Палач, демон и принцесса

Эльфийке казалось, что вот-вот грянет гром. Она практически слышала, как лезвия в сжимающих их руках мелко вибрируют от нетерпения, желая рубить.

Поединок был молниеносен — ученики демона увидели лишь смазанные движения, а произошедшее полностью осознали несколько позже.

Демон, вынеся меч немного вверх и назад, сделал скачок вперед, одновременно нанося сильнейший рубящий удар по диагонали. Гном пригнулся, одновременно опуская левую руку так, что бы длинный клинок проходил над правым плечом, а короткий — направлен на противника, и переводя оружие в правой руке в такое же положение у левого бока. Присев и пропустив рассекающее воздух чудовищное лезвие у себя над головой, бородач, словно выпущенный из катапульты камень, метнулся к беловолосому, собираясь не то воткнуть ему более короткие клинки в бедра, не то накрест рубануть более длинными. Однако демон был к этому готов — свой удар он наносил, удерживая рукоять только левой рукой. А правая основанием ладони врезалась гному в скрытый бородой подбородок, запрокидывая голову. Шиду был уверен, что услышал хруст ломающихся позвонков. Омега, продолжая движение, резко крутанулся вокруг своей оси, одновременно поднимая в воздух кучу камней, по которым перед тем, как снова взмыть вверх, прошелся Попутчик. Айшари была уверена, что демон просто-напросто прорубил землю своим длинным мечом, проводя его самой короткой дорогой. Хотя подобное и не укладывалось у нее в голове. Демон же развернулся с уже воздетым над головой клинком к противнику, тело которого, отброшенное, успело отлететь не больше чем на четыре локтя. И нанес рубящий удар, на этот раз удерживая свое оружие обеими руками. Каменная крошка и галька помельче брызнули во все стороны, когда хищно изогнутое острие демонова меча глубоко вонзилось в землю. Спустя какое-то мгновение по обеим сторонам от клинка упали притянутые вниз силой удара куски омегиного противника. Две неравные продольные половинки и перерубленные в середине предплечий руки, которые таки не завершили перекрестного движения. Немного позже, жалобно зазвенев, упало выскользнувшее из ослабевших пальцев оружие гнома.

Айшари отвернулась — ей не хотелось нового приступа тошноты. Шиду покачал головой и спросил у демона, недовольно выдернувшего свое оружие с земли и протирающего клинок извлеченной из кармана тряпкой:

— Если я правильно понял произошедшее, ты мог убить его вторым ударом. Зачем понадобилось наносить третий?

Демон повернулся к своим ученикам и молча закинул меч на плечо. Айшари всмотрелась и резко вдохнула. Шиду, чьи глаза были не так приспособлены к стремительно опустившимся сумеркам, пришлось подойти поближе, что бы увидеть появившуюся на браслете Омеги восьмую красную загогулину.

— Ты забрал его душу?

— Да, — недовольно пробурчал демон, закуривая, — однако здорово он меня… хоть так и не понял, что заключил сделку на собственную душу, но изменения в контракт внес…

— В смысле?

— Айшари, ты тоже не поняла?

— Контрактом был тот стих? — спросила эльфйка, — ты сделал ему предложение поставить душу на кон в поединке. Он не понял, но согласился, поставив какое-то условие, да?

— Правильно. «Пусть по лезвиям души пройдут, всем рискуя, — И воин слабее — в обитель предков уйдет, — Победу другому даруя…», — процитировал демон, передразнивая уже умершего �