Тьма и ее обятья

— Ты позвонил маме сказать, что мы приедем?

— Нет, — Кристиан и думать забыл созваниваться с Кирой, замороченный совсем другими проблемами. Сегодня у него состоялся нелегкий разговор с одним старым знакомым, который очень хотел бы разодрать ему горло, и не посмел это сделать только из страха перед гневом Лючио. Впрочем, был и положительный момент: от другого старого знакомого Кристиан узнал-таки местоположение убежища Лючио, куда тот, предположительно, увез Илэра. — Сделаем ей сюрприз.

— Да уж, сюрприз. Мамочка страсть как обрадуется. Просто до визгу.

— Мы, кажется, договаривались, что ты больше не будешь в таком тоне говорить о матери.

Агни только плечами пожала. Была она какая-то притихшая и смурная, и безмолвно последовала за Кристианом.

К возвращению дочери Кира отнеслась без восторга. При том, что она не слишком одобряла общение Агни с Кристианом, сейчас она предпочла бы избавить себя от забот о шестнадцатилетней дочери. Ей хотелось устроить собственную личную жизнь, которой, по ее собственным словам, у нее не было со дня знакомства с Кристианом.

Кареглазая, с медовыми, остриженными по плечи волосами, Кира все еще была красива и довольно свежа, Кристиан отмечал это при каждой встрече. И она по-прежнему напоминала ему ту, другую женщину, из-за сходства с которой, как он теперь понимал, он на ней и женился. Кира не могла не почувствовать, хоть и неосознанно, что является для него лишь как бы чьим-то отражением, и тогда в их отношениях прошла трещина, которая со временем превратилась в совершенно разделившую их пропасть. Когда Кира заявила, что уходит, Кристиан не стал ее удерживать. Даже если бы они не разошлись, ничего хорошего у них не вышло. Кира была человеком, а Кристиан, несмотря на все свои старания — нет. Даже не зная ничего об его нечеловеческой природе, Кира, должно быть, чуяла некую неправильность. Не зря же она постоянно повторяла, как тяжело жить с ним в одном доме. По сей день она относилась к бывшему супругу с затаенной глухой враждебностью и считала его очень трудным и не очень хорошим человеком. Впрочем, имелась и друга причина разрыва, о которой Кира даже не подозревала. Этой причиной была Агни. Ее рождения Кристиан никак не ожидал, а став отцом, постоянно пребывал в страхе, что вампиры Лючио начнут проявлять к ней повышенный интерес, ведь в ней текла половинчатая кровь, которая могла дать о себе знать. Безопаснее было сделать вид, что Кристиан не имеет никакого отношения к маленькой Агни. Развод с Кирой пришелся кстати и с этой стороны.

…Дверь открыла Кира собственной персоной.

Вместо приветствия Агни пробормотала что-то себе под нос и, ткнувшись напоследок губами в щеку Кристиану, скрылась в доме. Всю дорогу она пыталась что-то сказать, но постоянно запиналась, обрывала фразы, дулась и нервно вертелась на сиденье. Кристиан не делал никаких попыток помочь ей сформулировать мысль. Голова его была занята другим. Когда они подъехали к дому Киры, Агни окончательно умолкла, и даже на прощанье ничего не сказала.

Кира кивнула Кристиану и хотела закрыть перед ним дверь, — дело было окончено, — но Кристиан удержал ее.

— Подожди минутку. Нужно поговорить.

Кира вздохнула, бросила короткий взгляд за плечо и, вместо того, чтобы пригласить Кристиана войти, сама вышла к нему на ступени. Аккуратно прикрыла дверь, не запирая, прислонилась к притолоке и неспешно закурила тонкую сигарету.

— Что ты хочешь сказать?.. Извини, я не могу долго с тобой болтать, так что…

Просьба присматривать за Агни не удивила и не встревожила Киру. Она слушала спокойно и равнодушно, а когда Кристиан умолк, пожала обтянутыми модным свитером тонкими плечами и проронила:

— Что ты понимаешь под «присматривать»? Агни уже взрослая и вполне способна сама о себе позаботиться.

— Не позволяй ей гулять допоздна, — с трудом сдерживаясь, пояснил Кристиан. — Не отпускай из дома одну или с незнакомыми тебе людьми. Пусть вообще побольше сидит дома.

Тень интереса промелькнула в красивых карих глазах Киры.

— Агни что, попала в дурную компанию?

— Можно и так сказать.

— Она всегда была разборчива в выборе друзей… — задумчиво проговорила Кира, затягиваясь, и больше ничего добиться от нее было нельзя.

Кристиан ушел от нее с мерзким ощущением, будто что-то сделал не так.

