Лесной Охотник (ЛП)

Прошло несколько секунд, после чего она, наконец, ответила по-немецки:

— Да, ты прав, — после чего она направила автомобиль в сторону города.

Глава седьмая. Человек, которого я любила, мертв

Повреждения «BMW» оказались не столь серьезными. Кроме разбитого лобового стекла и нескольких вмятин на кузове наличествовало лишь единственное пулевое отверстие в запасном колесе, установленном на кузове с пассажирской стороны. Другая пуля срикошетила от крепления, не повредив автомобиль, поэтому в скором времени можно было снова устраивать гонки.

Гораздо более серьезными оказались повреждения кровати в квартире-студии Франциски на Виттельсбахерштрассе. Складывалось впечатление, что по квартире после обеда пронесся шторм, опрокинувший кровать на бок, словно пораженное торпедой U-Boat грузовое судно, сбросив в море и весь экипаж. Члены этого самого экипажа, будто не заметив шторма, продолжали на полу то, что начали.

Они лежали в груде подушек под окном и наблюдали за тем, как заканчивается дневной снегопад. Франциска ненадолго уснула, положив голову на плечо Майкла, но уже вскоре очнулась от своей сладкой дремоты и с наслаждением потянулась — так, что был слышен мягкий хруст суставов.

— Если ты еще раз доведешь меня до оргазма, — прошептала она ему на ухо. — Тебе придется жить у меня между ног.

— А что? — усмехнулся он. — Тепло, уютно. Прекрасное место, чтобы назвать его домом.

Она игриво хихикнула, подтянулась к нему и начала играть языком с его сосками.

— Ты искушаешь судьбу, — предупредил он. И хотя его основной инструмент еще требовал некоторого отдыха, он все еще мог заставить ее сладостно стонать, кричать и сходить с ума от удовольствия с помощью рук, губ и языка.

Она опустила подбородок ему на грудь и посмотрела на него снизу вверх.

— Ты женат?

Уже через мгновение после того, как прозвучал этот вопрос, она прижала руку ко рту, а ее серые глаза округлились в испуге.

— О, Боже! Боже… я не хотела это спрашивать! Забудь об этом, ладно?

— Ладно, — отозвался Майкл. К тому же, подумал он, может, даже лучше, если она будет думать, что он женат?

— Это был глупый вопрос, — нахмурилась она после недолгой паузы и положила голову ему на плечо. — Глупый и простодушный.

— Разве быть любопытной — простодушно?

— Да, — она снова замолчала на некоторое время, и Майкл не стал нарушать тишину, слушая ее сердцебиение.

На обед они отправились в небольшое кафе после инцидента на Райхсаутобане, а затем Франциска привела его сюда, чтобы сделать фотографии. Примерно через полчаса позирования на фоне нацистского флага, закрепленного на стене, Майклу надоело слушать указания, когда двигаться, а когда замереть — особенно когда Франциска сбросила с себя одежду, но продолжала работать со своей камерой «Ляйка Штандарт», утверждая, что ей нужно еще несколько снимков.

— Когда война закончится, — тихо произнесла Франциска. — Мы поймем, что оно того стоило.

Майкл ничего не сказал в ответ.

— Ты знаешь, о чем я �