Договор с вампиром
Договор с вампиром читать книгу онлайн
Новая интригующая версия легенды о таинственном трансильванском князе Дракуле.
Середина XIX века. В родовой замок, затерявшийся в одном из самых глухих уголков Карпатских гор, возвращается после смерти отца Аркадий Цепеш – племянник старого графа. С первых же дней пребывания в замке он становится не только свидетелем, но и участником странных, мистических, а подчас и поистине жутких событий, которые едва не сводят молодого человека с ума. Лишь благодаря тому, что Аркадию наконец открывается истина, ему удается сохранить рассудок.
Однако эта истина гораздо ужаснее всего, что способно нарисовать воспаленное воображение.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Только какое-то инстинктивное подозрение по поводу Ласло. В его поведении... словом, я ощущаю в нем преступные наклонности. Если бы вы допросили его...
– В этом нет необходимости, – довольно резко перебил меня Флореску.
Он опять подался вперед. И во взгляде, и в голосе не было ничего, кроме искренности и дружеского участия.
– Я могу рассказать вам о Ласло Сегее. Конечно, если вы уверены, что захотите узнать всю правду.
От неожиданности мой голос упал до шепота.
– Непременно захочу, – ответил я и тоже подался вперед, приготовившись слушать.
– Итак, Ласло Сегей, – начал Флореску, как-то болезненно улыбнувшись (впрочем, улыбка быстро сошла с его губ), – прежде был мясником. В брак никогда не вступал, детей не имеет. В наши края его занесло из Буда-Пешта [31]. Короче говоря, он бежал оттуда, спасаясь от жандармского преследования.
– Его преследовали за убийство? – торопливо спросил я.
Флореску покачал головой.
– Нет, за кражи из могил.
– Наверное, он и в Бистрице не оставлял прежнего занятия. И вы, насколько понимаю, схватили его.
Жандармский начальник кивнул.
– Но в таком случае он должен был бы сейчас находиться в тюрьме, – проговорил я хриплым, дрожащим, совсем не своим голосом. – Видать, деревенские кладбища ему не пришлись по вкусу, и он решил собственными руками пополнить число покойников. Это – не голословное утверждение. Я наткнулся в лесу на целое кладбище... сплошных черепов.
У меня перехватило дыхание. Я в тупом ужасе смотрел на свои руки, думая о Джеффрисе и о черепах младенцев.
Мы молча просидели не менее минуты. Я чувствовал на себе печальный взгляд Флореску. Наверное, он задумался над услышанным. Я прикрыл глаза. Судя по звукам, Флореску выдвинул ящик стола. Затем послышалось чирканье зажигаемой спички, и в кабинете запахло душистым трубочным табаком.
Потом он совсем тихо и участливо сказал:
– Домнуле Цепеш, вы здорово напоминаете мне вашего отца.
Я мгновенно вскинул голову и открыл глаза.
Флореску смотрел на меня с еще большей теплотой, но заставить себя улыбнуться он не смог.
– Более двадцати пяти лет назад... да, вас тогда еще не было на свете... ваш отец точно так же приехал в жандармское управление Бистрица. Конечно, в то время я еще не был начальником. Но отца вашего хорошо запомнил, поскольку он находился почти в невменяемом состоянии. И не только поэтому. Меня вместе с моим сослуживцем отправили в ваше поместье для расследования. Оказалось, что ваш отец наткнулся в лесу на целое кладбище обезображенных трупов.
Я непонимающе уставился на Флореску. Может, я ослышался? Ласло появился в замке каких-то два года назад. Откуда в то далекое время взяться трупам?
Флореску помолчал, давая мне переварить услышанное, затем продолжил:
– Но из нас двоих в Бистриц вернулся только я. Для вас, домнуле, будет лучше, если вы выбросите из головы, что когда-то видели в лесу черепа. Это будет лучше для нас обоих.
Я едва не задохнулся от дикого гнева, даже привстал со стула и почти закричал:
– Как вы смеете говорить подобные вещи, если моя семья живет практически бок о бок с убийцей?
Флореску лишь посмотрел на меня и затянулся дымом. Его лицо превратилось в непроницаемую маску.
– Чего вы хотите? – сердито спросил я. – Денег? Я достаточно богат. Я способен заплатить больше, чем тот, кто вас подкупил!
– Никто меня не подкупал, – невозмутимо и без малейшей обиды ответил начальник жандармов. – По крайней мере, никто не давал мне этих бесполезных металлических кругляшей и бумажек, что зовутся деньгами. Но в чем-то вы правы. Два года назад я выпустил Сегея на свободу по просьбе одного человека.
