Лилипут

Дэнни поднял глаза, но смотрел мимо Сида. Тот на секунду проглотил язык, потом его словно прорвало.

— Что значит «у меня»? Что за бред? Ты только подумай, что ты…

— Это звучит глупо, но я не могу ее открыть. Надеюсь, что ты сможешь, Сид.

— Дэнни! Как может дверь не открываться, если ее никто не запер на ключ? Объясни мне.

— Не знаю, Сид!

— Дэнни, может, ты просто не хочешь туда идти? Боишься Джонни? Но ведь его сейчас нет!

— Сид! — Дэнни начал злиться. Они болтают впустую слишком долго. — Забудь о моем брате!

— Ты боишься зайти в эту комнату? Скажи честно!

— Чокнутый! — не выдержал Дэнни. — Да, я боюсь! Но дело не в этом! Дверь не открывается, пойми ты это! Я знаю — похоже на бред, но это правда. Я проверял не один раз. Человечек — это тоже бред, но он существует, и ты сам видел его колпак у меня в комнате!

Это упоминание о Лилипуте остудило Сида. Он знал, что его друг вряд ли станет шутить подобным образом. В самом деле, не сшил же Дэнни сам этот колпак?! Но дверь, которая черт знает почему не открывается, вообще не укладывалась в голове, еще больше, чем человечек или мисс Тревор. Однако Сид почувствовал, что Дэнни не шутит. В его голосе слышались уже злые нотки. Раньше Сид такого за ним не замечал. Но сейчас не удивился. Ничего странного — Дэнни боится. Очень боится. И не поисков в комнате Джонни, а именно этой двери, которая не открывается, словно требуя для этого какое-то волшебное слово. И все же недоверие пока не покинуло Сида полностью, что Дэнни понял по нерешительной позе друга.

— Первый раз это случилось в первый день учебы, когда я вернулся домой и никого, кроме меня, не было. Она не открывается, хоть ты ее руби топором. Я видел собственными глазами, как в комнату после меня заходил Джонни, а я ни на дюйм дверь не приоткрыл.

Сид попытался что-то сообразить, хотя был уверен, что вряд ли у него что выйдет в нынешней ситуации.

— Может, он всегда закрывает на ключ, когда уходит?

— Нет. Мать перед этим забрала у нас ключи. Тем более я следил за Джонни из своей спальни. Так вот — он не доставал никакого ключа. Просто потянул за ручку… и вошел.

— Но почему дверь не открывается? Как она может не открываться, если ее никто не запер на ключ?

— Не знаю, Сид! — Дэнни вытер влажные руки о штаны, и Сиду подумалось, что друг скоро не сможет удержать в руке нож.

— Не вырони нож, — предупредил он его. Потом посмотрел с каким-то религиозным трепетом на дверь и прошептал: — Я и верю тебе… и не верю, Дэнни. — Тот ответил ему слабой улыбкой. — Тогда что… будем делать? Как ты думаешь?

— Ну… что же еще… Надо попробовать войти… в комнату еще раз. Может, у тебя получится.

— Ты что? Почему это у меня получится? — запротестовал Сид. Он еле дышал от страха. — Если ты не смог войти, то почему я войду? С какой стати?

— Сид! Я живу в ЭТОМ ДОМЕ. Ты — НЕТ. Я не уверен, конечно, но что нам остается? Вот я и подумал — вдруг ты откроешь эту чертову дверь.

— Ну и черт с ней, с этой дверью, — бросил, но очень неуверенно, Сид.

Дэнни положил ему руку на плечо:

— Я не понял, Сид. Ты что, отказываешься?

— Ты подумай — дверь не открывается! Что толку с ней возиться?

— Но ведь и Джонни, и родители спокойно заходили туда! Дверь не открывалась только У МЕНЯ. Получается, есть шанс, что ты ее сможешь открыть, Сид.

— Но почему я… Мне она тоже не… Послушай… — Сид с трудом выговаривал слова, язык у него заплетался. — Не мог открыть ты, не смогу и я. Мы знаем… про Лилипута, твой брат и отец не знают, — нашелся Сид. — У меня ничего не получится, Дэнни. — Он просительно смотрел на друга. Дэнни тут же признал, что в словах Сида есть какая-то логика, но они ни в чем не уверены, поэтому…

— Бесполезно, Дэнни!

— Сид, надо попробовать! Обязательно попробовать.

— Но зачем? Ведь мы все равно не откроем дверь!

— Сид! — Дэнни почти умолял его. — Неужели тебе не жалко себя? Ты согласился помочь мне, пришел сюда. Вместе со мной ковырялся в чулане, на кухне. Неужели теперь ты остановишься? Осталось немного. Если Лилипут в доме, то он в комнате Джонни. Я уверен в этом. Да, может, ты не откроешь дверь, но попытаться-то можно!

