Взорванные лабиринты
Взорванные лабиринты читать книгу онлайн
Действие повести происходит в условной капиталистической стране Арании. Пришельцы из другого мира проводят на Земле социологический эксперимент. Объектом его становится население города Лин. „Линский феномен" длится всего трое суток, но он имеет продолжение, сопровождаясь все новыми и новыми обстоятельствами.
Тяжкие испытания выпадают на долю народа Арании и, в частности, профессора Фэтона и доктора Неймана. Нелегко приходится инспектору Яви, который проводит сложное уголовное расследование.
С особой остротой обнажив язвы общества потребления, Линский феномен четко отвечает на вопрос: кто есть кто?
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Гинс встал и прошел к окну, опираясь ни изящную черного дерева палку с загнутой ручкой.
- Мы предполагаем, что в настоящее время вы испытываете серьезные затруднения. Если судить по комментариям правой прессы, то вас даже собираются привлекать к судебной ответственности. Нам бы хотелось, чтобы вы поделились с нами своими затруднениями.
- Не понял, - глухо обронил Яви.
- Мы хотим, чтобы вы более подробно и обстоятельно ознакомили меня, а в моем лице Комитет, который я здесь представляю с тем, что мешает вам продолжить расследование.
Яви посмотрел на Гинса, потом перевел взгляд на Соримена.
- А кого представляет господин Соримен?
- Линский забастовочный комитет, - сразу ответил Лори.
Инспектор изумленно поднял брови.
- Забастовочный комитет? - переспросил он, откровенно поразившись.
- Совершенно верно, - повторяя его интонации, ответил вместо Соримена Гинс.
- Дело в том, - пояснил Лори, - что одним из политических требований линских рабочих является требование о немедленном аресте Роттендона и о форсировании расследования дела профессора Фэтона.
- Ничего не понимаю, - развел руками Яви. - Какое дело рабочим до профессора Фэтона и тем более до полицейского расследования?
Соримен улыбнулся. Недоумение инспектора было натуральным.
- Господин инспектор, - ответил Лори. - Профессор Фэтон и похищенные ценности - достояние нации. Разве рабочие не есть большая часть нации. И если кто-то покушается на национальное достояние, мы, рабочие, не можем относиться к этому спокойно.
Соримен взволновался. Гинс сделал ему незаметный знак: мол, спокойнее. Он очень опасался, что Лори переберет.
Яви пожал плечами и неловко улыбнулся.
- Откровенно говоря, я об этом никогда не думал. Мне всегда казалось, что дела, которые я веду, касаются только меня, полиции и моих противников.
- Но дело давно переросло полицейские рамки! - воскликнул Гинс. - Ведь вам мешают, вас травят не только в полиции!
- Но меня официально отстранили от дела, господа, а само дело закрыли.
- Не может быть! - изумился Гинс. - Неужели?!
- Совершенно точно. Я только что от Верховного прокурора. Он тоже показал мне на дверь.
Гинс вернулся к креслу, сел, поставив палку между ног.
Он не нашел слов.
- Почему вы молчите? - спросил Лори.
- То есть? - не понял Яви. - Кому я должен говорить?
- Хотя бы позвонили мне или обратились к прессе, - ответил Гинс.
- А что вы можете сделать? - спросил Яви. - Доктор Ега не хочет, чтобы я завершил дело. А он сейчас Главный комиссар. Он отобрал у меня всех помощников. И я больше не хочу, - раздельно произнес инспектор, - рисковать собой и унижаться.
Видно было, что этот разговор задел инспектора за живое.
- Вы спрашиваете, кто мне мешает, - продолжил он после паузы. - Я не могу ответить на вопрос исчерпывающе. Куда я не пойду, всюду натыкаюсь на тупики. Я никому не верю: ни Снайду, ни Ега, ни прокурору, ни даже самому Президенту. У меня для этого есть основания. - Яви вскинул голову и уставился неподвижным взглядом в Соримена. - Все, как кроты, ходят вокруг меня по своим подземным ходам и стремятся к своим целям, которые не совпадают с моими. Я уже устал скрывать от должностных лиц наиболее важные обстоятельства дела. Я тоже крот и иду сложным лабиринтом к цели с той разницей, что она не личная. Раскрой я тому же Снайду или Ега секреты дела, и я уверен - оно с треском провалится. И вот я спрашиваю себя - почему я играю в прятки с теми, кто по долгу службы обязан оказывать мне всяческую помощь?
Гинс и Соримен улыбнулись одновременно, вопрос инспектора прозвучал очень уж наивно.
