Искатели странного

— Это же SOS! Какие могут быть вопросы! — негромко, но с нажимом сказал механик. — Каждый из нас должен быть уверен, что случись чего — все дела отложат, любой рейс прервут…

Капитан кивнул. Сбоку от него зашевелился в кресле второй помощник. Все повернулись к нему. Не вставая из кресла, он будничным тоном спросил:

— А если на выходе у нас опять дисбаланс приведенных масс начнется? Ведь это же перебьет все вдребезги! Я не говорю про оранжерею, но ведь у нас на борту сто двадцать пассажиров, и размещены они, сами знаете, в неприспособленном помещении. Так что раз нас не обязывают, то и не надо, и не будем рисковать!

Капитан кивнул и ему. Что говорил следующий, Вера не расслышала — стоявший рядом Вадим схватил ее за руку. По лицу его пробежала мгновенная судорога, глаза расширились, он качнулся. Вера подхватила его под руку. «Спасибо», — медленно сказал Вадим. Собственно, это был уже не он. Он и говорил по-другому, более низким голосом, с сильным акцентом. Порой ему не хватало слов, и он останавливался, подбирая нужное. Слушая его, Вера отчетливо видела, что это другой человек. У него даже выражение лица становилось совершенно не тем, что было. «Можете уже не держать, — сказал Слепнев. — Спасибо. Я всегда забываю и потом удивляюсь. Такая хрупкая девушка, и с такой силой меня удержала. И красивая. В наше время таких девушек не было».

Вера невольно улыбнулась. У Слепнева никогда не понять было, размышляет ли он вслух, говорит ли комплименты. Слепнев хотел еще что-то добавить, но Вера приложила палец к губам: «Тс-с!»

Миниатюрный и изящный навигатор Хосе Рауль ди Санчес встал с томным выражением на смуглом лице, плавно повел рукой, но заговорил неожиданно сухо и сжато, словно читал заранее написанный и отредактированный конспект:

— Хочу обратить ваше внимание на некоторые особенности навигации в данном секторе и квадранте пространства. Собственно, перемещение в так называемом гиперпространстве каких-либо особенностей не имеет. Но, поскольку координаты материального объекта в гиперпространстве являются характеристикой вероятностной, наиболее критичным режимом является локализация объекта в обычном пространстве, то есть выход из гиперпространства. В данном квадранте находится один из уникальных природных объектов — естественный источник поля Фролова, или гиперполя. Взаимодействие природного и искусственного полей в момент перехода неизбежно вызывает смещение вектора материализации объекта в направлении возрастания градиента поля…

— Другими словами, Хосе, нас при выходе из гиперпространства снесет к этому самому объекту? — перебил навигатора старпом.

— Можно сформулировать это и таким образом, — невозмутимо согласился навигатор.

— Что за объект? — поинтересовался капитан.

— Объект в пространстве совмещен со звездой TL-86. Имеет систему из восьми планет. Вторая планета обитаема. Земная колония существует около трех столетий…

— Короче: ваше мнение? — спросил капитан.

— Продолжать полет. Иначе нас снесет и стартовать надо будет опять с той же дистанции.

Слепнев тихонько потянул Веру за рукав: «Чего это решают?» «Тихо, не мешай!» — отмахнулась она. «А я сюда не напрашивался! — обиделся он. — Меня без меня Вадим сюда привел!» Но Вера уже не слушала его. Капитан встал и откашлялся:

— Поскольку мнения на совете разделились, окончательное решение принимаю я. Через тридцать минут, в двадцать ноль-ноль, судно начинает маневр выхода из гиперпространства. По выходе в открытый космос произвести дешифровку сообщения SOS, установить связь с Землей и по необходимости развернуть спасательные работы.

Присутствующие, переговариваясь, потянулись к выходу.

На центральный пост без приглашения не ходят. Вера и то удивилась, что капитан, собрал совет не в кают-компании, как это обычно делается на всех судах космического флота. Но тут же она сообразила, что в этом полете кают-компания превратилась во что-то среднее между столовой и клубом: ведь не могут же пассажиры сидеть безвылазно в трюме. Так что капитану просто больше негде было собрать экипаж. Но сейчас прийти на центральный пост без приглашения было немыслимо, и Вера направилась к радистам.

