Мустанг и Чика (СИ)

Стороны соблюдали уговор не касаться деловых тем. Развлекались анекдотами, причем Шумилов музыкантам фору давал. Парни ржали за столом одичавшими лошадями. Я тоже влез со своим анекдотом:

— «В школе ЦРУ идет урок русского языка. Преподаватель спрашивает:

— У кого есть вопросы по ситуации „винный магазин“?

Один агент тянет руку.

— Сэр, скажите, пожалуйста, во фразе „Мужики, опять пиво не привезли!“ — в каком месте должен стоять неопределенный артикль „бля“»?

— Вещь! — констатировал Кутиков, когда все отсмеялись, — А еще знаешь?

— «Поймал мужик золотую рыбку и загадал ей желание, чтобы испытывать с женой оргазм одновременно. Через неделю приходит к рыбке и говорит:

— Отмени желание!

— Почему? — интересуется рыбка.

— Да неудобно как-то получается: сидим с друзьями в бане, пьем пиво и вдруг я кончаю!»

Второй анекдот вызвал еще больший шквал ржаний. В общем, можно было сделать вывод, что мы взаимно прописались. Дружно выпили за начало нашего безнадежного дела: скрещивания ежа с ужом, то есть виа и рок-группы.

Пока хлебал пива, наблюдал краем глаза за столиком Аллы. Ее в гастрономическом путешествии сопровождали двое импозантных мужчин и одна миловидная средних лет женщина. Они оживленно переговаривались, поглощая ужин не менее оживленно. Потом я как-то отвлекся. Когда вновь сфокусировал взгляд на аллином столике, то обнаружил там только саму певицу в сопровождении одного импозантного мужчины и бутылочки вина с фужерами. Алла была грустна и притягательна. То ли ее удачный ракурс, то ли мой пивной хмель, но меня неудержимо повлекло к этой женщине. Попрощавшись со своей компанией, я, слегка пошатываясь, поплелся к ее столику, прихватив с собой пару бутылочек «хейни».

— Не разрешит ли мадам угостить ее солнечным напитком с бескрайних лугов Голландии? — куртуазно помахивая конечностями и булькая бутылками, предложил я.

— А как обстоит дело с вашими врагами? — вспомнила певица наше предыдущее общение в фойе.

— Все мои враги, вкусив моего ужина, моментально обратились в друзей, — родил я философскую фразу.

Алла улыбнулась уголками губ и заметила:

— Я не отказалась бы еще от одной бутылочки «Хванчкара».

Мужчина, настороженно глядя на меня, процедил:

— Аллочка, мы договаривались немного тут посидеть, а не напиваться. У нас еще много работы.

И обратившись ко мне, продолжил:

— Киндер, иди своей дорогой и не приставай к взрослым.

— Не хами, Леш. Парнишка стоящий. Песни сочиняет. Мы с ним у Эльдара на вечеринке встретились. Познакомьтесь, кстати: Паша, Леша.

— Мажуков Алексей Сергеевич, композитор, — произнес мужчина, протягивая руку.

— Чекалин Павел. Творческий псевдоним — Виктор Токарев, — ответно обозначился я.

— Где-то слышал про вас, — задумчиво проговорил композитор.

Переключившись на певицу, он сказал:

— Алла, если песня не будет должным образом подготовлена, то я отзову право на ее исполнение, даже рискуя навсегда поссориться с Пашей Слободкиным. С чем ты тогда поедешь в Болгарию?

Я сразу просек, что речь касалась предстоящего конкурса «Золотой Орфей» и невинно вклинился в разговор:

— А разве вы не подобрали песню из репертуара болгарских композиторов по моему совету?

Композитор хмыкнул:

— Так вот кто раздает советы лауреатам всесоюзных конкурсов!

Я состроил обиженную моську и произнес:

— Зря вы так, Алексей Сергеевич. У вас есть чудесные, не побоюсь сказать, грандовые песни. Но Алле нужно не просто участвовать, а выигрывать. Только признание болгарской публики обеспечит ей это.

— Устами младенцев глаголет истина, — высказалась Алла все с той же полуулыбкой.

— Хочешь сказать, что у моей песни нет потенциала? — вдруг обиделся Мажуков, — Тогда бери этого младенца и готовь к конкурсу все, что хочешь. А я поеду в Москву.

— Леш, не порть мне чудесный вечер. Давай, завтра поругаемся. А ты ставь свои бутылки и садись.

