Мясорубка Фортуны

— Была жива, когда я уходил. У нее волдырь от укуса слегка припух, и болел, — я нажал номер Лизы на экране айфона.

Звонок не прошел.

— Телефоны тут не ловят сеть, — баба Шура мелко нарезала мертвого жука и бросила в плошку с травяным отваром. — Ты мне скажи, кто твоя любимая, и я отвечу, сколько ей осталось небо коптить? Она упырица?

Ведьма поставила плошку в ковш с кипятком на водяную баню.

— Нет, человек.

— Не свисти, буржуй! Простой смертный от яда жука — даренца умирает сразу. Упырь еще может промучиться минут пять в ужасных судорогах. А ты говоришь, чирей вскочил на руке, и все… Если не врешь мне, кто же твоя зазноба? Незнамо кто? И она стало быть, живучей упыря. Не верю тебе, буржуин! Не верю!

Баба Шура помешала зелье в плошке, вытащила его прихваткой, и поставила студиться в кастрюльку с холодной водой.

— Ко мне прилип ее волос, — я снял со спортивного костюма волос Лизы. — Скажите сами, кто она.

Мне самому было страсть как любопытно это выяснить.

— Не пойму, кто, — баба Шура поднесла длинный волос к зажженной конфорке плиты и подпалила его кончик. — Сила в ней прячется… Немалая… — дай мне руку, иначе я не пойму… Сложи руки крест-накрест. Я посмотрю, какая у тебя главная…

Я выполнил ее просьбу.

— Правая, значит, — баба Шура поводила жестким пальцем по открытой ладони моей правой руки и сказала, — Ты ее любишь, Тихон, свою Лизавету. Но вместе вам не быть. Она не твоя суженая. Отойди от нее. Отпусти ее сегодня же! В противном случае ты погубишь ее душу!

— Я отказываюсь вам верить.

Баба Шура перелила противоядие в стеклянную банку и закрыла ее крышкой.

— Отнеси ей противоядие и уходи прочь из ее дома. Оставь девчушку в покое, кровопивец… Бедняжка не должна платить за чужие грехи, — баба Шура пригрозила мне летающей метлой и выгнала из избушки.

Переживая за Лизу, старая ведьма дала мне «напрокат» свою ступу. Волшебный транспорт, в котором я едва поместился, домчал меня до крыльца виллы и выкинул на газон, перевернувшись как песочные часы.

Укачанный, я перебежками добрался до венецианской гостиной, придерживаясь то за стену, то за дверной косяк, то за комод, и хлопнувшись перед сидящей на диване Лизой на колени для устойчивости, отдал ей банку с противоядием.

— Выпей! — выдохнул я. — Его приготовила баба Шура Ежова.

Лиза послушалась. Залпом она выпила горькое зелье и показала мне микроскопический чирей на ладони:

— Тиша, у меня вроде само начало проходить. Но все равно тебе огромное спасибо.

Я встал и поплелся к входной двери.

Уйти насовсем… Нет, конечно.

«Вы ведь ее не бросите в окружении врагов, дорогой Тихон Игнатьевич? Иначе совершите подлейшее предательство в своей жизни… Мало ли что наговорила старая ведьма… Лиза не ваша судьба… Кто сказал, что нельзя изменить судьбу?»

— Лиза! Тихон! На комбинате ЧП! — с кухни примчался Мираи.

— Что там? — Лиза встала с дивана, готовая к поездке.

— Звонил Сэнсэй, — Мираи размахивал смартфоном как флажком. — Лидию Борисовну Драпкину убили! Зарезали как свинью и повесили на крюк в морозильной камере. Ее нашли среди свиных туш… Она там висит в концертном костюме.

— Ядреный бабай… — Лиза дошла до запертой двери в старую гостиную, на которую Сатибо приклеил табличку «Закрыто на ремонт», и прошагала обратно. — Нам туда ехать?

— Видимо, да.

Лиза переоделась в своей комнате, я схватил в гардеробной первый попавшийся наряд, а попался мне костюм снегиря.

— Еду с вами, — в прихожей я увязался за Лизой, снявшей с рогатой вешалки кожаное пальто. — Сатибо разрешил мне участвовать в расследовании службы безопасности.

— Да. С тобой веселей, — Лиза надела пальто на ходу.

Пригнувшись, она нырнула в «Хонду», заняла место рядом с водителем.

Я сел в центре заднего кресла и попросил Мираи подать мне черные очки из бардачка.

Встречные фары были ярче осеннего солнца.

