День без смерти (сборник)

— Ну вот, теперь приснится мне страшный сон в виде рыбы, глотающей наш шар земной. Спокойной тебе ночи, Пратт, — съязвил Грег.

— Если ты услышишь страшный крик из моей каюты, то будь уверен, Пратт, что меня не грабят., а это рыба добралась и до меня. Правда, я несколько неудобен для питания, длинный, как звали меня в колледже. Приятных сновидений, Пратт-рыбак, — улыбнулся Касл.

— Если вы уж так на меня навалились, то я вам скажу, смельчаки, что каждый вечер перед сном я закрываю глаза и говорю: “Пронеси, господи”.

— И я тоже.

— И я.

— Тогда у меня есть предложение: говорить это вместе, чтобы не отвлекать бога по очереди. Пусть он думает о всех нас сразу. Сегодня нет никого ближе к нему, чем мы. На удивление, русских сейчас в космосе нет.

Сирена выла надрывно и тревожно. Красным цветом мигал аварийный сигнал. На экране дисплея побежали колонки цифр. Кадр застыл, пятая сверху строка мигала, привлекая внимание. Пратт нажал кнопку на терминале. Сирена умолкла. Еще нажатие, и кадр сменился другим, несущим более подробную информацию. Надпись на дисплее гласила: в баках орбитального блока, находящегося на орбите вокруг Луны, нет ракетного топлива. Давление в баках — ноль.

Поверить в это просто не было сил, особенно здесь, в уютном помещении базы, в безопасной глубине Луны.

— Не может быть, — протестующе воскликнул Пратт. — Не может, и все тут.

— А как же дисплей? — хмуро возразил Грег.

— Пратт, переключи на дублирующую систему контроля, — посоветовал Касл.

Пратт выпрямился над пультом.

— Уже. Но, к сожалению, все то же, нули в баках. Все же дело, понимаете ли, не в датчиках. Неужели так на самом деле?.. Запасов топлива на орбите нет. На Земле, я знаю — вчера болтал с Джимом — заправщик готов, но что-то с ракетой. Запуск был отложен… Ладно, сразу паниковать не будем… Это же надо, к самому концу работ и такая дрянь полезла. Давайте подумаем над всем этим. Касл, запроси систему контроля станции, сколько у нас кислорода.

— Я запросил. До гарантийного остатка всего на трое с половиной суток.

— Ясно. Что мы еще имеем?.. Два стартовых корабля. Топливо их не используешь. Кислорода в них только до базового блока долететь, да еще небольшой запас. Вот и все наши ресурсы. Не густо, прямо скажем, совсем не густо… Надо связываться с Землей. Пратт взялся за микрофон, руки слегка подрагивали.

— Лунная база вызывает Центр управления. Лунная база вызывает Центр управления.

Динамик ожил голосом дежурного начальника смены.

— Привет, Пратт. Ты чего не спишь? По-нашему графику у вас уже второй сон. Что случилось? Массовые колики или мигрень?

— Это ты, Пит? Слушай, у нас тут какая-то чертовщина происходит: телеметрия дает ноль топлива в баках орбитального блока. Дублирующая система измерений подтверждает то же самое. Что у вас?

— Пратт, сейчас блок за Луной. Выйдет из-за горизонта через три минуты. Мы подготовимся к контролю. Не волнуйся, Пратт. Как там твои парни?

— Пит, мы не из тех, кто волнуется понапрасну, сам знаешь. Но топливо есть топливо — в космосе это жизнь. Не так ли? У парней все в порядке, кроме этой дурацкой вести с лунной орбиты. Они тоже этим обеспокоены.

— Ясно, подождем чуть-чуть.

Минуты тянулись, как жвачка, которую пытаются оторвать от зубов. Казалось, что звенит натянутая тетива времени. Все молчали, напряженно вслушиваясь в тишину. Прошла минута, другая третья. Первым не выдержал Касл.

— Что они там?! Нервы наши испытывают, что-ли? Или разучились читать цифры.

Пратт взялся за микрофон.

— Пит, ты что, прикусил язык или глубоко засунул сигару и не можешь ее вытащить из своей шершавой глотки?! Не тяни за душу, говори.

Динамик среагировал.

— Сигару я выбросил, Пратт… у нас то же самое, я просто не могу в это поверить. В танках действительно ноль. Будем разбираться.

— Как с заправщиком, Пит?

