Приключения в мире «Готики»

— Не беда! — успокоил его я, — может быть, в другом месте…

Мы побрели обратно, к месту недавнего сражения. Там мой спутник оживился и принялся с факелом в руке исследовать стены и выдолбленные на них руны. Сам я занялся более прозаическим делом — мародерством. Честное слово, не было никакой поэтики в том, чтобы обирать аскетов-Стражей. На пюре из ползунов смотреть без отвращения я уже не мог, однотипные мечи сводили меня с ума, а косяков в моем рюкзаке набралось столько, что я вполне мог составить конкуренцию мессиру Фортуно. Внезапный вопль Идола Люкора отвлек меня от мрачных мыслей!

— Ты видел? — торжествующе улыбаясь, он подбежал ко мне.

— Что именно?

— Посмотри на эти руны! На те, что изображены на стенах! С их помощью мне удалось перевести свиток!

— И что там написано? — спросил я, — надеюсь, не рецепт приготовления рагу «А-ля Снаф»?

— Это заклинание «орочьего портала» — раздраженно пояснил Гуру, — погоди минутку, я перепишу его на чистый свиток.

Он уселся на ступеньки главного хода и принялся черкать на чистом кусочке кожи. Мне ничего не оставалось, как прилежно смотреть на его занятие. Наконец он закончил и рассеянно произнес:

— Только вот где это заклинание необходимо прочесть? Ничего не понимаю… ладно, мы ведь еще не были в третьем проходе! Пойдем, э-э… Марвин!

— Пойдем!

Третий проход, в отличие от предыдущих двух, представлял собою длинный правильный коридор с небольшим уклоном вправо. Он вывел нас в огромный зал, где опять обнаружились орки. Двое из них тотчас бросились на нас, а остальные вроде ничего не заметили. Эту парочку я выманил в коридор, где мой относительно невысокий рост давал мне преимущество. Орки даже не могли толком замахнуться для удара и поэтому бестолково путались друг у дружки под ногами. Вместе с ними путался и Идол Люкор, который наверняка прилагал огромные усилия для того, чтобы затруднить мне выполнение задачи.

Пока Гуру не получил от меня пенделя в бок, он не угомонился. Итак, выведя из боя союзника, я принялся за уничтожение врагов. С ними у меня как раз проблем и не возникло. Тактику боя орков я хорошо изучил, а противостоять двум громилам в узком тоннеле у меня получалось неплохо. В скором времени пол тоннеля украшали два трупа, а Идол Люкор потирал ушибленное место.

— Зачем ты меня ударил? — спросил он, — какая боль!

— Еще раз попробуешь мне помешать, я тебе яйца отрежу! — кратко сказал я.

— Идиот! — простонал он, — я помочь хотел!

— «Помочь хотел»! — передразнил я, — и поэтому ты толкался между мной и этими тварями? Не смеши мои сапоги!

Мы вновь выглянули из тоннеля (прохода) в зал. Там еще находились орки, но их уже было на две единицы меньше. Я осторожно сделал несколько шагов по каменным плитам, надеясь в полумраке помещения определить: сколько на самом деле осталось противников. И тут же был атакован выскочившим из-за колонны орком.

Впервые я встретился со столь мощным бойцом. Этот орк был на голову выше предыдущих и на столько же шире в плечах. Массивные наручи покрывали его предплечья, а мускулистый торс был прикрыт костяной броней. Свистевший в руках топор также был гораздо больше обычного. Я отступал, изо всех сил сражаясь за свою жизнь.

— Это — воин орков! — пропищал откуда-то из-за угла Идол Люкор.

— Проклятие! — прохрипел я, — а раньше кто на нас нападал?

— Копейщики!

Воспользовавшись некоторым замешательством орка-воина, я нырнул в тоннель. Здоровяк орк чувствовал себя здесь еще более неуютно, чем «малыши копейщики». Ведь ему приходилось нагибать голову, а о том, чтобы замахнуться топором не шло и речи. Здесь я полностью выложился, понимая, что это — мой единственный шанс. Надо сказать, что шкура орков была немногим менее крепка, нежели мои собственные доспехи. Я три раза угодил ему в незащищенные места, но только один раз смог пробить бронекожу на плече. Брызнула кровь, и орк заревел. Здоровенный кулак левой руки врезался мне в грудь и отбросил меня на несколько шагов. Теряя драгоценные секунды, я восстанавливал сбитое дыхание, а чертяка орк топал ко мне, взяв в руки свой топор, точно бердыш.