Однако, его ждал особняк Лючио. Нужно было поторапливаться. Уже стемнело, а в темноте кружение по незнакомым дорогам займет куда больше времени, чем днем.

Тут-то Кристиана и ожидал очередной неприятный сюрприз.

Едва сев за руль, он услышал, что хлопнула задняя дверца. А обернувшись, увидел уже ставшие знакомыми белесые вихры и прищуренные иронические глаза. Хозе со вкусом расположился на заднем сиденье и, судя по всему, чувствовал себя прекрасно.

— Что это значит? — с гневным удивлением спросил Кристиан. — Какого черта?..

— Вы ведь едете за Илэром? Я еду с вами, — сообщил Хозе, проявляя удивительную осведомленность о его делах.

— А ну-ка, вылезай. Немедленно!

— Не-а.

Вышвырнуть его из машины ничего не стоило, но вокруг были люди.

— Ты соображаешь, что делаешь? — понизив голос, прошипел Кристиан.

— Вполне. Помогаю вам, господин Лэнгли.

Кристиан подавился заготовленными ругательствами.

— Не смей высовываться из машины! — только и сказал он.

Машину Кристиан остановил в стороне от дороги, не доехав немного до поворота, за которым начиналась безобразная колея. Эту колею и дорогой-то язык не поворачивался назвать. Хозе не был бы собой, если бы не попытался увязаться за Кристианом и здесь. Но в этом безлюдном месте уже ничто не помешало бы Кристиану применить силу: свидетелей никаких не было.

— Сиди здесь и не высовывайся, — приказал он Хозе и, заметив, как возбужденно блестят у мальчишки глаза, добавил: — Если тронешься с места, учти: поймаю и привяжу тебя к сиденью. Не сомневайся, я это сделаю. Не хватало мне еще двух пропавших мальчишек вместо одного.

В том, что Кристиан говорил серьезно, у Хозе сомнений не возникло. Промолчать он, однако, не мог. Уж очень не хотелось ему оставаться в машине, да еще в одиночестве, посреди неприютного ноябрьского леса. И уж тем более не хотелось ничего пропустить, любопытство буквально душило его.

— Позвольте мне все-таки пойти с вами, господин Лэнгли, — бодро сказал он.

— Не позволю, — сухо ответил Кристиан, выбираясь из "Шевроле".

— Я могу вам помочь, — не успокаивался Хозе.

— Не можешь.

Захлопнувшаяся дверца отсекла все возражения Хозе.

Кристиан умел передвигаться настолько бесшумно, что его не смог бы услышать ни один человек. И он умел быть незаметным. Хозе же в лесу, наполненном подмороженной палой листвой, устроил бы столько шуму, что его услышали бы все более или менее сильные вампиры на милю вокруг. Он стал бы только помехой.

Кристиан скользил быстро и бесшумно; ноги его будто и не касались вовсе ковра из листьев. Он усмехался про себя: именно благодаря этой способности носферату оставаться неслышимым и невидимым и родилось множество баек о том, будто бы вампиры умеют превращаться в туман и таким образом проникать незамеченными куда только им заблагорассудится. Впрочем, хотел бы он теперь стать туманом!..

Поначалу Кристиан не решился выходить из-за деревьев. Рядом с домом он увидел двух человек. Судя по всему, они несли стражу. Кристиан покружил немного вокруг дома, оставаясь незамеченным. Будь он человеком, он уже привлек бы внимание наблюдателей, их зрение и слух были обострены, как у всех вампиров. Обострены, однако, недостаточно, чтобы увидеть и услышать носферату, желающего оставаться невидимым. Было ясно, что охрана — мера предосторожности против нежелательных гостей из числа обычных людей. Хотя, какой обычный человек мог бы оказаться в таком месте поздним ноябрьским вечером?..

Ничего, что могло бы свидетельствовать о пребывании Илэра в доме, Кристиан не увидел, хотя бродил по окрестностям довольно долго. Будь Кристиан один, он немедленно попытался бы попасть в дом, но в машине его ждал Хозе, ставший неожиданной помехой. Оставить Хозе одного неизвестно на сколько времени Кристиан не мог, опасаясь, как бы с мальчишкой не случилось чего плохого. Тянуть дальше было нельзя. Нужно было или возвращаться к машине и уезжать, или подходить к дому открыто и начинать переговоры. Кристиан выбрал второе. Он не знал, чем может аукнуться его решение, и не хотел, чтобы Хозе оставался в неведении. Он не исключал, что Лючио мог оставить своим подчиненным приказ повязать своего бывшего друга, а ныне врага.