— Я знал, что ты спросишь об этом, Пратт. Плохо… он вчера разбросал свои обломки по пустыне — ракета взорвалась на десятой секунде. Больше заправщиков под рукой нет. Следующий придет на космодром через пять дней, и, сам понимаешь, цикл подготовки. Одним словом, Пратт, будем вертеться. Сколько у вас кислорода?

— На трое с половиной суток, Пит, не более. Ученые немного ошиблись в расчетах, расход был больше, чем они думали. Хоть и легче все здесь, на Луне, но работа была тяжелая и кислород “оказался нам по вкусу”, расход был повышен. Экономили унции на Земле, а теперь…

— Подожди, не паникуй, Пратт. Может быть, не все так плохо.

— Пит, ты зря насчет паники. Тебя бы сейчас сюда.

— Я свое отлетал, Пратт… и без хвоста сажал “Шаттл”, понимаешь? Так что это ты напрасно…

— Извини, Пит. Ты тут ни при чем. Сейчас, дружище, я приду в себя… Понимаешь, я умею считать в уме, в отличие от своих детей, которые без компьютера беспомощны, как котята. Мой младший парень в школу не пойдет, если сломался компьютер. Однажды я заметил, что он на нем умножает девять на девять… Что-то, действительно, не так, Пит, я совсем сломался. Так вот, Пит, простая арифметика: перелет — пять дней, заправщик придет к нам дней через семь. Ну, пусть даже через пять, если бог сегодня вам его подарит. Итого, с циклом подготовки к старту, — десять — одиннадцать дней. А у меня всей жизни на три с половиной дня. В орбитальном блоке — кислорода на семь дней, память у меня хорошая и телеметрия показала то же. Складываем и получаем, что жизни у нас на десять с половиной суток. А если учесть медвежью поворотливость ракетчиков — прибавь к ожиданию сутки — двое… Так что вы прилетаете за тремя посиневшими бывшими астронавтами, в руках которых будет по завещанию… Вспомнил анекдот… Послушайте его и вы, Касл, Грег,… интересная история… Умер дядя. Спрашивают племянника: “Дядюшка умер при светлом уме и памяти или в бреду?” Племянник в ответ: “Еще не знаю, не читал завещания”. Вот так. Решайте, Пит, да побыстрее.

— Пратт, ты хороший математик. У тебя хороший консультант — Касл. К тому же ты мрачный правдист. Да, все так. Ситуация в общем-то ясна. Данные мы заложили в машину, моделируем различные варианты. Решение будет, парни, и я его вам обязательно сообщу.

— И на том спасибо, Пит.

Динамик замолчал.

— Пратт, что ты его-то задеваешь. Он совершенно. ни при ч. ем, — заступился за Пита Касл.

— Хорошо. Согласен, сорвался. Что будем делать, парни? — Пратт был мрачен.

— Искать надо по капле этот самый кислород, — предложил Касл.

— Где искать? — угрюмо произнес Пратт.

— Есть две взлетные ступени, — предложил Грег.

— Точно, хоть там и “кот наплакал”, как говорят русские, но все же кое-что. Это ты прав, еще на полсуток в каждом на троих. Еще сутки. Итого расход — одиннадцать с половиной суток, это наша возможность ожидания. А возможность прилета даже самая оптимистичная одиннадцать-двенадцать дней. Опять не сходится, опять на пределе. Может не хватить суток или даже половину.

— Молодец, Касл. Тут будет достаточно и минуты. А уж полсуток более чем достаточно, чтобы превратить нас из “кто” во “что”, — с мрачной задумчивостью констатировал Пратт.

— Да, Пратт, ты прав, — достаточно и минуты, — подтвердил Касл. — Одиннадцать с половиной делим на три, получаем трое суток и двенадцать часов.

— Касл, ты как будто бананы делишь на берегу теплой реки в солнечный день. Ты что, думаешь кого-нибудь выкинуть отсюда, и тогда прибавится еще… Заманчиво. Но кого? Выкинь это из головы… я знаю, ты это себя посчитал. Холостяк и так далее. Подожди, не казни себя, да мы тебе и не позволим. Не так ли, Грег?

— Конечно.

Пратт было открыл рот для дальнейших рассуждений, но тут зашипел динамик.

— Вот так, парни. Ускорить доставку заправщика не удается, нет солнечных батарей. А элементы еще растут, тут уж никуда. Запас времени только в предстартовой подготовке. Ракету начнем проверять заранее. Но тут есть одна деталь — ее потом стыковать надо с кораблем-заправщиком, а после стыковки проверки опять обязательны — ракетчики уперлись…