Поход клюнутого

– Эйблман, вы все еще доверяете отстаивать свою честь этому пьянице? Мой Годфрид запросто уложит его после того, как разделается с бароном.

– Может быть, Руперт и прикладывается к фляге чаще других, Шекхет, зато он не бросает похотливых взглядов на жену своего хозяина!

– Не суйте свой нос в чужой вопрос, виконт! Я не потерплю гнусных инсинуаций ни в адрес моей благороднейшей супруги, ни в адрес моего славного защитника!

– Охренеть, – обалдело пробурчал Бинго под нос. – Надо будет трижды подумать, прежде чем на благородное звание соглашаться. Эй, вы! Раз уж вы сами биться отказываетесь, то и заместо меня защитник выйдет. А поскольку мне ныне недосуг, найдете его в моем родовом замке Громовая Круча, что в Железных Горах. От Ущелья Злых Духов налево, постучать в ворота, спросить Громелона.

– И описать суть вопроса?

– Не надо описывать, он сам догадается. Ну, или не догадается, но все равно делать ничего не умеет, кроме как честь рода отстаивать. Посторонись!

– Позвольте, что вы себе позволяете? Ваша распущенность и невоздержанность вам чести не делают, и уж подавно никто не уступает вам право плыть на корабле! Я пришел сюда первым, в конце концов!

– Может, вы и добрались к пристани первым, Шекхет, но я первым увидел с пригорка следующий к пристани корабль!

– Оставьте, виконт, вы со своим выпивохой разве заметите что-то, помимо бутылки!

– Вы-то, граф, и того не заметите, у вас это фамильное!

На этой ноте Бинго совсем уж не выдержал – растолкал бушующее дворянство и поволок Рансера на палубу. Конь вздохнул, но пошел послушно – случалось ему с прежним хозяином и по рекам плавать. Славное было времечко, когда холили, лелеяли, кормили вкусненьким и в бою полагались как на равного.

– Капитан! Что он себе позволяет?!

– Капитан! Скажите барону!..

– Прощения прошу, милостивые государи, я уж их повезу. – Капитан похлопал по карману. – Они, вопреки вам, заплатить не побрезговали, не единой честью их по реке прокатить подкупили.

– Заплатили?!

– Заплатили?!

– Барон, вы низкий чело... даже не человек! Вы позорите дворянство, опускаясь до товарно-денежных отношений! Вы ставите себя вровень с этим торгашом Эйблманом!

– Да, барон, вы... Что-о-о?! С торгашом?! Да что ты себе позволяешь, ты, отродье архивной крысы?!

Бинго перекинул поводья Рансера ближайшему матросу и трусцой вернулся на пирс. От нарядных экипажей, что ожидали у обоих концов пристани, как раз увесисто трусили к месту скандала два крупных бугая в тяжелых доспехах, на ходу нахлобучивая шлемы и хватаясь за мечи.

– Ни дня без строчки, – пробубнил гоблин малопонятно, но с душой, подобрал из-под дворянских ног свои перчатки и метнулся к переминающимся в отдалении грузовым лошадкам.

Защитники поспели к посадочным мосткам очень вовремя – виконт и граф как раз перешли к активным действиям, вцепившись друг другу в воротники и принявшись неумело, но энергично толкаться пузами. Деловитый Торгрим гадливо поморщился, а вот тонкий душою Бинго зачарованно полюбовался, как они друг друга пихают по настилу туда и сюда, но долго эти танцы не продлились – защитники взревели, выдернули мечи и принялись ими метелить друг друга. Вот на это зрелище уставился уже Торгрим, а Бинго вспомнил, что такого добра видел богато, подхватил обеих лошадей под уздцы и в обход звенящих клинков поволок их к тендеру.

– Тридцать лет по Серебрянке хожу, а чтоб графья дрались – впервые вижу, – зачарованно сообщил Торгримовой макушке капитан.

– С нами поплаваешь – не такого навидаешься, – откликнулся дварф мрачно.

– «Походишь», говорят у нас. Плавает дерьмо.

– Ну, значит, походишь там, где мы плаваем. Предвидятся ли на реке опасные места, капитан?

– Таких, чтоб прям заведомо опасные, нет...

– Будут.

– ...но есть такие, где на мель можно сесть, если неаккуратно лавировать, в одном месте есть троллиный мост, под которым требуют пошлину, из некой протоки не единожды налетали пираты на джонках, так же мзды требуя, и еще на пути остров есть, про который легенды ходят самые диковинные, хоть ни одна ни разу и не подтвердилась.

