Будущее есть. Горизонты мечты

—Ты будешь все видеть и все понимать, — снова вмешался первый. Но никогда не сможешь ни на сантиметр сдвинуться с этого места. И не сможешь общаться ни с кем, кроме нас. И утешать тебя будет лишь то, что все мы когда-то были такими же, как и ты, непоседами с шилом в одном месте, любителями Непонятного и Неизведанного. Достойный приют для звездного скитальца, не правда ли?

Так они беседовали еще очень и очень долго.

Но никто со стороны не смог бы услышать их безмолвного разговора — над планетой висела тишина, никогда не нарушаемая ни рычанием, ни щебетом, ни, тем более, речью. Единственными звуками этой жизни были шелест густых трав, колыхание листьев, стон ветра в ветках и, лишь изредка — грозовые раскаты.

Местный световой день медленно клонился к закату.

Ярко-алое Светило на своем пути к горизонту, казалось, запуталось в кронах одинокой рощи, которая теперь выглядела несколько шире и больше, чем вчера.

И тень крайнего дерева слегка касалась своей верхушкой такого непривычного в этих краях одинокого сооружения, замершего на посадочных опорах посреди травяного моря, словно гигантская застывшая серебристая капля.

Москва, 2010

Андрей Константинов. Звездной тропой (фрагмент повести «Мы — Земля»).

Солнце планеты Кеа похоже на земное. Каждое утро оно встает из моря густо-малиновым диском, поднимается над горизонтом, приобретая отлив расплавленного золота, и наконец полностью вступает в права дневного светила, чье предназначение — щедро дарить тепло и свет всему живущему. Кусты фиалкового шиповника раскрывают навстречу дню чашеобразные белые и ярко-оранжевые цветы, а из береговых рощ к кромке воды слетаются для каких-то утренних ритуалов сине-желтые большеклювые птицы убо и начинают важно вышагивать длинными ногами по мелководью. Дни в это время года обычно безоблачны, и солнце, подобное жар-птице, медленно плывет в волнах небесного океана, наполненного светом и прозрачным огнем. Облака набегают к вечеру, чтобы освежить склоны и долины легким коротким дождичком и бесследно растаять с приходом темноты. Светило скрывается за грядой Синих холмов, леса в долинах тонут в быстро наступающих сумерках и наполняются голосами ночи, а в темнеющем небе загораются созвездия, многим из которых еще не придумали имен. Ласковый плеск теплого моря, фырканье ушастых тюленей, приплывающих с островов, игрища дельфинов в отдалении, шепот ветерка и крики ночных птиц сливаются в чарующую песню, ритм которой задается дыханием прибоя. Это мир юный и одновременно очень древний; предшественники — чуткие, как предрассветная тишина, и мудрые, как само время, подобно эльфам старых сказок или сидам кельтских мифов, — оставили людям Земли наполненную памятью о себе, но при этом как будто первозданную планету.

Ранним утром из поселка школы «Звездная тропа» вышел небольшой отряд. Младший наставник Тимо — высокий бронзовокожий юноша крепкого телосложения — вел своих подопечных за Синие холмы, к озеру Эол. Подопечные — четверо мальчишек и две девчонки возраста бессмертного Тома Сойера — не отставали, проворно карабкаясь по тропе, уходящей все выше и дальше. Каждый нес рюкзачок с легкой поклажей, а большой тент с системой крепления на любом рельефе доверили Робу — коренастому киберу-носильщику, замыкавшему шествие.

На гряду поднялись к середине дня. Поселок остался далеко внизу, с перевала были хорошо видны разноцветные крыши его домиков среди парковых террас, спускавшихся к берегу, а немного в стороне — поле солнечных батарей. Дальше было только море, густо-синее и спокойное. По склону взбирались рощи голубого граба, их пушистые кроны давали хорошую тень, но лес заканчивался ниже метров на двести, и широкий гребень холма оставался открыт. Тем не менее, это не смутило Тимо.