Это она уже ко мне обращалась. Композитор успокоился, но посидел с нами совсем немного и ушел, сославшись на усталость.

— Чудесный человек, очень умный, одаренный, немного капризный…, - проговорила Алла, глядя вслед уходящего Алексея и потягивая вино из бокала, — Только не выстрелит его песня в Болгарии, как ее не переделывай. Нужно что-то другое. Твой совет тоже не сработал. Паша Слободкин по моей просьбе притащил все болгарские записи. Есть кое-что, но не по мне.

— Они здесь, в смысле, записи? — поинтересовался я.

— Здесь, конечно. Паша с ребятами сейчас на концертах, а я с Лешей и звукооператором тут торчу. Не хотел бы мне помочь? — плавно подвела к цели разговора певица.

Большие изумрудные глаза вопросительно уставились на меня.

— Песню подобрать? Отчего же не помочь. Только тебе это будет не бесплатно.

Тень беспокойства промелькнула на ее лице и завершилась бархатной полуулыбкой:

— Думаю, что об оплате твоих услуг мы сможем договориться.

— Оплатой будет твое участие в концерте для моих друзей в эту пятницу. Все равно тебе же в ближайшее время не выступать, как я слышал.

— В пятницу как раз «Ребята» приедут. Ваш Шумилов договорился с Пашей о нашем выступлении на этот день вечером. Так что, ничего не могу обещать.

Я отмолчался, занятый поглощением пива. Подумалось, что не стоит напрягать эту женщину. Ее малоизвестность вполне заслужена, если проштудировать репертуар. Голос, фактура великолепные, а песни скучные, маловыразительные. Она на данное время больше соответствовала имиджу фольк-певицы, помеси Зыкиной с Руслановой. Даже в некоторых фильмах, в которых она исполняла песни за кадром, ее не всегда обозначали в титрах.

Чего у нее не отнять, так это стремление к поиску себя. Умению включать обаяние на всю мощность, когда этого требуют обстоятельства. Вцепляться мертвой хваткой в нужного человека и добиваться необходимого итога. Эти плюсы были для нее же и минусом. К тому же, она явно считала меня гораздо старше своего возраста.

— Я поговорю с Пашей. У меня только две сольные песни. Перебьются. Я согласна на твои условия, — отвлек меня голос Аллы после заметно продолжительного раздумья.

— Хорошо. Давай встретимся завтра с десяти утра, — предложил я.

Алла попрощалась со мной и покинула ресторан. Я же вернулся к своим. Шумиловский столик не оскудевал пивным изобилием и упившимися рожами вокруг, к которым присоединилась еще одна тощая и не менее наглая морда. Но это был еще не я. На моем месте восседал Вовка и о чем-то вещал своим большим ртом. В его жестикуляциях угадывались элементы брейк-данса. Ну, что же он за человек такой? Лечение его видимо придется перенести на другой день. От пива голова очень тяжелая и на подушку просится.

К ребятам за вечер много раз подходили незнакомые люди и говорили теплые слова, просили автограф. Зацепили, значит, выступления этой рок-группы обычных людей. Стоит поговорить с Поздняковым насчет раскрутки ребят с учетом их полуподпольного статуса. До гастролей полноценного виа «Березовая роща» еще жить да жить, как говаривал летевший вниз головой с восемнадцатого этажа мужик.

Чем окончились пивная вечеринка в ресторане, помнилось с трудом. Вместо Шумилова на его месте нарисовался какой-то улыбчивый лысоватый череп, а вместо бутылок Хейнекена, наше Жигулевское. Кажется, мы там еще хором попели своими пьяными рожами песенки из репертуара Токарева, причем «Тетя Хая» получилась в версии Аркаши Северного. Подлый гад Вовка, сидя рядом, чуть не контузил меня своими воплями. Реально ухи свернулись и собрались облетать. Пришлось сунуть ему кулаком между ребер, чтобы заткнулся.

Какие-то бабы вдруг образовались возле музыкантов. Я окинул окрестности мутным взглядом — около меня почему-то баб не наблюдалось. В игнор пустили, цуки! Вовка только чего-то все горестно вздыхал и сердито на меня посматривал. Когда я, спустя некоторое время, снова надумал посмотреть вокруг, то баб уже не было. Исчезли также и музыкантов с черепом. Только верный гад Вовка лежал лицом промеж бутылок и похрюкивал.