– Да сохранят нас Морадин, Думатоин, Горм Гультин, и даже от помощи Мортаммора Дуина не откажусь – он хоть и эксцентричный, но хочет как лучше, а уж путешествия как есть его епархия…

– Не трусь, сухопутный! Тридцать лет проходили и ныне прорвемся.

– Ну-ну. – Торгрим потыкал перстом в потасовку на пристани. – Всякая цепь событий однажды перемежается неожиданным, и можешь уж мне поверить – удивительное рядом.

Руперт и Годфрид рубились мощно и слаженно, как показалось Торгриму, чересчур картинно, высекая искры, наполняя воздух звоном и по очереди прокручивая мечами столь вычурные веера, каких в реальной схватке насмерть себе никакой гоблин не позволит. Дварф насупился, почувствовав, что его тут дурят, – вот хозяева дрались хоть и неумело, но на совесть, а эти спектакль завели! Впрочем, им не отказать в здравомыслии – не убивать же друг друга всякий раз, как Бинго мимо прочухает. Если подумать, то большинство воинов-ветеранов, объевшихся сражениями, именно так свой хлеб и отрабатывают, ибо, которые до живой крови горазды, для тех всегда найдется война на каких-нибудь окраинах. Так что этим двоим осталось пожелать удачи, и...

И не забывать, с кем рядом завелись крутить свои пируэты. Бинго как раз воровато прокрался между двумя бьющимися парами, волоча за собой обоих коней, и за его спиной Годфрид, припав на колено, театрально принял над головой удар Рупертова меча. Меч-то он, конечно, отбил, но вот древний бревенчатый настил под его коленом треснул и провалился. Со сдавленным воплем провалившись под причал, телохранитель разбросал руки, цепляясь за окружающие подпорки, выбил еще пару столбов, и настил перекосился почти весь, затрещало тут и там, вылетела пара бревен, одно из которых шлепнуло виконта Эйблмана по спине, опрокидывая его с края настила в воду, виконт предприимчиво вцепился, как клещ, в своего противника... Капитан и Торгрим только и успели расступиться, позволяя Бингхаму протащить между ними своих кляч, как мостки обрушились полностью, быстро запрудив реку огромным изобилием бревен, ящиков, бочек и торчащих из воды голов, благо у берега совсем неглубоко случилось.

– Вот те на, – бодро подивился Бинго, обернувшись на треск. – Тут вроде пристань была или мне приснилось?

– И отшвартовываться не придется, – заметил капитан. – Нет худа без добра. Извините, виконт, извините, граф, увидимся при случае.

– Вы ответите, капитан!..

– Как сообщник!..

– ...право на судовождение!..

– ...до пятого колена, с худшей стороны!..

– Злые какие. – Бинго с любопытством перегнулся через борт. – Это их государственные заботы гнетут? Мне важно, мне ж тоже в лорды прямая дорога, надо знать, к чему готовиться.

– Несварение их гнетет, от обильной пищи. – Капитан дал отмашку своей команде, и полуголые матросы забегали по палубе, как клопы по потолку.

– Производственные риски. – Бинго похлопал себя по подведенному животу. – Кстати, как у нас на сей счет? Полный пансион или можно паниковать, огорчаться, ловить рыбу и жрать лося, для этих целей осмотрительно припасенного?

– Милости прошу к командному котлу, но утреннюю трапезу вы пропустили, а для дневной еще не время.

– И за тиятр ничего не причитается?

– Прекрати попрошайничать, Бинго! – Торгрим бросил на скуксившегося гоблина уничижительный взгляд. – Мы и потерпеть можем. А кстати, можем и помочь, потянуть веревки, поворочать деревяшки, эти вот простыни на большом столбе расправить или чего там – вы только скажите.

– Ничего не умеет, но за все берется, – мстительно сдал дварфа Бинго. – Не давайте ему простыни расправлять, пусть лучше расскажет, как с дерьмовой статуей воевался.

– Шел бы ты, барон. Давай мне уже штаны с кружевами, буду стираться. Найдется ли у вас мыло какое или хоть глина, капитан?

– Найдется. – Капитан кивнул в сторону ведра с тряпкой. – Можете заодно палубу надраить, ежели вам это не зазорно.