Вирус хаоса

— Что с тобой, Мышка? — наконец-то встревожилась Светка.

«Нет, ну где она тут мышь-то нашла?..»

— Что-то с самочувствием, да? — волновалась Светка. — Конечно, я сейчас! Сейчас приеду! Ты тогда дверь заранее открой. И смотри, если будет совсем плохо, то вызывай «Скорую»!

— Да нет, я не… — Но Светка уже отключилась. А ведь тоже первым делом посоветовала обратиться к докторам.

Ну, если будет совсем плохо, так и придется поступить, благо что телефон рядом и работает. Однако, если судить по всему услышанному, как-то не очень оправдывалось ее предположение о том, что он осуществляет связь с реальностью. Прежде чем окончательно хоронить здравый смысл, следовало дождаться Светку — конечно, при условии, что она появится здесь во плоти, а не подобно некоторым персонажам, вдруг перешедшим в бесплотное состояние. Пусть только окажется рядом знакомый живой человек и в любом случае внесет в происходящее толику ясности. Либо уж сдаст ее, куда следует… И действительно не мешает заранее открыть ей дверь, пока и впрямь не стало хуже. Хотя собственное самочувствие ощущалось Мэри как нормальное, разве что немного нервное. Или не немного… А кто бы, спрашивается, в таких обстоятельствах не занервничал?

В прихожей Мэри задержалась, узнав кожаную сумочку на подзеркальной полке. Придя с работы (всего с четверть часа назад!), она бросила ее на обувной шкафчик под вешалкой. Здесь немногочисленная женская обувь стояла рядком у стенки. Но сумка-то была ее! И значит, Мэри имела полное право в ней покопаться.

Кажется, все было на месте: кошелек, деньги, паспорт… Пропала косметичка. Ну это ерунда, а вот… И Мэри с недобрым предчувствием заглянула в паспорт. Прочла: «Ветер Мария Сергеевна». Ветер — это была ее собственная девичья фамилия, Мария — ее имя, а Сергеевна, соответственно — отчество. И год рождения тоже был ее. В отличие от фотографии. Рядом с ее реквизитами красовалась та самая серенькая девица, с которой все началось, и была она на фото в тех же круглых очках. «Да уж, серенькая…» — подумала Мэри. «А лучше сказать — мышастая…»

Мэри сложила документ. Потерла переносицу. И медленно подняла взгляд на свое отражение в зеркале.

Брови. Губы. Овал лица… Определенно, ничего общего! Ну разве что… Если пригладить волосы… Немного, вот так, втянуть щеки… И надеть очки…

Нет, ну какой бред!..

И, что самое страшное — настолько реальный, что из него никак не получается вырваться!

Ладно. Допустим, что квартира, где она невесть как оказалась, принадлежит этой Марии-Мыши. Допустим. Значит ли это, что сама Мышь сейчас находится… Где находится? В ее доме? На ее месте?.. Бред в развитии.

Она прошлась по квартире, осматриваясь уже более внимательно. В голове роились смутные предположения — все как на подбор совершенно безумные, а реального объяснения происходящему попросту не находилось. Обнаружился только новый материал к размышлению, или к сумасшествию: кроме синего медвежонка она увидела еще множество знакомых вещей. Вот же они — ее торшер с абажуром-лилией, в углу — ее старинная, оставшаяся еще от бабушки этажерка, забитая вместо милых ее сердцу безделушек корешками незнакомых книг, а в чужом стенном шкафу — ее фамильный фарфор… Чего здесь совсем не было — так это предметов, принадлежавших ее мужу — ни купленных им, ни сделанных его руками. Это было обиталище женщины, или скорее девушки, явно одинокой и не особо обременяющей себя аккуратностью. Мэри посетила мысль, что, не выйди она замуж, то жила бы сейчас примерно так же. Заглянула в спальню — узкая односпальная кровать не шла ни в какое сравнение с их сексодромом, зато занавески были совсем как родные, собственноручно ею в прошлом году купленные. «И трюмо мое, стоит только не на своем месте. И ореховый шкафчик…» Кстати, в этом шкафчике у них хранился альбом с фотографиями. Может быть, и здесь?.. Увы — на месте альбома обнаружилась лишь кипа женских носков. Но фотографии есть в любом доме! Только она собралась их поискать, как из гостиной раздался встревоженный зов:

— Мышка! Мышь, ты где?

