Цвета ее тайны

Дженни надеялась, что худшее позади. Пусть Горбач так и остался паршивцем, пусть она и Гвенни по-прежнему имели два действующих глаза на двоих, пусть между ними и поверхностью пролегали владения свинопотамов, но мальчишка забыл ЗАПРЕТНЫЕ ВЗРОСЛЫЕ СЛОВА, а Че запомнил обратную дорогу.

Перед уходом Гвенни набрала воды из Леты во фляжку и плотно завинтила крышку. Эликсир забвения мог еще пригодиться. Правда, следовало позаботиться о том, чтобы Горбач не стянул его и не воспользовался им в своих интересах, но это проблемы не составило. Она просто брызнула на него еще пару капелек и велела забыть о том, что у них есть забудочная водица.

По извилистым проходам и галереям они добрались до того места, где делали привал, и там доели остаток своих припасов. Беречь их не имело смысла, ибо вскоре им предстояло или выбраться из опасного подземелья, или самим оказаться в желудках свинопотамов. Горбача снова поставили часовым, потому что сожри его какое-нибудь чудовище, потеря была бы невелика. Теперь, после того как он забыл то, что забыл, иметь с ним дело стало полегче, хотя опасность того, что мальчишка расскажет в Горбу про линзы и про возможность видеть чужие сны, пока сохранялась.

Дженни очень устала, а потому уснула мгновенно и ничьих снов не видела. Благодаря чему проснулась отдохнувшей и свежей, как и все прочие. Кроме, само собой, Горбача, но поганцы не считаются.

Возобновив движение, спутники со временем подошли к пропасти, где их, к сожалению, уже поджидала целая прорва уродливых, один страшнее другого, свинопотамов Это существенно осложняло возвращение, поскольку волшебная палочка Гвенни не могла поднять больше одного чудища за раз. А эти твари, при всей своей неуклюжести, как видно, обладали неплохой памятью — за прошедшие два дня про путников они не забыли.

Впрочем, стоило Дженни подумать об этой, как у нее появилась идея.

— Слушай, — сказала она Гвенни, отведя ее в сторонку. — А что если побрызгать на них этой водицей и заставить их забыть про нас? Глядишь, они уберутся и освободят нам дорогу.

— Прекрасная мысль! — обрадовалась Гвенни. — Выходит, не зря я запаслась водой!

Однако пользоваться забудочным эликсиром в присутствии Горбача ей не хотелось. Конечно, оставалась возможность побрызгать на него снова и заставить опять забыть про воду из Леты, но, во-первых, у нее не было желания расходовать запас впустую, а во-вторых — уверенности в том, что снадобье способно дважды отбить воспоминания, касающиеся одного и того же. Выход опять же подсказала Дженни.

— Давай мы с Горбачом пойдем и поищем обходной путь, — предложила она. — И вы с Че тоже, только в другой стороне. А потом вернемся и посмотрим, у кого лучше получится.

— Вот еще, была мне охота шастать по пещерам с эльфийскими девчонками, — пробурчал мальчишка, а потом, подумав, спросил:

— Слышь, остроухая, а как вышло, что очки с тебя сбили, а ты на стенки не натыкаешься?

«Да, — подумала Дженни, — паршивец не так-то прост Он смышленее, чем кажется».

— А с чего ты взял, будто я слепая? — сказала она вслух. — Может, очки мне нужны только для смеху?

Или для фасону.

Горбач отмолчался. Как делал всегда, когда его ставили на место.

Дженни повела его назад по тоннелю, а на первом же перекрестке свернула направо, не забыв при этом нанести на стену метку. Они углубились в боковой проход, изрядно петлявший, но так и не выведший их к ущелью.

— Похоже, этот тоннель никуда не ведет, — сказала девочка, — можно возвращаться. Неудача ничуть не огорчила ее, поскольку на деле она старалась лишь потянуть время и дать Гвенни возможность избавиться от свинопотамов в отсутствие Горбача.

— Эй, — сказал он, — а почему ты не велишь поискать выход своему тупому коту?

— Сам ты тупой! — обиделась Дженни. — Сэмми умница, он и говорить умеет.

— Да? Пусть тогда чего-нибудь скажет.

— Рррр! — сказал кот.

— Это не разговор! — фыркнул паршивец.

— А вот и разговор, только кошачий. Знай ты, как он тебя назвал, у тебя бы уши увяли, но я переводить не стану. Из жалости.

Однако про себя она не могла не согласиться, что мыслил мальчишка в правильном направлении.

— Сэмми, — промолвила девочка, — найди самый безопасный путь наружу.

Над головой кота снова появилась карта, проложенный на ней маршрут вел к тому самому месту, откуда они явились. Это значило, что Гвенни удалось очистить переправу от свинопотамов.

— Видишь, ничего твой котяра не знает! — захохотал Горбач.

— Сам ты ничего не знаешь. Он смотрит назад, а значит, мы идем не в ту сторону. Возможно, Гвенни и Че уже нашли правильный путь — Держи карман шире! — хмыкнул он. — Они небось обнимаются да целуются.

Очевидно, паршивец не представлял себе, что могли бы делать, оставшись наедине, взрослые. Вместе с запретными словами из его головы вылетели и все относящиеся к ним познания.

Когда они воротились к пропасти, оказалось, что Че уже перебрался на другую сторону, а Гвенни дожидалась их — Чудовища ушли, — сообщила она. — Должно быть, они про нас забыли.

— Вот здорово! — воскликнула Дженни.

— Отроду не слышал, чтобы свинопотамы забывали о своей добыче, — усомнился Горбач.

— Не может быть, братец, — нежно проворковала Гвенни. — Я хочу сказать, не может быть, чтобы ты, такой любитель слушать всякие гадости, не слышал хоть чего-то о столь мерзких тварях.

Крыть было нечем, и Горбач по своему обыкновению отмолчался.

Перебросив веревку, Гвенни легко (перед тем как отправиться на ту сторону Че щелкнул ее хвостом) перебралась через пропасть на руках, а потом перенесла палочкой Дженни и братца. Покончив с переправой, вся компания поспешила дальше, поскольку здесь запросто могли появиться другие чудища. Однако помех на обратном пути не встретилось, и вскоре в конце тоннеля забрезжил свет.

— А вы знаете, что Джордан Варвар побывал в этом подземелье несколько столетий назад, — заметил Че. — Но он ухитрился найти другой выход.

— Да, — ответила Гвенни. — После него и остался тот валун, что загораживал вход. То есть вход завалили валуном, чтобы запереть его под землей, но он все же выбрался. Правда, он не искал… — она осеклась, вовремя вспомнив, что о цели похода говорить нельзя.