Приключения в мире «Готики»

— Какого еще Алефа?

— Да под лавкой Сантино аккурат начинается боковая выработка. Там пару рудокопов шарят всего. Один из них Алеф. Коварный, что твой глист, понимаешь! Нихрена не работает, а норму всегда ему закрывают. За какие шиши, спрашивается? Чересчур он ловок для рудокопа! Хитрая бестия!

Я попрощался с одиноким интендантом и поспешил вернуться обратно. Если мне удалось отвлечь психа Аарона, то флегмата Ульберта я одурачу в две секунды! Главное, добыть ключ от сундуков. Там их целых два! Бля, определенно кровушка моя не та, что раньше! Аж раскраснелся весь. Тоже мне — Иуда Маккавей! Великий еврейский воин античности!

Алефа мне удалось отыскать очень легко. Это, во-первых. А во-вторых, по сравнению с ним я чувствовал себя чистокровным гоем. Этот парень делал деньги буквально на воздухе. И на том, которым человек дышит. И даже на том, который иногда с шумом выпускает из некоторых отверстий. За ключ этот подонок сорвал с меня тридцать кусков руды. Ну, ничего! Я свое возьму! Сейчас, только Ульберта отошлю куда подальше! Бегом поспешив обратно, я заглянул в лабаз. Ульберт с тоской изучал свой обвисший живот. Надо полагать, проголодался после пива.

— Эй, дружище! — крикнул я ему, — там внизу Ян с ребятами жарят шашлыки. Так я что хотел спросить: где вы такое мясо жирное берете, чтобы шашлык делать? Небось, из падальщиков его не сготовишь…

Ульберт меня не слушал. При слове «мясо» он навострил уши и пробормотал что-то нехорошее о Яне. Затем сказал, что ему что-то срочно понадобилось в нижней лавке. Настолько срочное, что ему просто некогда стоять тут и болтать со мною. Как только его спина исчезла внизу, я бросился к сундукам. Черт побери! В одном из них оказалось больше двухсот кусков руды и пара заклинаний огненной магии. Во втором немного поменьше: несколько заклинаний, пара отмычек и бутылка пива. Что ж это у них за пиво такое, без срока годности?

Выходя из лабаза, я подгреб краюху хлеба и кусок ветчины. Ну, Ульберт! Ну, придурок! Как говорится, заговоренный: по колено в воде стоит и пить просит; рядом окорок копченый на столе вместе с хлебом, а его понесла нелегкая за шашлыком! Ладно! Вроде никто не заметил, как я здесь орудовал. Спускаясь по настилу вниз, мне показалось, что я вижу внизу знакомую фигуру. Черт побери! Только встречи с Аароном мне здесь и не хватало для полного счастья…

— Доброго здоровьечка вам, уважаемый страж! — присел я в традиционном книксене, но псих Аарон меня не слушал.

— Эй, ты! — заорал он, выхватывая меч, — еще одна такая шуточка, и ты отведаешь парочку пилюль от глупости! Очень смешно! А я не желаю, черт меня побери, быть объектом для ваших идиотских насмешек!

— Да пошел ты! — воскликнул я, — мне придурок какой-то попросил передать тебе пару слов от Яна… Откуда я знал, что он развлекается. Он еще и ключик выронил, а я подобал…

— Чего? — глянул на ключ Аарон, — я дам тебе за него двадцать кусков руды, но больше мне на глаза лучше не показывайся!

— Больно надо! Что я тебе — танцор диско? Или стриптизерша?

Разобидевшись, я пошел дальше и уже совсем у нижней лавки наткнулся на унылого Ульберта.

— Не было там никакого шашлыка! — пробурчал недовольно он.

— Бленда мед! — выругался я, — опять все перепутал. Вот держи кусок грудинки и приятного тебе дня.

Ульберт затопал своими сапожищами вслед за Аароном, а я обратился к стоящему по эту сторону прилавка Призраку.

— Мне бы Яна увидеть.

— Гляди! — улыбнулся тот, — вот он я!

— Диего прислал меня. Сказал, что ты мне передашь список необходимых вам товаров.

— Наконец-то! — проворчал Ян.

Он протянул мне свернутый в трубочку листок бумаги и еще раз напомнил, чтобы я держался подальше от ребятишек из Нового Лагеря. Они, дескать, из кожи готовы вылезти, чтобы только заполучить его. Я пообещал быть бдительным и осмотрительным.

