Эффект Лазаря

– Вы защищаете меня от тех, кто уничтожил Гуэмес? – вкрадчиво поинтересовался он.

Оба морянина обменялись загадочными взглядами. Гастингс вновь повернулся к Килю.

– Я хотел бы обойтись с вами помягче, но не могу.

– Я уже разобрался, что происходит, – сказал Киль. – столкнулись очень мощные политические группировки среди морян.

– И наверху! – выпалил Гастингс.

– Ну, как же. Два крупных козыря – Комитет и Вера. Уничтожение Гуэмеса нанесло удар по Вере. Но мое уничтожение не помешает Комитету: меня просто-напросто заменят. Гораздо эффективнее держать меня взаперти. Или, если уж меня придется ликвидировать, внимание островитян будет в достаточной степени отвлечено выборами нового судьи, чтобы моряне успели воспользоваться замешательством. Я не думаю, что могу и далее оставаться здесь. Я возвращаюсь наверх.

Гастингс и его напарник застыли.

– Боюсь, что прямо в данный момент это невозможно, – объявил Гастингс.

– Моим преемником станет Каролина Блулав, – улыбнулся Киль. – И от нее вы добьетесь не больше, чем от меня.

«Импас», [4] подумал Киль.

Пока Гастингс и Лонфинн разглядывали Уорда, в помещении воцарилось тяжелое молчание. Киль видел, что Гастингс измышляет новые доводы и отказывается от них. Ему зачем-то нужно было сотрудничество Верховного судьи – слепое сотрудничество. Он нуждался в согласии, притом не открывая Килю, с чем же тот должен согласиться. Неужели Гастингс полагал, что старый ветеран политических баталий не видит его насквозь?

Стоя почти у самого входа в комнату, Скади и Бретт прислушивались к этому разговору.

– Проход в гостиную через этот люк справа, – шепнула Скади, склонясь к самому уху Бретта. – Иди туда и открой панель переключения возле люка. Вылей стакан воды на переключатели. Это закоротит все освещение в этой секции. Я открою аварийный люк. Ты сумеешь найти его в темноте?

Бретт кивнул.

– Мы выберемся раньше, чем они сообразят, что мы удрали, – шепнула девушка.

– Но когда мы откроем аварийный люк, в проеме будет видно коридорное освещение.

– Придется поторапливаться, – кивнула Скади. – Они попытаются использовать главную панель. Они живо сообразят, что им надо воспользоваться ручным переключением.

Бретт снова кивнул.

– Следуй за мной и беги быстро, – сказала девушка.

Тем временем стоящий перед Килем Гастингс решил приоткрыть краешек своей осведомленности.

– Судья Киль, вы ошибаетесь насчет вашего преемника, – произнес он. – Им станет Симона Роксэк.

– Выбор ДжиЛаара Гэллоу? – поинтересовался Киль, предположив это на основании сведений, почерпнутых из комма покойного Райана Ванга.

Гастингс удивленно моргнул.

– Если так, его поджидает очередной сюрприз, – ввернул Киль. – КП славятся своей неподкупностью.

– Плохо же вы знаете историю, – возразил Гастингс. – Если бы не первый пандорианский КП, Морган Оукс, Хесус Льюис так бы и остался обычным техником-лаборантом.

Лицо Киля приняло торжественное выражение. Просители, обращавшиеся в суд, знали это выражение и трепетали перед ним, но Гастингс попросту стоял и выжидал.

– Вы работаете на Гэллоу, – подытожил Киль. – Конечно же, вы хотите захватить полный политический и экономический контроль над Пандорой, и действовать вы собрались через Веру. А КП знала, что ради этой цели вы собираетесь уничтожить всю ее родню на Гуэмесе?

– Вы ошибаетесь! Все совсем не так!

– А тогда как? – спросил Киль.

– Прошу вас, господин судья! Вы…

– Кто-то усвоил фундаментальную истину, – заметил Киль. – Кто контролирует запасы пищи, контролирует и людей.

– У нас кончается время на споры, – заявил Гастингс.

– Когда оно совсем кончится, стану ли я одной из жертв Гуэмеса? – поинтересовался Киль.

– На кон поставлено будущее Пандоры, – возгласил Гастингс. – Люди с правильным образом мыслей в эти тяжкие времена будут править безопасным курсом.

