Ксенос и фобос (СИ)

   - Я работаю в другом отделе и специфика наша, знаете ли...

   - А вот вам распоряжение о прикомандировании, вот оно у меня,- достал полковник из кожаной папки, лежащей на столе, листок с печатью и знакомой подписью.

   - Ну, и зачем тогда были эти игры? Коньяк этот, вызов к вам, предложения, просьбы. Есть команда - я выполню.

   - Понимаете, Виктор Степанович, команда - командой, а вот объяснить вам, что происходит, никто не сможет. И я, похоже, не смогу. Да, да... И еще одно. Мы хотим, чтобы вы там работали под прикрытием.

   - Как в кино, прямо... "Агент под прикрытием"... Я же не оперативник, не боец, аналитик я!

   Смех смехом, а вот уже третий день Виктор жил в квартире, ключ от которой ему передал Алексей возле камеры хранения на Ярославском вокзале при прощании. И паспорт у него стал другим, с другой пропиской. Листок с новой биографией он прочитал несколько раз и сжег в туалете вагона, в котором сутки ехал до места назначения.

   Теперь утром он выходил из дома, раскланиваясь с сидящими во дворе бабушками, и гулял по городу, слушая уже привычный местный быстрый говорок с ударением, повышением тона, на последних словах в фразе. Покупал газеты, осваивал местный транспорт. В первый же день он прокатился на трамвае, а потом на автобусе до самого верха карты, которую купил на площади у вокзала, до северной оконечности города, до пляжей и лодочных станций. А потом в обратную сторону доехал до местного аэропорта, рассматривая дома по сторонам, вслушиваясь в разговоры.

   Обедал он, как правило, в самых дешевых кафешках, где собирались местные таксисты, знающие все, что происходит в городе. На ужин брал какую-нибудь шаурму (вот еще интересно: в этом городе продавали шаурму и шаверму, четко разделяя два разных, как тут считалось, продукта), бутылку местного горького пива, и шел к себе в квартиру, окнами на серое здание местного управления КГБ.

   "Это специально",- объяснил ему полковник,- "Там, в том квартале, наши зато не лазят. Не их это место".

   Закрыв дверь, Виктор включал ноутбук, подключал спецмодем, полученный в Москве, вводил нужные комбинации букв и цифр, выученные наизусть, а в конце прикладывал к панельке большой палец. В закрытом почтовом ящике обнаруживалась очередная порция информации от оперативников, которую он копировал на диск, а потом медленно читал, подчеркивая и выделяя цветом отдельные слова.

   Потом был душ. Горячий упругий душ. В душе он не пел. В душе он тоже думал. Черный кофе. Сигарета. Он никак не мог отказаться от курения. Казалось, что с сигаретой приходило какое-то вдохновение. А потом Виктор Степанович Кудряшов, сорокалетний седой майор милиции, аналитик и агент под прикрытием, писал рассказ. Или сказку. Рассказ в этот раз почти всегда получался фантастический. Не очень длинный - две-три странички текста, почти без диалогов. Он никогда не проверял и не правил текст, а тут же отправлял его по электронной почте в Москву, а потом стирал у себя и рассказ и те данные, которые присылали ему для анализа оперативники.

   Рассказы чаще выходили жуткими и трудночитаемыми. К литературе они отношения не имели. Там фигурировали оборотни в милицейских погонах, врачи, похищающие людей на органы, маньяки и серийные убийцы, инопланетяне, сумасшедшие ученые, беспринципные политики, там происходили проколы времени, появлялись старые боги, запертые под уральскими горами... Бред и графомания - так бы оценили это творчество редакторы в любом издательстве. Но он и не собирался отдавать эти рассказы в печать.

   Сегодня все было, как всегда. Только поужинал он в этот раз кафе, среди студентов, регулярно отмечающих тут свои успехи. Чем дальше, тем меньше ему хотелось оставаться одному. Хотелось находиться в толпе, с людьми. Информация, которая приходила от оперативников, была непонятной, и от того чуть пугающей. Потому, наверное, и рассказы получались жутковатыми.