— Дэнни, я… ты же…

— Сид! — Шилдс обнял друга. — Я тоже боюсь, еще больше тебя боюсь, но эта зараза убила мою мать! Иначе я давно бы смылся отсюда. — Это признание оказало некоторое воздействие на Сида. Он постарался взять себя в руки:

— О'кей! Мы не зря ловили кайф здесь несколько часов подряд. — Он замолчал. — Дэнни, я согласен, но… может, попробуй сначала ты? Вдруг прошло время, и ты, как и Джонни, теперь можешь войти в эту спальню? — Сид поставил это условие, совершенно не надеясь, что друг согласится. — Если у тебя не получится, тогда попробую я! — заверил он. Дэнни был уверен на сто процентов, что не откроет дверь; но он также понимал и Сида, его чувства, поэтому согласился. По крайней мере, это не займет много времени, зато заставит Сида действовать.

— Хорошо, — сказал Дэнни. — Сначала я. Идем.

Ребята бок о бок приблизились к спальне Джонни. Внешние звуки давно уже не проникали в дом. Не слышно было, идет ли еще дождь или нет. Для друзей в этот момент на всем свете существовала лишь дверь в одну из комнат на втором этаже в бывшем доме Алекса Тревора. Собственное тяжелое дыхание действовало так оглушающе, что тело покрылось гусиной кожей. Оба мальчика приготовились к тому, что сейчас произойдет что-то немыслимо страшное. И как знать, может, это заметно повлияет на всю их последующую жизнь?

Дэнни задержал дыхание, разгоряченное, как у загнанного животного, переложил нож из правой руки в левую. Хорошо, что сейчас не лето, иначе бы он утонул в собственном поту. Сегодня довольно прохладно, а одежда вся мокрая от пота. На миг Дэнни почувствовал такую слабость, что захотелось все бросить и погрузиться в ванну. Но и там мог находиться Лилипут. Как странно, Дэнни столько дней и ночей провел в доме, прекрасно понимая, что где-то совсем рядом прячется Лилипут, и, несмотря на это, мог как-то заниматься своими делами. А сейчас он сжимает в руке нож и чувствует себя более или менее терпимо лишь в комнатах, которые он вместе с Сидом обыскали дюйм за дюймом. Он сможет ходить нормально, не пялясь себе под ноги и не осматривая пол при входе в каждую комнату лишь в том случае, если отыщет человечка и рассчитается с ним.

Дэнни медленно потянулся рукой к двери. Пальцы нащупали холодную медь, но поворачивать ручку Дэнни не спешил. Сид замер в ожидании. Однако довести свою попытку до конца Дэнни так и не пришлось. Казалось, он держался за ручку с полминуты, когда вдруг послышалось что-то странное. Кровать в комнате Джонни заскрипела, как если бы кто-то, лежавший на ней, вздумал повернуться на другой бок. Ребята почувствовали через дверь, как кровать прогнулась, жалобно простонав, и… два тупых тяжелых удара возвестили о том, что этот «кто-то» опустил ноги на пол. Дэнни отдернул руку, словно ручка внезапно стала горячей, и стал открытым ртом ловить воздух, безуспешно пытаясь сделать хоть один вдох, как будто от неожиданного ужаса у него отказали легкие. Сидевший в комнате потер пятку о пятку. В мертвой тишине этот звук был отчетливо слышен и походил на звук сдираемой кожи. В спальне чесать ноги перестали; последовал двойной стук, немного слабее, чем предыдущие, — кто-то снова нашел ногам опору. Послышался новый скрип — кто-то поднимался с кровати. Секундная тишина и… кто-то не спеша двинулся к двери. Тяжеленными шагами.

Лишь какое-то время спустя Дэнни заметит некую несуразность в происходившем. Сейчас же ему было не до размышлений. Шаги казались очень тяжелыми, невероятно. Самому идущему было впору удивляться, как это он не проваливается на первый этаж. Перекрытия в американских домах вряд ли рассчитаны на такую тяжесть. Просто колонны, а не ноги. Медленно, как какой-то буян, уверенный, что натворить безобразий он всегда успеет, кто-то невидимый (пока) продолжал свое шествие к выходу из спальни. В этом нельзя было ошибиться — шаги приближались. И Дэнни вдруг понял, почему некто, находящийся в комнате брата, не спешит. Ему это и не нужно. Ведь ни Дэнни, ни Сид просто-напросто не могут сдвинуться с места. Они застыли, словно ступили ногами в какой-то особый клей. И все попытки вырваться напрасны.