Бездна

Он, как правило, собирал средства на благотворительный взнос для Малой лиги по ночам, но в данный момент вполне распалился, чтоб сделать для наперсточников исключение.

Внимательно оглядел подставных и стоявших на стороже. Скорей всего, носят ножи; пушки — вряд ли, хотя под проклятыми дутыми куртками не угадаешь.

Возвращаясь к игре, решил принять пожертвование от щедрых парней, предоставив им честь стать первыми вкладчиками в фонд Малой лиги на текущий год.

Пульс слегка участился. Не готовился к такому случаю. Несмотря на правило воздерживаться от спонтанных поступков, раз выпала возможность, почему не использовать?

Джек начал наблюдать за кидалой, за порхающими руками. Прежняя процедура в точности повторилась, наперстки выдвинулись вперед.

— Видел? — снова шепнул парень без шапки.

— А как же, — с улыбкой кивнул он, прикидываясь, будто проглотил наживку, ожидая, когда закрутится катушка.

Санто выбрал выигрышный наперсток — шарик выкатился из-под среднего.

— Черт!

Жена снова всхлипнула, видя, как бриллиантовая серьга исчезает в кармане кидалы.

— Секундочку, — сказал Джек, схватив за руку потрясенного Санто, собравшегося уходить.

— Нет! — закричала жена, сорвавшись на визг. — Хватит!

— Успокойтесь, пожалуйста, — попросил он. — Кажется, я все понял, и мне нужны свидетели. Не пожалеете, когда выиграю.

Действительно, не хотелось вступать в игру, оставшись у столика в одиночестве.

Возможность спасти хоть что-нибудь после постигшей их катастрофы заставила Санто с женой передумать. Он выглядел виноватым и хмурым, она стояла с полными слез глазами, скрестив на груди руки.

— Отлично. По-моему, твоя очередь, — обратился Джек к парню без шапки.

— Так и быть, уступаю, — ухмыльнулся тот. — Пользуйся случаем. Посмотрим, что выйдет. Потом меня научишь.

— Спасибо. — Джек вытащил из бумажника две пятидесятидолларовые купюры. — Что я с этого буду иметь?

— Двести пятьдесят, — предложил кидала.

— Иди ты, — фыркнул он. — Сто баксов на одном кону должны принести не меньше трех сотен.

— Извини, старик. Двести пятьдесят, и точка.

— Ну-ка, стой-ка, — вмешался вязаная шапка, до конца играя адвокатскую роль. — Ответь ему тремя!

— Может, двести пятьдесят и серьгу? — предложил Джек.

— Правильно! — подтвердил парень без шапки. — Вот это будет честно.

— Идет, — согласился кидала, как бы неохотно уступая нажиму.

Собственно, можно было запросить и пятьсот, что не играло бы никакой роли при абсолютной уверенности кидалы в выигрыше, но слишком далеко заходить не хотелось.

— Только мне надо бы знать, есть ли у тебя двести пятьдесят.

— Есть, — заверил кидала, взмахнув пачкой в левой руке.

Джек покачал головой:

— Раз мои деньги на стол — твои тоже. Заодно и серьгу.

Тот в ответ снова пожал плечами, на сей раз осторожнее.

— Ладно. Если играешь по таким правилам, что я могу сказать?

Джек выложил деньги, кидала отсчитал двести пятьдесят десятками и двадцатками, бросил рядом, а сверху серьгу.

— Если больше ничего не потребуешь, начнем.

— Одну минуточку. — Джек оглянулся на Сан-то и его жену. — Встаньте, пожалуйста, оба по сторонам от меня и смотрите.

Сам расположился точно в центре импровизированного столика, Санто поставил справа, жену слева.

— Вот так. Не спускайте глаз с шарика.

— Ну, все готовы? — спросил кидала.

— Порядок, — кивнул Джек. — Давай.

Все мышцы у него напряглись, когда кидала принялся манипулировать, двигать наперстки. Наконец, закончил, толкнул их вперед.

— Шарик в норке. Ищи теперь.

Он глубоко вдохнул, снимая напряжение, чуть присел перед столиком. Поднял руки, наставил на наперстки оба указательных пальца, повел их дугою друг к другу божественными указующими перстами.

— Кажется... кажется...

Пальцы приближались к наперсткам.

— Кажется...

Еще ближе... Джек мельком поглядывал на подставных.

И нанес удар.

— Средний!

Молниеносным движением опрокинул два крайних наперстка, под которыми шарика не оказалось, сгреб две пачки купюр и серьгу.

— Что за хреновина? — пробормотал парень без шапки.

Джек уже уходил, сунув Санто серьгу.

— Пока.

— Эй! — заорал кидала.

— Все в порядке, — бросил победитель, сворачивая на дорожку. — Шарик можешь не показывать. Верю.

Повернулся, пустился трусцой. Услыхал за спиной хохот Санто, глянув мельком через плечо, увидел, как жена пытается утащить его прочь. А вязаная шапка с другим подставным отправляются за ним вдогонку.

Джек прибавил шагу, зная, что не оторвется. До Пятой авеню меньше сотни ярдов, но, даже если добраться туда первым, их это не остановит. Прижмут на тротуаре, отберут деньги. Попытаются, по крайней мере. Не хочется связываться с ними на людях: свидетели могут запомнить, какой-нибудь турист сфотографирует, хуже того, коп поспешит на помощь...

Нет, надо разбираться на месте. Отыскать уголок, где он якобы будет в их полной власти. И как раз впереди подвернулся такой.

Через низенькую оградку Джек прыгнул на травку, побежал-заскользил по пологому склону к нижней дорожке в короткий туннель под той, по которой он раньше шел. Остановился на полпути в облицованном кирпичами туннеле, нырнул в пустой арочный проем в стене, вытащил из кобуры на лодыжке «земмерлинг ЛМ-4», переложил в боковой карман джинсов, чтоб легче достать.

Впрочем, будем надеяться, пускать в ход не придется, достаточно просто продемонстрировать. Проблема с самым маленьким в мире автоматическим пистолетиком 45-го калибра заключается в его размерах. Все без исключения принимают его за игрушечный. А он бьет наповал, особенно со специальной обоймой.

Разрывные пули наносят парализующее ранение, скажем в бедро, или почти гарантированно убивают при выстреле в грудь. Причем нечего беспокоиться, как бы вылетевшая с другой стороны пуля не ранила невинного прохожего, — разрывные заряды разносят мишень в клочья и остаются в теле.

Притворившись, будто считает деньги, Джек попался на глаза преследователям.

— Вот ты где, мать твою! — рявкнул вязаная шапка, выставляя от правого бедра шестидюймовый клинок.