На окраине города нашу машину подрезал черный «Мицубиси Паджеро», принадлежавший Джанику Саркисову. Развернутый к нам правым боком джип полностью перекрыл узкую дорогу.

Лиза приготовилась к маленькой войне.

Мираи вышел на асфальт как крадущийся тигр из кустов.

— Клево, что мы вас запеленговали и перехватили! — из бандитского джипа выскочила Юми.

— Дырявый встретился нам по пути и выручил, — рассказал Сатибо, обогнувший «Мицубиси» сзади. — Сенк ю, Джо! — он помахал Саркисову за рулем.

— Гуд бай! — расхохотавшийся Джаник развернул свою машину и поехал в «Крутой берег».

— Мне нужно алиби, — Сатибо влез в «Хонду» и подвинул меня к дверце.

— И мне, — Юми села рядом с братом. — Жена Валерика справляет день рождения подруги в ресторане. Мой сладкий мэрчик пригласил меня к себе, но ты же понимаешь, он никому не скажет, что мы провели вечер вместе… Лизунчик, ты должна нас спасти!

Мираи повез нас на завод.

— Должна… Я всем все должна. К вашему сведению, я не уверена, что Драпкину убили не вы… Сати, где тебя носило? — Лиза была строга как директор школы.

— Я встречался с очень важным для меня деловым партнером… — самурай запнулся, прикусил нижнюю губу и пояснил. — В лесу.

— Что за деловая встреча может быть в лесу? — удивилась Лиза.

— Это не связано с нашим расследованием. У меня свои дела. Я пока не могу тебе о них рассказать, но, поверь, они не имеют отношения к тому, что произошло на комбинате.

— А если я не могу заставить себя в очередной раз поверить… Ни вам, ни Тише. Он тоже где-то пропадал в момент убийства.

Лиза сдала меня самураям в отместку за то, что я сдал Сатибо полицмейстеру.

— Правда?!! — Юми как будто получила долгожданный подарок.

— Меня укусил жук. Тиша сказал, что жук смертельно ядовит и сбегал за противоядием к Бабке Ежке. У него было время прибежать на завод и убить Драпкину.

— Что за жук? Где ты его нашла? — затараторил обеспокоенный Сатибо.

— Большой зеленый жук вылез из букета, который прислал с курьером Семен Верховцев, — рассказал Мираи.

— Вы его поймали? Я смогу на него посмотреть? — Сатибо весьма заинтересовался жуком.

— Баба Шура сварила его в зелье, — поведал я. — По ее словам, Лизе прислали жука-даренца родом из волшебного мира.

— Вся фишка в том, что жук был не ядовитый, — всплеснула руками Лиза. — Пупырышек от укуса быстро прошел. Значит, Тиша обманул меня. Так что вы, уважаемые алабаи, все трое — потенциальные убийцы.

— Приплюсуй сюда Ичи. Она ждет нас в проходной и тоже попросит об алиби, — Юми постучала указательным пальцем по плечу Мираи.

— Еще одна Красная Шапочка, которую понесло в лес? — Лиза крепко сцепила пальцы.

— Я знаю, где была моя подруга, но ее секрет не выдам, — загадочно известила Юми. — Я дала ей слово.

— Не хочу вас покрывать. Вы меня достали… Следствие разберется.

— Волочаровское следствие разбирается только в песнях и плясках, — пробубнил себе под нос Сатибо.

— Лизунчик, тебе жаль растрепанную швабру, главу «Пятой Колонны»? — возмутилась Юми. — Еще поплачь о ней! Драпкина клялась все силы положить на то, чтобы тебя с позором выгнали из совета директоров… Она подначивала всех знакомых и родственников присылать тебе письма с угрозами, распускала о тебе грязные сплетни… А ты строишь из себя скорбящего ангела… Послушай, что я скажу! Свинюхе свинячья смерть!

— Не хочу разговаривать с бешеными алабаями, — хозяйка мясокомбината замкнулась в себе.

Лидия Борисовна висела головой вниз среди освежеванных свиных туш в морозильной камере. Ее остекленевшие глаза были страшно выпучены. Голова, почти отделенная от тела, висела на шейном отделе позвоночника. Металлический пол покрывала красным глянцевым ковром подмороженная кровь.

Ни единого следа, ни малейшей зацепки… только молекулы знакомого мне запаха прекрасно сохранились в холодном воздухе.

— Ее убили как свинью, и повесили среди свиней, — Виктор Свербилкин стоял неподалеку от трупа, возле замерзшей кровавой лужи и водил зонтиком — тростью, как учитель у доски указкой.