положительных отзывов! Наши зрители были очень разные, но такие отзывчивые, готовые помочь, атмосфера в зале была просто замечательная. Жаль, что все закончилось. Мы все с нетерпением ждем следующего года! Мне нужна неделя, чтобы выспаться, и я снова готова работать, планировать. Карен, только скажи!»