Приключения в мире «Готики»

Вы не думайте. При известии, что на мои кровные приобрели шмотки для какого-то засранца, сердце мое замерло и снова пошло. Но я не старался показать и виду. Вместо этого я швырнул один из восьми свертков под ноги приятелю.

— Подарок, однако.

Кор Ангар присмотрелся.

— Ты что, завалил болотожора?

— Нет! Он когда узнал, что его шкура пойдет тебе на сапоги, сам из нее вывернулся. И челюсти попутно потерял, кстати.

Приятель сокрушенно покачал головой. Похоже, он находился в небольшом ступоре. Я молча раскатал шкуру по полу своей комнаты. Она была великолепна! Представьте себе чешуйчатый ковер три на четыре. Представили? То-то! Кор Ангар пронзительно свистнул. Тут же прибежали Стражи и замерли на пороге.

— Вот, посмотрите! — указал он жестом на меня, — вы слышали, чтобы кто-нибудь когда-нибудь в одиночку завалил болотожора? Не слышали и не видели. Отлично! Посмотрите на этого скромного парня. Его зовут Марвин.

— Мы знаем, Учитель! — произнесли Стражи хором.

— Ни хрена вы не знаете! Такие люди рождаются один раз в сто лет! Вы всю свою оставшуюся жизнь должны гордиться, что лично знали его. Как горжусь этим фактом я. Все, убирайтесь. Марвин, ты сегодня у меня в гостях. Я горжусь тем, что ты мой друг!

Эту ночь мы с Кор Ангаром провели на пьедестале, с которого раньше вещал Юберион. Горел костер. Кор Ангар собственноручно жарил на нем громадные куски мяса, а запивали мы это барбекю отличным самогоном двойной перегонки.

— Я горжусь! — бесконечно повторял пьяный Просвещенный, — а бабы — дуры! Давай, мы их зарежем.

— Ага! — кивнул пьяно я, — но курсант зарезал и стюардессу, и гомика. А затем зажил нормальной половой жизнью. Чем больше женщину мы любим, тем меньше любит она нас.

— Не понял! — икнул приятель, — что это такое — ананас?

— Овощ такой тропический! — пояснил рассеяно я, — или фрукт. Короче, жрать можно. Но если объешься, затем три года смотреть не будешь.

— При чем тут фрукты! — бормотал Кор Ангар, — я о Таласе говорю!

— Тот еще фрукт! Далеко пойдет…

— Я ему ноги переломаю, чтобы далеко не ушел! — рассвирепел он, — эй, Стража! Поймать Таласа и переломать ему ноги!

— Отставить! — приказал я навострившим уши Стражам, — мы выше примитивного мщения! Ты лучше отправь его с каким-нибудь серьезным поручением. Если он его выполнит, я первым пожму ему руку!

— Ты — ум-ни-ца! — аккуратно выговорил где-то подслушанное выражение Кор Ангар, — месть — это примитивно! Я пошлю его добыть… что ж ему добыть? Ага! Придумал! Пусть добудет мне немного горного мха — что-то в последнее время спину ломить начало, а отвар из него весьма целебен.

Когда над горизонтом стали потухать первые звезды, мы вернулись в Храм и без сил свалились на свои кровати. В первый раз с тех пор, как попал сюда, я так напился. Похороны Окила не в счет — я тогда сильно устал, поэтому мне хватило всего двух бутылок. За эту же ночь мы с Кор Ангаром потребили не менее двух трехлитровых кувшинов. Но моему молодому организму хватило шести часов, чтобы как следует проспаться и обнаружить, что уже близится полдень. Голову, конечно, ломило чудовищно — нет слов. Но я пожевал немного серафиса, и боль как рукой сняло. Осталось лишь щемящее чувство неуверенности в сегодняшнем дне и небольшие провалы в памяти о дне вчерашнем. Конкретнее, о вчерашнем вечере.

Кор Ангар храпел на весь Храм, я решил его не будить и позавтракать в пути. Одному из болванов Стражей пришлось приказать сбегать за свежим пивом и поставить его у изголовья кровати Просвещенного. Сами они никогда бы до такого не додумались. Я спешил. Мне было необходимо посетить Идола Кадара и прикупить несколько заклинаний типа «Кулак ветра». Говорят, что оно лучше всего действуют на огненных ящериц.

В этот раз мне пришлось идти пешком, так как заклинания с превращением в шершня у меня пока закончились, а у Кадара их нынче не было. Отчего? Ну, наверняка не завезли. За ту неделю, что я не бегал по тропинке, ведущей от Кладбища орков к Болотному Лагерю, вокруг развелась масса хищников. Но я уже нападал только в том случае, если зарвавшееся животное атаковало первым. Еды у меня хватало, руды тоже… а небольшой дефицит по времени несчастные создания все равно восполнить не могли.

