-->

Лети, ведьма, лети! [тетралогия]

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Лети, ведьма, лети! [тетралогия], Первухина Надежда Валентиновна-- . Жанр: Юмористическая фантастика. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bazaknig.info.
Лети, ведьма, лети! [тетралогия]
Название: Лети, ведьма, лети! [тетралогия]
Дата добавления: 15 январь 2020
Количество просмотров: 258
Читать онлайн

Лети, ведьма, лети! [тетралогия] читать книгу онлайн

Лети, ведьма, лети! [тетралогия] - читать бесплатно онлайн , автор Первухина Надежда Валентиновна

Как известно, каждый старается выбрать для себя судьбу самостоятельно. А вот прелестной девушке Юле Ветровой помогли выбрать судьбу, сделав ее ведьмой.

А что, ведьма — тоже ремесло почтенное. Можно превратить мэра в аквариумную рыбку, можно спасти друзей от страшного проклятия… Да все что угодно может эта ведьма! С ее-то длинным хвостом…

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала

1 ... 54 55 56 57 58 59 60 61 62 ... 234 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

Все ведьмы растерянно зааплодировали этому мощному световому эффекту – и в самом деле тоненькая фигурка девушки в потоке ослепительных огней смотрелась просто потрясающе…

А потом… Никто не заметил, как это произошло.

Только Акашкин перестал быть Акашкиным. Он превратился в худого нескладного мужчину в черном одеянии. И глаза его были холодны, как мертвые пески времени. А речь словно вылепили из пластилина.

И всеми ведьмами, всеми, кто был тогда у помоста, вдруг овладела странная… бездеятельность, что ли. То есть всё видеть – видели, понимать – понимали, а сделать ничего не могли. Даже Анна Николаевна. Даже Данила и Марья Белинская.

То, что было проводами и светодиодами, вдруг ярко и дружно полыхнуло настоящим, яростным огнем. Пламя взметнулось высоко, почти до самого звездного неба, и мгновенно потонул в этом пламени отчаянный крик Юли:

– Я горю!

Костер бесновался недолго. Когда он прогорел, оцепеневшие жители Щедрого увидели только обугленный помост да оплавленные провода.

Да еще как безумный хохотал худой невзрачный человек:

– На ней был знак, и она сгорела! На ней был мой знак, и она сгорела! Они все сгорают! Стоит только разжечь костер!!!

– Замолчи! – властно приказал женский голос.

Расталкивая толпу, как кукол, к корчащемуся человеку подошла Безымянная Ведьма.

– Я победил! – сказал он, распрямляясь, но всё равно заглядывая ей в глаза снизу вверх.

– Ты не победил, – покачала она головой.

– Я сжег ведьму, – заявил Теодитор. – Всё-таки сжег.

– Мне жаль тебя, – сказала Безымянная Ведьма. – Но ты заблуждаешься. И вместе с тобой будут заблуждаться очень многие, до тех пор, пока…

– До тех пор, пока…

– Пока я не решу, что пришло время остановить костры, – загадочно сказала Безымянная Ведьма и исчезла во тьме.

Тьме, которой известно слишком много тайн.

Злое колдовство

У вечности в гортани – горький дым

Веками воздух ведьмами кишел.

Они в ночи свои седлали метлы,

Над крышами кружили, хохотали

И напевали нежно, как Цирцея,

Благословляя мир и проклиная…

Эрика Джонг. Ведьмы

Пролог

ПЕПЕЛ

Пепел.

Легкий, как дыхание девственницы, и тяжелый, как грех распутника, он лежал на обугленных досках помоста и был мертв, мертвее этих самых досок, мертвее всего самого мертвого на свете.

Пепел.

Забвенный, брошенный, проклятый, он напоминал сон, который хочется поскорее стереть из памяти, он был подобен смертному стыду, который ни за что в жизни больше не согласишься испытать.

Пепел.

Безымянный, отвергнутый…

…Но вот подул ветер.

Это был не легковейный и тихоструйный бриз, приносящий лишь негу и прохладу. О, это был ветер тяжелых намерений и греховных мыслей. Этот ветер знал себе цену и не собирался дуть задешево.

Ветер коснулся пепла, но тот не взметнулся беспечным облаком. Тяжелой маслянистой струей он заструился прочь с обугленного помоста – к остывшей за ночь земле, к пожухлой траве, к грядущему рассвету.

Ветер дул, и пепел струился. Те ночные травы, что сохранили свежесть, роняли в пепел свою росу; цветы клонили отягощенные нектаром головки, и этот нектар падал в черное нутро пепла. Скоро должен был наступить рассвет, но пока во тьме, подруге всех обреченных, совершалось тайное волшебство.

Пепел достиг обрыва и, подхваченный ветром, закружился-заструился в темной пустоте, предначальной пустоте, лишенной звуков, ощущений, деяний и расплаты за деяния. И в этом нигде и никогда пепел обрел голос. Возможно, в этом был повинен ветер.

– Кто я? – спросил пепел.

– Зависит от тебя, – был ответ.