Мэри узнала голос, хотя никак не желала признавать по отношению к себе подобного обращения из подкласса грызунов-вредителей. Если опустить гипотезу, вообще-то имеющую право на жизнь, что в этой чужой квартире содержится настоящая мышь, то тогда это звали, скорее всего, ее. Для проверки следовало хотя бы отозваться.

— Я тут, — гораздо менее уверенно, чем хотелось бы, произнесла она, выходя из спальни.

— Что тут у тебя слу… — бодро начала Светка, запнулась на полуслове, оглушительно сглотнула и закончила: — …чилось?

Мэри не менее ошарашенно разглядывала гостью: лучшая подруга, всю жизнь худющая, почти как задрапированный скелет, успела с их последней встречи не то чтобы располнеть — для такого определения ее должно было бы разнести, по меньшей мере, впятеро — но перепрыгнуть как минимум через два размера. Кажется, близился конец света: рак на горе свистнул, медведь удавился. Светка поправилась. Прибывшая, словно на сигнал SOS — поистине в рекордные сроки с другого конца Москвы, она стояла посреди комнаты, забыв по окончании фразы закрыть рот. Глаза ее хлопали, подобно махаонам: никогда Мэри не видела на ее ресницах такого количества туши.

— Ничего себе!.. — с трудом узнаваемая под округлившимися щечками и слоем косметики Светка наконец-то обрела дар речи. — Я-то мчусь как угорелая, думаю, что ты тут умираешь, а ты, оказывается… Ничего себе, отпад!..

— Да вот, стараюсь…

Никаких таких особо отпадных изменений Мэри в своей внешности не производила, мало того — была уверена, что в довершение рабочей недели, к тому же после этого потрясения (вернее — в его процессе) выглядит неважно. Но Светке — этой Светке — она ничего пока говорить не стала. Надо было сначала послушать, что скажет та, ну и… Как-то сориентироваться, что ли.

— Ну, Мышь, ты сильна!.. Не ожидала, — призналась Светка. — Значит, едем? — спросила она, кажется, еще не вполне придя в себя, но уже вроде бы привыкая. — Давай тогда не будем рассиживаться!..

— Погоди, Свет… — казалось бы, чего уж проще — назвать подругу по имени, но почему-то это далось Мэри с некоторым трудом. — Я еще не решила…

— Что-о? А ради кого тогда ты все это?.. — Светка абстрактно помахала руками, похоже, не находя слов для выражения чего-то, очевидного только ей.

— Ну и ради кого, по-твоему? — поинтересовалась Мэри: отвечать вопросом на вопрос — не худший способ получить информацию, а в данном случае хоть какую-то!

— Всю жизнь обманываешь сама себя, и меня пытаешься! — укоризненно проговорила Светка. — Ладно тебе, я ведь все знаю! Столько лет уже по нему сохнешь!..

Мэри озадаченно свела брови: ну вот и словила информашку. Будучи вполне себе добропорядочной женой — что не во всех обстоятельствах так уж легко дается — она еще по кому-то сохнет? И даже много лет?.. Перед мысленным взором пронеслась пестрая нарезка симпатичных ей мужчин под парящим неоновым вопросом — кому из них она настолько мило улыбалась, чтобы вызвать в окружающих серьезное подозрение, укоренившееся в «летах»?..

Похоже, что ее замешательство было принято за показное упрямство:

— Хватит кочевряжиться, поехали! Только учти — держаться с ним надо поуверенней. Гения ты одним антуражем не свалишь.

«Эй, детка, ты никак говоришь о моем муже?..»

— Евгения Смелякова? — на всякий случай уточнила Мэри. Светка с усталым вздохом закатила глаза. — А ты уверена, что он там?.. Будет?.. — Мэри растерянно огляделась: если и Светка не видит здесь Гена, что уже очевидно, и вообще не замечает в интерьере ничего необычного, стало быть, и она, то есть эта Светка тоже — галлюцинация.

— Будет, раз обещал, — заверила галлюцинация в очень реалистичной манере.

Что касается обещаний Гена — увы-увы, но о них нечасто можно было сказать с той же уверенностью. «Мы говорим об одном человеке?..» — усомнилась про себя Мэри, надрывно вздохнув.

— Ладно. Поедем. — Ей действительно не мешало отсюда выйти. Проветриться. Может быть, к ее возвращению все как-то само собой придет в норму и окажется на своих местах: своя квартира с собственным беспорядком и утерянный муж, сидевший по идее все это время дома (у них дома!) за компьютером, но обещавший, оказывается, быть сегодня где-то в другом месте. Но, кажется, тот, кто давал это обещание, не был ее мужем?..