— Привал сделаем здесь, — сказал он, сбрасывая рюкзак, после чего издал характерный мелодичный посвист.

Подбежавший на призыв кибер извлек из транспортного мешка тент, который быстро и слаженно растянули на телескопических стойках и якорьках. Ребята с веселым гвалтом расселись на сухой серебристой траве, только большеглазая Анита, немного помедлив, подошла к застывшему в стороне Робу и благодарно погладила его по куполообразной голове. Кибер издал довольное ворчание, а девочка подсела к своим, обняв колени и устремив задумчивый взгляд в сторону моря.

— Смотри, как красиво, — Яромир одной рукой коснулся ее плеча, а другой указал туда, где на склоне холма был скальный выход. И громче, уже для всех, повторил:

— Смотрите, как красиво!

Кварцевая друза, отражая солнечные лучи, вспыхивала разноцветными огоньками. Раздались радостные возгласы, а братья-непоседы Рам и Баки моментально вскочили и начали пританцовывать, поочередно выбрасывая руки в разные стороны. К ним тут же присоединилась шустрая Юми, включив отлично поставленные движения бедрами.

— Вот она, великая сила красоты! — полушутливо прокомментировал происходящее Тимо. — Сюда взбирались из последних силенок, а увидели сверкающую друзу — и танцуют как свеженькие.

— Хорошо жить на свете! — весело прокричал Рам, а Юми, положив одну ладонь ему на плечо, а другую — на плечо Баки, сказала:

— Когда мы дойдем, я спрошу у Матушки, какая планета ей нравится больше — Кеа или Земля.

— В фильмах Земля очень красивая, похожа на нашу планету, только разнообразнее, — вступил в разговор серьезный Лорки, немного ревновавший Юми к ребятам.

— Да, горы выше, и больше климатических зон, — заговорил Тимо. — Есть высокогорные льды и полярные шапки, полностью отсутствующие здесь. У вас скоро начнется курс сравнительной планетографии, будете ее знать не хуже, чем я.

— Земля очень красивая. Но если так, зачем наши предки улетели оттуда? — продолжил свои мысли Лорки.

— Затем же, Лорки, зачем мы сейчас идем из поселка к озеру, — ответил Тимо и ободряюще улыбнулся слегка застенчивому собеседнику. Тот возразил:

— В поселок мы вернемся, а они улетели безвозвратно.

— Не так драматично, друг мой! — начал объяснять Тимо. — Я сделаю другое сравнение. Вот ты окончишь школу и уедешь на новое место. Будет ли твой отъезд безвозвратным?

— Нет, я ведь смогу возвращаться сюда.

— И первые переселенцы тоже могли вернуться на Землю, некоторые позже так и сделали.

— Наверное, это не совсем то, что ты хотел мне объяснить, но кое-что я понял, — медленно, как будто обживая новую для себя мысль, произнес Лорки. — Это был для них этап роста.

— Я согласен с тобой, — Тимо, сидевший в кругу ребят, дружески сжал Лоркино предплечье. — Мы все проходим свои этапы роста, для наших прабабушек и прадедушек одним из таких этапов было заселение Кеи.

— Тимо, — подала голос Анита, — а уход отсюда Предшественников был их этапом роста?

— По-моему, да. Они завершили белковую стадию эволюции жизни, а до того это были люди, почти такие же, как мы, кеанцы. В легендах древних народов Земли остались рассказы о личностях, перешедших на следующий уровень эволюции, но как это происходит с целыми цивилизациями, мы пока не знаем. Предшественники мастерски использовали технику гун-фу, минимальных следов: законсервировали объекты культуры, в том числе археологические, оставили нам четыре поистине бездонные хранилища знаний, соединенные со станциями внешней связи, оставили несколько мощных энергостанций, все прочие артефакты убрали, как будто их и не было. Куда они ушли? Связаны ли они со сверхцивилизациями, от которых приходят непонятные сообщения?.. Что-то мы об этом узнаем, когда вернется «Далекая заря»…