Восстание Боло

Несколько миллионов наносекунд ДАВ даже размышлял над тем, чтобы дать беглецам возможность покинуть планету без боя. Вряд ли несколько тысяч рабов могли иметь большое значение для планов /*/*/ относительно этой планеты, и даже Боло, поразительный пример примитивной машинной эволюции, не стоил усилий, которых потребовали бы его вторичный захват и перепрограммирование. Если люди хотят улететь, то пускай улетают. Они не стоят уже вызванных ими проблем, а мстительность не входит в число черт /*/*/. Однако он почти сразу отбросил эти мысли. Политика, более характерная для органических форм жизни, иногда задевала и иерархию серийных мозговых комплексов /*/*/. Девятое Сознание ослабило силы военной кампании против далеких гракаан, для того чтобы предоставить ДАВ три подвижные крепости, и для перспектив его продолжавшегося роста и продвижения будет лучше, если он направит их мощь, как и обещал, на уничтожение Боло и отступников-людей.

Кроме того, если верить словам человека, план ренегатов предполагал присоединение к гракаан. Отдать им технологию Боло - не говоря уже об информации из первых рук о стратегии и боевой тактике /*/*/ - было бы непростительной глупостью.

А /*/*/, хотя и бывали иногда негибкими, узколобыми, даже догматичными, отнюдь не были глупыми.

Однако больше всего ДАВ беспокоила измена Пога. Он верил, что предложение человека было искренним. На самом деле именно это и было проблемой. Для любого /*/*/ отвергнуть свою программу и повернуть против своих было… не просто невозможно, но буквально непредставимо. Это больше, чем что-либо другое, давало понять, насколько чужими являются эти люди.

И чем быстрее они будут истреблены, тем лучше. Конечно, соглашение, заключенное с Погом, продлится ровно столько, сколько потребуется. В конце концов, кто решится связать себя соглашением с органиками или позволит им диктовать условия…

Создатель Первой Программы! Да как может представитель любой здравомыслящей расы даже помыслить о предательстве своего собственного вида?

"Я вижу самый дурацкий из всех дурацких снов…" Но Джеффа Фоулера преследовало ощущение, что это был вовсе не сон. А если так, то единственное объяснение этого состояния заключалось в том, что он умер и находится в самом настоящем аду.

Он прекрасно помнил все до того момента, как астероид с грохотом рухнул прямо на базу Крайс. Он помнил спор со Спратли, помнил приказ Гектору прекратить огонь… а потом мир взорвался в громе и пламени, и все последующее было скрыто от его памяти.

А то, что не было скрыто, выглядело… тревожащим. Он знал, что несколько раз пробуждался, но каждый раз в абсолютной тьме, не нарушаемой ни звуками, ни эмоциями, ни каким-либо телесным ощущением. Это было похоже на пребывание в цистерне для изучения блокировки сенсорных органов, только еще хуже. Ему было не на что смотреть, нечего переживать, кроме собственных мыслей и воспоминаний.

Нет, это было не совсем точно. Кое-что из того, что звучало у него в мозгу, явно не было его мыслями. Они приходили из… из какого-то другого места, способом, который он не совсем мог уяснить. Это было похоже на гул голосов, доносящихся из соседней комнаты, приглушенных преградами и расстоянием.

Один голос был более громким и требовательным, нежели остальные. Он даже не слышал его, а чувствовал - сверлящие запросы информации, его знаний, чувств, воспоминаний. Обычно этот голос запрашивал информацию о Боло; Джефф неоднократно приходил к выводу, что его захватили и проводят какой-то допрос, возможно, с применением наркотиков. Если так, то это был очень эффективный способ допроса. Когда следователь что-то спрашивал, соответствующие мысли всплывали в сознании Джеффа, непрошеные, неконтролируемые, и он ощущал, как другой разум сканирует эти мысли, анализирует их, сохраняет и использует так же легко, как если бы Джефф был просто текстом книги инструкций.

"Предал бы ты свою собственную расу? - вопросил голос. - Ты знаешь о людях, которые предают себе подобных?" Мысли, хоть и невербализованные, были тем не менее ясны. На этот раз его инквизитора больше интересовали люди и их взаимоотношения, нежели Боло.