Легко сказать! Чтобы попасть в Старый Лагерь, мне пришлось лезть в тот самый черный тоннель, который я обошел слева, когда направлялся сюда. В тоннеле было светлее, чем в шахте, но зато там все углы кишели живностью. Перво-наперво, мне пришлось пристукнуть двоих крысокротов, что было мне уже вместо зарядки. Но затем я наткнулся на волка. Он стоял ко мне хвостом и что-то грыз, весьма некультурно при этом чавкая. Успев сменить меч на булаву, я горько в этом раскаивался. Булава хороша против всяких там падальщиков, крысокротов, людей и гоблинов. А вот против животных, покрытых мехом или панцирем, она не так эффективна.

Тем не менее, я пришел к выводу, что мой запас неудач израсходовался утром. Волка я завалил с трех ударов. Сначала размозжил ему задние ноги, а после того как он провернулся ко мне, я двумя ударами расколол ему череп. Видел бы Диего! Тут же откуда-то сверху на меня спрыгнула волчица. Приземлилась, правда, неудачно… отшибла заднюю лапу. Вторую заднюю и две передних отшиб уже я — волки мне уже были не соперники. Особенно, поодиночке.

Тем временем начало смеркаться. В наступившей темноте деревья и кусты приобретали такие причудливые формы и очертания, что попросту хотелось прикрыть глаза руками и ломиться напрямик — к мосту через ручей Луркеров. Все-таки, мы, люди, дети Солнца. А по ночам, когда безгранично властвуют силы Зла, ни один человек не будет чувствовать себя в своей тарелке когда наступит во тьме на что-то мягкое и клюющееся. Нужно еще успеть махнуть мечом, чтобы голова проклятого падальщика отлетела строго вбок и не запачкала твои брюки, а затем придумать, обо что вытереть меч. Ибо серая пушистая кочка оказывается вторым падальщиком — близким другом покойного.

Мне уже начинало казаться, что этот проклятый мост уже не появится никогда, и что я буду до утра сражаться с местными «лесными санитарами»: волками и падальщиками. Тут как раз я еще налетел на отдыхающих шершней… одним словом, никак не выразить то душевное облегчение, испытанное мной, когда из-за деревьев показались огни мостовых фонарей и сонный голос стражника осведомился: какой придурок, в душу его перемать, воюет по ночам и разбудил всю живность в радиусе полутора километров.

— Тьфу ты! — чертыхнулся я, оглядев себя в свете факелов. Мясник на Привозе да и только!

— Чего ты тут расплевался? — спросил один из стражников.

— Да хотел путь сократить, а вон как оно вышло!

— И чего не спится человеку? Я бы сейчас прилег у костра, да такого храпака задал…

— Из Старой шахты возвращаюсь, — объяснил я, — время поджимает.

— Ну, давай, жми!

И я наддал. Готов биться об заклад, что стража у ворот толком не рассмотрела, кто мимо них промчался. Весь в грязи и крови. Зато я угодил аккурат на Флетчера. Тот едва успел отскочить в сторону и раздраженно проговорил:

— Послушай, в это время все нормальные люди уже спят. Иди в свою хижину и не действуй мне на нервы!

Мне ничего не оставалось, как последовать его совету.

Зато назавтра — что это был за день! С самого раннего утра я топтался у хижины Диего, ожидая двух событий: во-первых, явления на свой пост Торуса, а во-вторых, торжественного выхода самого Диего. Торус появился, благоухая ароматом перегара, и слегка подпортил мне настроение, когда не пошел вприсядку вокруг моей скромной персоны с воплями «Наконец-то, мы избавлены от Мордрага»!» Вместо этого он иронично выслушал мой сбивчивый доклад о состоянии дел в Новом Лагере и под конец сказал:

— Лучше бы ты его зарезал. Как собаку.

Нет! Все-таки Торус в прошлой жизни был кавказцем. Террористом. Уровня Азефа [10], не меньше. Настроение мое слегка упало, но вышедший с заспанной рожей Диего мне его испортил основательно. Со скучающим видом он поздравил меня с прохождением испытания «на преданность» и сообщил мне, что я молодец.

— Ну, а что думают обо мне в лагере? — рискнул спросить я.

— Слай в восторге. Он мне полчаса описывал, какой ты крутой «кекс». Уистлер… тут ты меня слегка разочаровал. Нужно было забрать сто кусков руды и смыться, а ты пошел и притащил ему меч. Ладно, зато теперь я точно знаю, что ты — парень честный. Торус тобой доволен. Дело с Мордрагом ты провернул на высшем уровне. Он еще вчера мне говорил, что нам нужны такие люди, как ты. Остальные Призраки ничего не сказали. Для новичка ты неплохо смотришься.