Вот и та опушка, где я впервые сразил мракориса. Кстати, где мне отыскать еще одну особь? Ведь для Улу-Мулу необходим рог этого зверя. Где-где! Да вот же он — пасется, как ни в чем не бывало. Вот это да! Вы только посмотрите! Меня всегда поражала способность местных крупных хищников питаться чем угодно в отсутствие свежего мяса. Например, этот мракорис в данный момент был занят тем, что обгладывал кору с дерева. Приятного аппетита, твою мать! Отдай рог! Я затаился неподалеку от жрякающего хищника и потащил из-за плеча арбалет. Трех точных попаданий должно было хватить.

Однако, хватило. Но пришлось пережить пару неприятных мгновений, когда клыки этой сволочи сомкнулись на моем сапоге. К счастью, мракорис был уже на полпути к издыханию, поэтому моя нога не пострадала. Поломав голову так и этак, я все-таки кое-как извлек из черепушки зверя его рог. Что и говорить — страшное оружие. Этакий лохматый носорог… правда, легче раза в три, но ведь носорог не хищник. А это — прирожденный убийца. Неистовый и беспощадный. Шкуру тоже стоило бы снять — это ведь целое сокровище для кого-то, рангом пониже меня. А для того, кто рангом повыше, отличный подарок.

Провозился я целый час, пока снял эту чертову шкуру. Затем не удержался и вырезал несколько кусков мяса из филейных частей. Местный деликатес — не пропадать же добру. Ведь даже в Колонии столько голодающих и никогда не пробовавших такого мясца!

Солнышко уже было над головой, когда я перешел по мосту на другую сторону Ручья Луркеров и устремился к месту, где некоторое время назад видел огненных ящеров. По дороге мне пришлось пристрелить нескольких волков, имеющих наглость угрожать своим дерзким рычанием из-за придорожных кустов. В одном месте на меня бросилась парочка глорхов; откуда в этой стороне глорхи, ума не приложу! Хотя, ум я наверняка разучился прикладывать — ведь неподалеку отсюда были развалины старого монастыря. Вот и вся загадка появления этих гладкокожих рептилий в лесу! Им лишь бы пожрать от пуза, а живности здесь хватает.

За ручьем начались некоторые странности. Откуда ни возьмись, объявилась целая стая орочьих гончих. А ведь эту тварь завалить из арбалета крайне тяжело — шкура у нее, как у мракориса. И весит такая собачка под сотню кило — чем не матерый волчище. Хорошо, что у меня под рукой оказался двуручный топор. Одним ударом топор запросто перебивал позвоночник любому четырехлапому созданию, а про двуногих и говорить нечего. Двумя взмахами я расправился с первой гончей и бросился на остальных. Хорошее дело — тяжелые доспехи! Кровавая бойня на берегу заняла всего несколько минут, но пятерка напавших на меня созданий была повержена. Однако, устал я, товарищи! Нужно немного передохнуть.

Сняв доспехи, я искупался в ручье, затем отмыл кровь на самих доспехах. Запах крови в неизвестном лесу может привлечь кого угодно, а мне нужны были силы для борьбы с огненными ящерками. Тут я припомнил, что прощаясь со мной, Ур-Шак дал мне амулет защиты от пламени. Я его надел, едва закончился лес. Кто знает, сколько этих тварей находится там — внизу. Тем более, что с таким противником мне еще сражаться не доводилось.

К берегу ящериц вел очень крутой песчаный спуск. Мне представилось, как я буду карабкаться обратно… бр-р! Я слышал, что с этими созданиями просто невозможно сражаться оружием ближнего боя — за один раз они выдыхают пару кубометров направленного пламени. Поэтому приходилось рассчитывать на арбалет и свитки с «Кулаком ветра».

Осторожно прокравшись на самый берег, я обнаружил две группы ящериц. Одна находилась левее и дальше от меня. В ней я насчитал четыре особи. А слегка правее и неподалеку сновали две ящерки. Это были как раз те создания, которых я заметил, выходя из подземелья под Башней Туманов. Между двумя группами своеобразной границей располагался остов разбитой шхуны. Видимо, когда-то на ней ходили контрабандисты. Осторожно приблизившись к ящерицам, я активировал заклинание. Налетевший шквал смел обоих чудовищ в воду и они принялись там барахтаться, забавно высовывая головы и плюясь небольшими струйками огня.