Слепое пятно

на рассердится и отвернется от тебя, как от никчемного раба.

– И кого же я должен убить? - дрожащим голосом спросил Игорь.

– Вот. - Хадди развязал свой мешок, и Игорь наконец-то увидел, что трепыхалось там. Ворона. Несчастная ворона со сломанными лапами, крыльями, из которых были вырваны маховые перья, и с завязанным клювом - чтоб не каркала громко. Полуживая, полузадохшаяся ворона, измазанная в собственном помете, слабо билась в руках Иштархаддона и пыталась клюнуть его.

– Хорошая птица, - довольно сказал Хадди. - Конечно, лучше бы отдать госпоже Иштар овцу, или рабыню, или даже молодого львенка, но это мы сделаем уже потом. Для первой твоей жертвы хватит и этой птицы. К тому же она черная, а это вшестеро увеличивает её жертвенную ценность. Пожалуй, она может быть приравнена к половине серой овцы.

– Где ты взял эту ворону? - Игорь удивился настолько, что даже забыл о своем отвращении.

– Поймал. Поймал сегодня в вашей стране. Сбил её камнем с дерева. Я очень метко кидаю камни.

– Я не об этом говорю! Сюда-то ты как её протащил? Ты же знаешь, что никто, кроме нас с тобой, не может проходить через границу слепуна!

– Но она же не человек…

– - Ну и что? Она - живое существо. Птицы не могут пересечь границу острова-слепуна, как и все существа, что живут по обе её стороны. Разве это не так?

– Действительно… - Иштархаддон озадаченно попытался почесать подбородок, забыв, что поверх него прицеплена борода, и в результате свез бороду набок. - Откуда мне знать, как я принес сюда эту птицу? Я сделал это, и значит, на то есть позволение свыше. Я много раз приносил жертвенных животных и птиц из вашего мира, - сказал он, справившись наконец с водворением своей бородищи на место. - Это очень удобно и выгодно - в Ашшуре живые твари для жертв стоят очень дорого, особенно черные. А в вашей стране они бегают прямо по земле, летают в небесах и никому не принадлежат! Они сами по себе, они ничьи! Это невероятно!

– А что, в вашей стране нет ничьих птиц и зверей? - с подозрением спросил Игорь.

– Птиц нет совсем. Я знаю о птицах только по изображениям и книгам. Звери есть, их выращивают, чтобы съесть или принести в жертву или чтобы взять их шкуру, кожу и кости для ремесленных работ.

– А птицы? Куда делись птицы?

– Их съели, само собой, - сказал Хадди. - Давно съели. Может быть, пять сотен лет, может быть, десять сотен лет назад. Птица не может летать всю жизнь. Даже если она летает над океаном и кормится из океана, ей все равно нужно когда-то коснуться ногами суши. - И тогда её поймают и съедят люди.

– Похоже, в вашей стране не очень-то много пищи.

– У граждан-авелу пищи достаточно, мясо мы едим каждую неделю! - сердито заявил Иштархаддон. - Не смей ругать наши порядки, заведенные богами, пришелец из изнеженной страны! Конечно, мушкены, «склоняющиеся ниц», редко едят мясо, и то только жертвенных животных. А рабы, варду, едят только мясо подобных себе. Но на то они и рабы! Довольно терять время, услаждать болтовней свой длинный язык!