- Я понимаю, конечно, в чем дело, - заметив их улыбку, продолжил он, - такое случается со мной не в первый раз. Я знаю, что полиция не свободна от определенной политики, но нельзя же так нагло попирать свой служебный долг!
- Поэтому мы и пришли к вам, инспектор, - заговорил Гинс. - Нужно поставить их на место.
- Вы думаете, это в состоянии сделать ваш комитет или забастовщики? - иронически спросил Яви.
- Думаем, - ответил Гинс.
Яви задумчиво забарабанил пальцами по столу. Он уже сожалел о своей вспышке. В то же время по голосу Гинса он почувствовал, что тот уверен в силах, которые стояли за ним.
- Если вы хотите мне помочь, - нарушил паузу Яви, - то добейтесь восстановления следственной группы и отстранения от нее доктора Ега. Остальное я беру на себя. В силах вы сделать это? - Яви в упор посмотрел на Гинса.
- Вы в этом скоро убедитесь, - подтвердил Соримен.
Яви проводил гостей до калитки. Пришла неожиданная поддержка. Благополучное завершение дела было бы хорошей точкой в его инспекторской биографии.
Ари, смуглый, кучерявый, с черными продолговатыми глазами, шестилетний крепыш вихрем вырвался из своей комнаты и, подпрыгнув, уцепился за деда.
- Ах ты проказник! - шутливо хлопнул он внука по спине и, подхватив под мышки, подбросил к самому потолку.
Глава двадцать седьмая
РЕЗКИЙ ПОВОРОТ
Президент стоял у окна. Отсюда люди, сновавшие внизу на площади, казались пятнами на темном фоне серой бетонной мостовой.
Президентский кабинет только что покинула делегация Комитета защиты прав человека, которую возглавлял профессор Крок Суни.
До встречи с ними Президент уже ознакомился с текстом обращения видных зарубежных ученых, обеспокоенных исчезновением ценностей профессора Фэтона, имевших, как они утверждали, для науки огромное значение.
Как все некстати. Президента одолевали серьезные проблемы. После выхода из правительства умеренных демократов все полагали, что он подаст в отставку. На это, собственно, и рассчитывали умеренные. Но Президент обманул их ожидания - он остался. Правительственный кризис, а главное смена руководства армией, открыли перед ним новые возможности.
Распустив специальным декретом Государственный совет и Законодательное собрание, он сформировал переходное правительство и назначил дату досрочных всеобщих выборов. Отсутствие правомочного правительства автоматически освобождало Президента от немедленного решения наиболее острых социальных и политических проблем. Требования о снятии запрета с компартии Арании, о более эффективной борьбе с инфляцией, безработицей, дороговизной, о повышении заработной платы рабочих в условиях правительственного кризиса повисали в воздухе.
Четырехмесячная передышка Президенту давала возможность укрепить единство в рядах своей партии, где имелись серьезные трения между правым ее крылом и левым, и для максимального ослабления коммунистов. В борьбе с ними Президент планировал использовать лидеров Центра объединенных профсоюзов, которые видели в компартии самого реального и поэтому самого опасного конкурента на руководство профсоюзами.
Расчет Президента был прост: спровоцировать рабочих на несанкционированную Центром всеобщую забастовку, арестовать средства профсоюзов, бросить организаторов забастовки в тюрьму за нарушение закона о забастовках, а потом устами лидеров Центра обвинить в поражении рабочих, коммунистов.
Президент планировал использовать в этой комбинации и силы министерства национальной безопасности. Одновременно с ударом по забастовщикам он думал нанести удар и коммунистическому подполью, чтобы к началу всеобщих выборов максимально ослабить компартию. Что касается умеренных демократов, то он готов был делить с ними власть и дальше. Союз военных и «суперрадикалов» Президент в расчет не принимал. В нужный момент Он даст ход расследованию их террористической деятельности, и они будут скомпрометированы в разумных пределах, конечно.
Президент был в курсе обстоятельств, которые сложились вокруг профессора Фэтона и расследования по поводу его похищения. Он внимательно следил за прессой, время от времени вызывал к себе шефа отдела министерства национальной безопасности, которому была подчинена полиция, и требовал разъяснений по некоторым обстоятельствам. Он даже принимал председателя Всеаранского Союза предпринимателей господина Ювона, который от имени союза попросил закрыть дело профессора Фэтона. Союз, сказал он, не хочет, чтобы такие крупные величины, как Эгрон, Чепрэ и Роттендон, были представлены нации в виде уголовников. Президент согласился с ним, но решил в дело не вмешиваться, надеясь, что оно заглохнет и без его участия, задавленное силами, не заинтересованными в нем.