   Виктор щелкнул по кнопке, отправляя очередное "творение" в эфир, и прислушался. Кто-то, вроде, скребся под дверью. Дверь в квартире была хорошая, бронированная, дорогая. В этом городе таких почти не ставили. Но и квартал тут был не из бедных. Так что сама квартира не слишком выделялась на общем фоне.

   Нет, точно кто-то царапается! Он бесшумно встал и сначала подошел к окну. Четвертый этаж - но мало ли что. Под окном, двумя колесами на тротуаре, стоял чей-то джип, и два огонька от сигарет показывали, что он там не просто так стоит.

   Так же бесшумно - молодцы ремонтники: полы, как каменные!- он подошел к двери и остановился около нее, вслушиваясь. В замке определенно кто-то ковырялся. Правда, кроме замка, был закрыт внутренний засов, и чтобы выломать такую дверь, надо было применить специальные устройства, вроде гидравлических ножниц, пил по металлу и специальных домкратов. Можно было еще взорвать дверь, но это уже крайний случай - они все же не в Америке!

   Виктор вернулся на кухню, два раза щелкнул мышью, отправляя специально оговоренный сигнал и запуская форматирование диска, и стал одеваться снова "по-уличному". Раздался звонок. Виктор затянул шнурки. Второй звонок. Уверенный, долгий.

   "Ну, вот и началось",- подумал он.

   - Кто там?

   - Это ваш участковый, откройте.

   В глазке было темно. Знакомое дело.

   - Осветите лицо, пожалуйста. Я боюсь.

   - У меня нет фонарика.

   - Как же я тогда вам открою, если не уверен, что вы - это вы? Хоть зажигалкой щелкните.

   - Я не курю.

   - Ну, тогда я не открою. Мне страшно, знаете ли.

   После короткой паузы из-за двери раздался уже совсем другой голос:

   - Виктор Степанович, откройте! Это отдел собственной безопасности главного управления города. Откройте, так будет лучше.

   - А откуда я могу знать, что вы не обманываете?

   - А вы посмотрите в окно еще раз.

   Виктор отошел к окну, отодвинул штору. Под окном вместо джипа уже стоял канареечной расцветки милицейский уазик с включенным в салоне светом, и какой-то чин ласково помахивал ему ладонью - свои, мол.

   Экран ноутбука светился белыми буквами на черном фоне. Виктор извлек флешку-модем, наступил на нее ботинком, потоптался, стараясь раздавить если не в пыль, то хотя бы на кусочки. Правда, не было на ней ничего особенного, кроме нескольких программ для уничтожения данных на жестких дисках. Но все равно - порядок есть порядок.

   Огляделся еще раз вокруг: ничего не забыл? Вроде, все.

   Эх, придется открывать. Но как же они быстро! Всего-то три дня... Профессионалы...

   Он вернулся к двери, щелкнул замком, отодвинул засов. Дверь тут же вырвалась из рук, распахнутая наружу, а в квартиру, оттеснив его в сторону, пробежали фигуры в темном с оружием в руках. Один остановился перед Виктором, держа его на прицеле.

   - Чисто!- раздался голос из кухни.

   - Чисто!- эхом отозвалось из комнаты.

   - Здравствуйте, Виктор Степанович,- произнес вошедший следом пожилой человек в штатском.- Что же вы такое натворили, а? У меня вот с собой ордер на обыск. Оружие, наркотики, информацию ненужную - сами сдадите? Или как?

   - Да, уж пусть будет - или как. Что я, не понимаю?- криво усмехнулся Виктор.

   - Ну, хорошо. Тогда пройдите в комнату и не мешайте обыску. Понятые, прошу...

   Обыск был быстрым. На столе в комнате перед понятыми, стреляющими с интересом глазами по сторонам стариками-соседями, были выложены найденные прозрачные пакеты с белым порошком, два пистолета, коробка с патронами, какие-то папки с надписями "Совершенно секретно". Происходила опись изъятого. Какой-то штатский внимательно изучал ноутбук и сотовый телефон.

   Виктор смотрел на все это спокойно. Он знал, как все делается.

   - Ну, что, Виктор Степанович, поговорим здесь, или поедем сразу в управление? - отпустив расписавшихся в протоколе понятых, спросил командовавший всеми пожилой.