Не она одна оказалась такой умной — на узле связи собралась вся свободная от вахты часть экипажа. По традиции, служба связи отвечала также за всю автоматику корабля, кроме компьютеров и роботов, за работу экранов. Так что здесь были те же экраны, что и на центральном посту, только, разумеется, не во всю стену. Сейчас на обзорном экране острыми булавочными проколами немигающе горели звезды. В третьем квадранте ровным недобрым пламенем светила большая желтая звезда. «Как Солнце, если смотреть на него с Урана», — подумала Вера. Оглядевшись, она заметила рядом маленького навигатора и спросила:

— Это она?

Тот молча кивнул. Вид у него был удрученный. Его не радовало, что он оказался прав — корабль снесло, и очень здорово. Выход из гиперпространства на таком расстоянии от звезды считался бы нормальным для корабля, который именно к ней и направлялся. Вера снова спросила Хосе:

— А на сколько сместилась точка выхода?

— Порядка четырех светолет…

— Как же сюда летают?

— Ну, здесь нет проблем. Это все равно что по реке — ошибка велика, только когда пересекаешь ее. А плыви по течению или против — сноса и не заметишь, скорость только меняется…

Он не договорил. Началась очередная передача буя-ретранслятора. На этот раз сообщение сразу дешифровывалось и подавалось на экран. Все присутствовавшие затаили дыхание, не сводя глаз с медленно проплывающих снизу вверх строчек. Вере вдруг нечем стало дышать: в лаконичном сообщении, включающем, кроме сигнала SOS, кодовое обозначение планеты и личный индекс попавшего в беду, ее потряс именно индекс. Это был индекс Беккера.

Вера вышла из капитанской каюты и остановилась в растерянности. Капитан, несомненно, прав: что за дикая идея лететь на планету в спасательной шлюпке! Конечно, шлюпка имеет в десять раз больший, чем требуется, запас свободного хода, так что с технической стороны препятствий нет. Но сигнал пришел с обитаемой планеты — свыше трех миллионов населения, имеется развитая промышленность, — ни капитану, ни Вере не надо было даже в справочники заглядывать. Данные обо всех старых, давно освоенных планетах любой космолетчик знает назубок, их всего-то чуть больше полусотни. Так что без помощи на планете, уж конечно, человек не остался, а SOS передает автомат.

— Но ведь он работает в Управлении общественной психологии! — чуть не выкрикнула Вера.

— Вот видите! — обрадованно улыбнулся капитан. — Это снимает последние опасения. Меня вообще-то тоже смущало, что SOS идет по гиперсвязи. А теперь все ясно: их там, в УОПе, чем только не оснащают! Вот и сработал, наверное, автомат в глайдере или что-нибудь вроде этого. Наверняка и в голову никому не пришло, что включился гиперпередатчик. Запеленговать его невозможно, так что пока разберутся что к чему, пока выключат… А он себе сигналит да сигналит.

— Дайте тогда катер или хотя бы шлюпку! — в отчаянии попросила Вера.

Капитан стал сух и официален. Да и что, в самом деле — как еще разговаривать с человеком, который никаких доводов не понимает! Ведь и Земля подтвердила, что ничего предпринимать не надо. Капитан был прав. Но и Вера чувствовала свою правоту. Она окончательно уверилась, что ее недавние предчувствия были связаны именно с постигшим Беккера несчастьем. Ведь не кого-нибудь другого ломала-скручивала тоска-тревога, значит, и на помощь Беккеру должна прийти именно она, Вера. Но сейчас она была бессильна, и ее охватило отчаяние. Это вернулось именно то чувство, что мучило ее в безвременье. Впрочем, почему вернулось? Оно родилось именно сейчас, острое до непереносимости. А тогда было оно же, перенесенное во времени неизвестными пока причудами природы, опередившее вызвавшую его причину…

На мгновение вдруг Вере стало страшно очень уж глубоко и сокровенно было спрятано то, чего коснулись наконец люди в своем познании мира. И мироздание откликнулось на это прикосновение нарушением причинно-следственной связи, одной из основ своих, без которой все охватил бы хаос.