Пользуясь тем, что на орочьем топоре не было даже намека на какую-нибудь гарду, я рубанул его по рукам чуть ниже кистей и достал. Как он заорал! Орк выронил свое оружие — оно упало ему на ногу, словно в каком-нибудь забытом фильме со смехуечками от Чарли Чаплина. Вид скачущего на одной ноге и дующего на пораненные пальцы орка меня развеселил настолько, что я чуть не забыл о том, что мы сражаемся, и едва сам не выпустил из рук меч.

— Кро-так! — передразнил я орка.

— Ур-пшш! — фыркнул он, баюкая поврежденные конечности.

И здесь я поступил весьма коварно и плохо. Просто не стал добивать раненого бойца, а полоснул ему мечом по здоровой ноге. Орк опрокинулся навзничь и запричитал, проклиная на своем языке всех моих предков до девятого колена. Но мне некогда было слушать орочьи стенания — пребывание в этом подземелье несколько затянулось. Я уже успел соскучиться по свежему воздуху и синеве Барьера над головой. Оставшихся орков я поначалу угостил несколькими болтами, а затем добил мечом.

— Вроде бы все! — сказал за моей спиной Гуру.

— Вашими молитвами! Что дальше делать будем, гроссмейстер?

Идол не ответил. Вместо этого он принялся расхаживать взад-вперед по залу. Я подумал, и тоже отправился прогуляться. Возле одной из стен мой спутник остановился и долго прислушивался к своим внутренним ощущениям. Затем пожал плечами и отправился дальше. Меня же привлек необычный цвет одного из участков боковой стены, правой, если считать от тоннеля. Я готов был поклясться, что поверхность здесь окрашена в бордовый цвет не просто так, а с умыслом. Наверное, так посчитал и врезавшийся в меня Гуру. Он, бедолага, так задумался, что не заметил препятствия на своем пути в виде моей задницы.

— От винта! — скомандовал я, когда произошло столкновение, — в лесу раздавался топор дровосека…

— Это здесь, я чувствую! — заорал Идол Люкор, — я нашел!

Вот так слава опять уплыла из рук героя в лапы политрука.

— Надеюсь, нам не придется стучать в стену лбом? — поинтересовался я.

— Нет! Возьми вот этот свиток, повернись к стене и громко и отчетливо прочти его. Это заклинание орочьего портала, а они не столь сильны, как наши заклинания. Давай же!

— Не понял! Кто из нас Гуру? Ты ведь специалист по заклинаниям!

Идол вздохнул.

— Дело в том, что я потерял слишком много сил, прислушиваясь к этому помещению. Ну, давай же! Время не ждет! Как там, кстати, Юберион?

— Все еще в коме, — изобразил я пожатие плечами.

— Читай!

Я взял в руки свиток и внезапно обнаружил, что на этом языке читать я ни хрена не умею. Свитки с заклинаниями в основном писались на двух языках: древнемиртанском и древневаррантском. Древневаррантский алфавит был схож с латиницей, и правила чтения были те же. А вот древнемиртанские руны мне были не подвластны.

— Ни хрена не понимаю!

— О, Спящий, зачем ты послал мне неграмотного помощника! — взмолился Гуру.

— Сам ты неграмотный! — огрызнулся я, — просто я не понимаю по-миртански. Можешь перевести мне эту ахинею на древневаррантский?

— Конечно, могу! — облегченно выдохнул Гуру, — только переводить нужно с оригинала.

Он вытащил два обрывка с орочьим заклинанием и принялся что-то бормотать. Я заглянул ему через плечо и несказанно удивился.

— А ну-ка, дай-ка мне это заклинание!

Я взял обе половинки и, к своему удивлению, прочел:

— Абы ты сиа полкы ущекотал, скача, славию, по мыслену древу, летая умом под облакы, свивая славы оба полы сего времени, рища в тропу Трояню чрес поля на горы!

Раздался жуткий электрический треск, и меня перенесло в совершенно незнакомое мне помещение. Готов поклясться, что здесь я ранее не был. Совершенно безлюдный коридор, светящиеся магическим светом стены и точно такая же лебедка, как и на входе в основную пещеру. Наверное, Идол имел в виду, что я должен ему открыть этот «задний проход»… рискнем! Уцепившись за штурвал, я с натугой повернул его на сто восемьдесят градусов. В гранитном массиве сначала послышалось легкое дрожание, а затем участок стены приблизительно два на два метра начал уходить вниз. Проход открывался долго, так что я даже успел соскучиться по кислой физиономии Идола Люкора. Вот и он сам — стоит за стеной и смотрит на меня с некоторым удивлением.