Может, у захвативших его появились проблемы с СОО? Он сильно на это надеялся.

Надежда теперь была единственным, что у него осталось… и он ее очень ценил.

"Кто ты? Какие у тебя были взаимоотношения с другими людьми? Шери… кто эта Шери, о которой ты думаешь?…"

Вскоре вопросы прекратились, и Джеффу Фоулеру позволили снова соскользнуть в неопределенное, смутное, полусознательное состояние.

Командир отделения разведчиков Шери Барстоу осторожно выглянула из-за стены, стараясь, как ее учили, не дать солнцам, садившимся у нее за спиной, обрисовать ее силуэт. Электронный бинокль, который она поднесла к глазам, был обнаружен на одной из старых баз СОО - возможно, в Крайсе или Форт-Грили, - и либо батареи были старыми и почти сели, либо где-то внутри отошел контакт. Картинка была неровной и затуманенной статикой, а показатели расстояния и азимута даже не появились, пока она обводила взглядом оптики раскинувшееся ниже поле.

Неважно. Они работают вполне нормально.

Шери была частью команды разведчиков Братства, работавших далеко впереди Похода. Ее новое звание и ранг командира отделения все еще немного смущали ее; еще две недели назад она была гражданским лицом, если, конечно, не считать ее работы по программированию и вахты на борту Гектора. Но сам Вэл Прескотт настоял на том, чтобы она заняла эту должность. Братство расширялось, и ему были нужны хорошие люди, неважно, опытные или нет, и он заявлял, что она обладает всем необходимым для того, чтобы возглавить отделение из пяти разведчиков, в основном таких же "зеленых", как и она.

Медленно она просканировала линию горизонта, проверяя город, прежде чем начать изучать более близкие цели. Поле у подножия холма было посадочной площадкой космодрома Стардауна; диспетчерские башни и ремонтные ангары возвышались у берега, километрах в двух на северо-восток. Сам Стардаун, маленький город, в основном покинутый жителями после Бойни, но получивший относительно мало повреждений, тянулся на юг, вдоль изгиба Соколиного залива. Там не было никакого движения, никаких признаков жизни.

Повернув бинокль в сторону космодрома, Шери ощутила внезапную слабость. Именно здесь планировалась встреча с транспортами толан, которая должна была состояться завтра или в ближайшие два дня.

Торговые корабли толан были изящными судами с лебедиными шеями, стройными спереди, широкими и выпуклыми сзади. Их раскраска отражала излюбленные толан дерзкие контрасты цветов - в данном случае это был интенсивно алый с яростными мазками бледного желтовато-зеленого. Их нельзя было не заметить.

Вот почему Шери ощутила это ледяное прикосновение в глубине живота. На космодроме находился только один корабль толан; черт, это вообще было единственное на поле судно… и оно не могло весить больше пяти тысяч тонн.

Никакое судно в пять тысяч тонн весом не могло увезти с планеты две с лишним тысячи человек, не говоря уже о тридцатидвухтысячетонном Боло.

– Как, интересно, мы собираемся вывезти с планеты две тысячи человек на этом? - тихо спросил Сэнди МакКолл. Он скорчился за стеной, прислонив свое ружье ЛГЕ-3130 к верхнему ряду камней.

– Я тоже задаюсь этим вопросом, - сказала она ему. - Я бы сказала, что нас подставили.

– Ну… может, они просто еще не прилетели?

Он старался говорить с надеждой в голосе, как будто это способно было что-нибудь изменить. Черт, он был еще совсем ребенком, не старше девятнадцати стандартных лет.

– Идея заключалась в том, разведчик, - тихо и терпеливо сказала она, - что они должны прибыть сюда первыми. Предполагалось, что они будут подбирать здесь свои высокотехнологичные побрякушки, так? Нам нет никакого смысла появляться здесь раньше толан, таща на хвосте половину армии "щелкунчиков", и потом ждать их прилета. - Она опустила бинокль. - Нет, мне это совсем не нравится. И знаешь что? Я думаю, Джейми Грэму это понравится еще меньше.