– Что значит «зависит»? – спросил пепел.

– Означает… э-э-э… что все выбираешь ты, – был ответ.

– Что значит «все»? Что значит «выбираю»? – не унимался пепел.

– Охохонюшки, – был ответ, и больше никакого слова пеплу, который кружился, струился и змеился в пустоте.

Ветер все играл этим пеплом, все устраивал какие-то представления, и тому, кто наблюдал бы за этим странным процессом, показалось бы, что ветер добавляет к пеплу то шум морского прибоя, то свет запоздалых звезд, то ароматы майских лугов, то нежность материнской колыбельной… Это было странно, это было невозможно, но это совершалось…

Наконец ветер закончил свою работу. И то эфемерное, что доселе было лишь пеплом, тихо протянуло призрачную руку навстречу последнему дару.

Этим последним даром было белое голубиное перо. Его белизна была такой сияющей, что казалось – это перо не из крыла голубя, а из крыла ангела. Впрочем, возможно, так оно и было…

Но тут произошло внезапное. Сменился ветер, задул откуда-то из холодных пещер и раскаленных подземелий и принес в горячем дыхании своем другое перо-перо, что чернее ночи, что кажется вырезанным из куска тьмы.

Перо черного петуха.

И этот кусок тьмы лег в протянутую руку, и вместо гимна сфер прозвучал стон, вслед за которым где-то в недосягаемой вышине раздался громовой разочарованный голос:

– Опять напортачили!

И все. И больше ничего не было. Тишина.

И лежавшая в далекой от всего этого больнице девушка сделала первый самостоятельный вдох.

А пепел… Какой пепел? Никакого пепла вовсе и не было. Так, сплошная аллегория.

Глава 1

КОЛЫБЕЛЬНАЯ ДЛЯ СЕСТРЫ

«Но шквалов не было. Ветер – душный, плотный, горький от дыма – дул очень сильно, однако без порывов. И валы, бурля верхушками, катились ровно. И в конце концов (неизвестно только, скоро или не очень скоро) Кирилл понял, что корабль держится и экипаж тоже держится. Такая погода была по плечу „Капитану Гранту“. Он резво бежал, оставляя на склонах волн кипящий след…»

Юноша, читавший вслух потрепанную, с крутобоким парусником на обложке книгу, внезапно замолчал и очень внимательно посмотрел на лежащую в постели девушку. Девушка была почти не видна из-за бинтов и пластырей, скрывавших ее лицо, руки и плечи. Ровное, едва слышное дыхание говорило о том, что девушка крепко спала, возможно, под воздействием снотворных средств.

– Показалось, – прошептал юноша и хотел было продолжить свое негромкое чтение, но тут его плеча коснулась легкая рука.

– Все читаешь?

Юноша дернулся было, но, увидев, кто спрашивает, успокоился. Кивнул:

– Здравствуйте, Анна Николаевна. Да, читаю вот. Мне сказали, что у нее очень глубокий сон, почти кома, но я все равно… Это воздействует на подсознание, я знаю, я уверен…

– А что читаешь, Данила?

– Владислав Крапивин, «Колыбельная для брата».

– «Только детские книги читать, только детские думы лелеять», – процитировала Анна Николаевна с печальной улыбкой. – Почему такой выбор, мм, литературы, Данила?

– Ну не «Любовника…» же «…леди Чаттерлей» ей читать! – тихо возмутился Данила. – Вы сами говорили, когда Юля очнется, нужно, чтобы она была позитивно настроена. Вот я и настраиваю. Чем еще, кроме детских книжек, настроишь? Детективы – кроваво, фантастика – бесполезно, а от любовных романов вы меня увольте, я это… не извращенец.

Анна Николаевна улыбнулась. Затем улыбка на ее лице сменилась озабоченностью. Она подошла к кровати, на которой лежала больная, и спросила, внимательно вглядываясь в бинты:

– Никаких изменений не было?

– Нет, я бы заметил, – сказал Данила.

– Мысленно вызывать пробовал?

– Каждую четверть часа. Молчит. Так, ну словно, словно никогда не была телепаткой.

– Но разум остался, ты чувствуешь?

– Конечно! Анна Николаевна, она лежит и все понимает! Только ответить не может. Ей… ей очень плохо.

Анна Николаевна снова коснулась плеча Данилы:

– Ладно, юноша, ты не унывай. Нет еще на свете такой магии, которая с этой бедой не справилась бы.

Анна Николаевна проделала над кроватью несколько замысловатых пассов, от которых в воздухе разлилось голубоватое свечение. Засветился и пол под кроватью – теперь стало видно, что кровать стоит, окруженная защитной пентаграммой и каббалистическими знаками высшего ранга. В воздухе запахло благовониями и немного озоном – как бывает после грозы. С пальцев Анны Николаевны, потрескивая, скатилось несколько маленьких ярко-оранжевых шариков. Шарики, образовав нечто вроде венца, опустились на голову больной и пропали. Ничего больше не произошло.

1 ... 54 55 56 57 58 59 60 61 62 ... 234 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
Комментариев (0)
название