– Кого же?
– Вашего отца.
Я тихо застонал и, словно тряпичная кукла, осел на стул. Меня так поразила чудовищность этих слов, что я даже не предпринял попытки возразить. А Флореску, окутав себя сизым облаком дыма, продолжал дальше:
– Пройдет время, Ласло не станет, и тогда уже вы, домнуле Цепеш, придете сюда, к моему преемнику, поскольку вам придется принимать очень трудное и неприятное для себя решение.
Как знакома была мне эта уверенность, прозвучавшая в его голосе!
– Вы еще молоды. Есть вещи, которых вы пока не понимаете. Но это только пока. Поверьте, иногда бороться против неизбежного – только себе вредить. Чем сильнее вы боретесь, тем труднее вам становится жить. И вашей семье тоже.
Пройдет еще четверть века, и, кто знает, быть может, сюда придет ваш сын. Он расскажет моему преемнику о страшной находке в лесу и попросит помощи. Возможно, мой преемник согласится и отправит в лес вооруженных жандармов. А результат будет все тем же: назад вернется только один из всех и сделает быструю карьеру, став начальником жандармского управления Бистрица.
Я всю жизнь отдал служению правосудию. Однако есть обстоятельства, находящиеся вне пределов закона. И не важно, какие это законы – Божьи или человеческие. Я больше никогда не ступлю даже одной ногой в тот лес. Скажу вам честно: я не отличаюсь блестящим умом, но достаточно сообразителен там, где дело касается моей жизни. Мне было достаточно одного урока.
Флореску умолк. У меня уже готов был сорваться с языка вопрос, но начальник жандармов не дал мне заговорить.
– Поймите, вы ничего не сможете сделать. И никто из нас не сможет.
Он встал из-за стола и подошел к двери. Возможно, нас подслушивали, и он нарочито громким, явно не свойственным ему голосом произнес:
– Извините, а теперь меня ждут дела. Спокойно возвращайтесь домой. Все эти рассказы об убийце, который прячется в лесу, – обыкновенные глупые слухи. Крестьяне повторяют эту чушь на протяжении сотен лет. Я просто пощадил вашу молодость и неопытность. Если бы вы обратились к кому-нибудь другому в нашем управлении, вас бы подняли на смех.
– Теперь вам понятно, домнуле? Цепеш? – спросил он уже своим обычным голосом. – Все это началось задолго до вашего рождения. Вы ничего не сможете изменить. Поезжайте домой и берегите свою семью.
Он повернул ручку и распахнул дверь, давая понять, что наш разговор окончен.
Я встал. Лицо мое раскраснелось от гнева, мне было трудно дышать. Я не желал вдумываться в смысл слов пожилого начальника управления.
– Нет, господин Флореску, мне ничего не понятно. Если вы не желаете помочь, я обращусь к вашему начальству. Если понадобится, дойду до Вены!
Он ответил мне совсем тихо. В его голосе по-прежнему не было ни капли злости или раздражения. Только жалость, безмерная жалость к упрямцу, не понимающему очевидных вещей.
– В таком случае мне придется уведомить начальство, что вы повредились рассудком и одержимы бредовыми фантазиями. Поверьте, домнуле, вы не в силах изменить то, с чем столкнулись. И поверьте, я вовсе не хочу вас пугать. Ради любви к вашим близким оставьте все так, как есть.
Разъяренный, я выскочил из жандармского управления и поехал домой. Объяснения, которые подсказывал мне взбаламученный и разгоряченный разум, были совершенно нелепыми, но в те минуты казались мне весьма убедительными. Я твердил себе, что у Ласло наверняка есть дружки в жандармском управлении. Начальник знает об этой шайке и боится ее – отсюда все его туманные намеки. Флореску – просто лжец, наглый лжец, и из-за своего бездействия он является фактически соучастником всех убийств. Нельзя верить ни единому его слову. Как он смел клеветать на моего отца, утверждая, будто тому было прекрасно известно, что Ласло – преступник?
Правильнее всего, решил я, будет рассказать В. о прошлом Ласло и о странном поведении начальника жандармского управления, когда тот услышал о найденных в лесу черепах. Это наверняка убедит дядю, что нам всем из соображений безопасности нужно уехать в Вену. Там я обязательно встречусь с высшими жандармскими чинами. Вряд ли влияние Флореску настолько велико, что меня сочтут за сумасшедшего.
Но за время, проведенное в дороге, мой пыл несколько остыл. Через несколько часов я успокоился и начал думать.