– И ради этого вы убьете любого, кто стоит у вас на пути, – заключил Киль.

– Мы не уничтожали Гуэмес, – произнес Гастингс, медленно выговаривая слова низким холодным голосом.

– Тогда почем вам знать, что тот, кто это сделал, не обратится против вас? – спросил Киль.

– Да кто вы такой, чтобы разглагольствовать об убийствах! – взорвался Гастингс. – Сколько тысяч вы уничтожили, прикрываясь авторитетом вашего Комитета? Может, сотен тысяч? Долгонько же вы этим занимаетесь, господин судья.

На мгновение Киль был ошеломлен этой нападкой.

– Но ведь Комитет…

– Делает то, что вы ему велите! Всемогущий Уорд Киль указал пальцем – и пришла смерть. Это всем известно! Да что значит жизнь для такого, как вы? Как я могу ожидать, что настолько чуждый разум может вникнуть в наши морянские проблемы?

Киль от этой атаки растерялся. Обвинение было болезненным. Каждым его решением руководило уважение к жизни. Летальные отклонения должны быть выполоты из генофонда!

Пока Киль стоял, гадая, что же случится дальше, Бретт подвинулся поближе к боковому люку. Лонфинн переместился так, чтобы оказаться между ним и люком. Бретт, не обращая на него внимания, свернул в коридорчик, закрыв люк за собой.

Некоторое время Бретт разглядывал комнатушку. Панель с переключателями располагалась возле люка. Она была заперта на две защелки. Инструмент, о котором ему говорила Скади – пилку для ногтей – Бретт нашел в ящичке под раковиной. Он открыл крышку, обнажив парное соединение проводов, облеченных в ярко-зеленый и ярко-синий пластик. Оголенные контакты были перед ним.

«Стакан воды», говорила Скади.

Стакан обнаружился возле раковины. Бретт наполнил его, положил одну руку на защелку люка а другой выплеснул воду на обнаженные контакты. Сине-зеленые искры озарили стену своей вспышкой, а затем весь свет погас. В ту же минуту Бретт отворил Люк и выскользнул в темноту. Гастингс орал: «Хватай Киля! Держи его!»

Бретт скользнул вдоль стены направо и возле самого люка столкнулся со Скади. Она дотронулась до его лица, потом притянула его за плечо к себе поближе. Внезапно маленький люк открылся, и она вывалилась в него, перекатившись набок. Бретт нырнул за нею следом, и Скади заперла маленький люк. Вскочив на ноги, она помчалась прочь по коридору. Бретт поднялся и последовал за ней.

Впервые в жизни Бретту довелось пробежать более ста метров за один раз. Скади изрядно его опередила, свернув в боковой проход. Бретт завернул за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как она исчезает в маленьком округлом люке почти у самой палубы. Девушка практически втянула его туда за собой, когда он скрючился у входа. Крышка люка захлопнулась, и Скади заперла ее в темноте. Бретт весь взмок от изнеможения. Пот разъедал ему глаза.

– Где мы? – шепотом осведомился он.

– Служебный переход к пневматической системе. Хватайся за мой пояс и держись поближе. Поначалу нам придется ползти.

Бретт ухватился за ее пояс и обнаружил, что Скади практически тащит его по низенькому, узкому коридорчику, где он отирается плечами о стенки и тот и дело стукается головой в потолок. Здесь было слишком мало света даже для него, а для Скади – Бретт был в этом уверен – здесь и вовсе царила полная темнота. Проход повернул налево, потом направо, потом через некоторое время устремился кверху. Скади остановилась и подалась назад. Она ухватила его за руку, подняла ее и положила на перекладину лестницы, которая терялась где-то вверху над ними.

– Лестница, – шепнула она. – Следуй за мной наверх.

Бретт не стал напоминать ей, что и так все видит.

– Куда мы направляемся? – спросил он.

– Наверх до самого конца. Не поскользнись. Здесь двадцать один уровень и только три площадки для отдыха.

– А что там наверху?

– Причал для грузовозов моего отца.

– Скади, ты уверена, что хочешь это сделать?

– Я ни во что не поверю без доказательств, – ответила она тихим и сдержанным голосом, – но они схватили судью и они пытались задержать нас. Это неправильно, и за это несет ответственность Алэ. По крайней мере об этом острова должны узнать.