Космос нараспашку (СИ)

Спустя два часа осталась одна курсантка Шпагина. Она сидела окаменев, с прямой спиной и, казалось, даже не моргала.

— Подойдите ко мне, — позвал девушку Влад, неожиданно для себя залюбовавшись ею.

Смотрел со странным удовольствием, как она выскользнула со своего места и в несколько шагов оказалась рядом. Встала напротив, вытянула руки вдоль тела и замерла.

Влад прекрасно «читал» её эмофон, потому не обманывался кажущимся спокойствием. Девушка дико нервничала, отчаянно боясь Влада и всего происходящего.

— Не волнуйтесь, фокусов больше делать не будем. Мне кажется, они вам ни к чему. — Стечко с трудом оторвал взгляд от тоненькой фигурки и заглянул в личное дело.

Анастасия Шпагина, мастер спорта по пулевой стрельбе. «Сильно!» — хмыкнул про себя Оператор.

— Настя, — произнёс Влад, — я сейчас активирую у вас сложную способность. Таких псиоников можно по пальцам пересчитать. Но это крайне опасная «умелка», специализация практически неизученная.

Стечко внимательно посмотрел в карие глаза девчушки. Та слушала, напряжённая как струна.

— Это не боевая способность. Но если мы с вами справимся, то вы станете самым ценным псиоником страны, уникальным… Почти как я.

И Влад смущенно улыбнулся.

— Только, боюсь, будет немного больно. Потерпите, хорошо?

Шпагина, хмуро глянув на Оператора, коротко кивнула.

В аудитории снова хлопнул воздух, и на этот раз в помещении остались только майор Край и наставник курсантов. Торопливо попрощавшись с офицером, Кирилл Иванович быстрым шагом направился к выходу.

В лаборатории, когда Настя аккуратно улеглась на кушетку, с любопытством озираясь, Влад подал ей небольшой фиолетовый кубик и попросил сжать в руке. Потом уставился девушке в центр высокого лба. Та часто заморгала и задрожала всем телом. Вдруг выгнувшись дугой, издала какой-то животный стон.

Рената кинулась на помощь, но Стечко жестом её остановил.

Анастасия рухнула на кушетку, уже без сознания. Оператор встал в изголовье каталки и коснулся пальцами висков подопечной.

Минуту было тихо. Скрипнув дверью, в комнату вошёл Край.

Тут курсантка со всхлипом вздохнула и заколотилась, как рыбка на крючке. Владислав быстро положил ей ладонь на взмокший лоб, и Настя затихла расслабленно, задышала ровнее.

Рената и её помощницы облегчённо выдохнули.

Майор нетерпеливо спросил замершего возле девушки Стечко:

— Получилось?

Тот пару секунд не отвечал, но когда Кирилл Иванович собрался повторить вопрос, повернулся к нему:

— Как быстро мы сможем вызвать в Центр дедушку Алико?

Глава 11. Гнездо Конклава

— Откуда ты знаешь про дедушку Алико? — хмуро спросил Кирилл Иванович. — Хотя неважно… Что, настолько всё плохо?

— Анастасии нужен наставник, — ответил Влад.

— А, — успокоился майор, — ты в этом смысле. Точно… Дед же ещё и это… Фух, аж вспотел… Так, с девушкой завершил?

— Да. Ей бы немного поспать.

Край повернулся к заведующей лаборатории:

— Рената, увозите её. — И уточнил заинтересованно: — Когда сможем задействовать новобранцев?

— Кирилл Иванович, мне они пока нужны! — отрезала Ри, махнув красной чёлкой. — Нормально обследую ребят, понаблюдаю хотя бы сутки.

Майор задумчиво кивнул.

— Нет, Ирина Михайловна не дала разрешение, — устало сообщила Рената, выйдя из кабинета директора Центра. — Облом-с!

Ожидавшие в коридоре подростки заметно сникли.

— Снаружи соревнований не будет. Ну что я сделаю? Не смотрите на меня спаниелями. Я сама так умею! Да в тайге и погода сейчас дрянная — октябрь же… Всё, живём в этой реальности!

— Ну бли-и-и-н! — взвыли сразу несколько ломающихся голосов. — Ну Ри-и-и! Там же наверху вообще никого нет. Кому мы помешаем? И от Куюмбы далеко…

Девушка в ответ пожала мощными плечами и двинулась в учебную часть школы, где разместился штаб «Осенней спартакиады». Подростки стайкой потянулись за ней, шумно переживая неудачу.

Провести некоторые соревнования снаружи мечтали все — и взрослые, и дети. Однако последнюю пару недель работников и учеников Центра перестали выпускать на поверхность. Даже плановые «проветривания» отменили. Без специального пропуска никто не мог покинуть поселение. Руководство объясняло это возросшей опасностью, но в детали не вдавалось. Многих это раздражало.

— Ну что там с финальным вариантом? — спросила Рената, взявшая организаторов осеннего конкурса под патронат. — Надеюсь, всё исправили? Если нет, то бошки поотрываю! Вы меня знаете!

— Да сделали всё! — весело отозвался Пашка Уртаев на ходу. Поначалу он дёргался от грубоватых шуток Ренаты, но со временем привык. — Скидываю тебе… После открытия начнём простые соревнования для самых младших, это без изменений. Эстафеты там всякие, полоса препятствий. Сразу за ними, примерно через час, первая командная игра «Царь-давилка»…

Пашка неожиданно даже для себя вошёл в комитет по подготовке соревнований. Вся кипучая энергия дымника переключилась на организацию мероприятия. Он оказался в своей стихии, решая кучу вопросов, постоянно дёргая окружающих, раскачивая и заражая энтузиазмом. Уртаев был везде и со всеми. Возможность быть полезным и осознание того, что к его мнению прислушиваются, преобразили некогда угрюмого и замкнутого подростка.

— Первый день — три отборочные игры. Завершаем вечерним шоу иллюзионистов, — тараторил Павел. — На второй…

— А не хотите иллюзию перенести на закрытие? — перебила Рената. — Красотища, все дела… Нет? Ладно. Только помните, что всё должно быть крупно и ярко! — Ри широко развела руками в воздухе, показывая нужный размах. — Вот. Пусть не мельчат. А то на задних рядах не будет видно. И обязательно с трансляцией на экраны, усекли?

Эти обсуждения шли уже не первый день. Страсти в школе кипели. Особенно много нервов сгорело при создании команд. Организаторы старались в каждую из шести собрать ребят разных возрастов — от двенадцати до семнадцати лет. Несколько дней стоял писк и визг — подростков тасовали и так, и эдак, пытаясь добиться равновесия по составу и по псионическим способностям. В итоге, конечно, справились, но далось это большой кровью.

Наконец, комитет во главе с заведующей добрался до штаба спартакиады и сгрудился вокруг стола над окончательным планом праздника.

В Красноярском отделении Департамента по изучению псионических явлений, что на улице Вейнбаума, сегодня непривычно шумно. Из Куюмбовского подземного Центра, из Москвы, Питера и других городов страны в телепорт-комнату прибывают и прибывают бойцы пси-подразделений.

В конференц-зале развёрнут полноценный командный пункт. Стены увешаны экранами всех калибров, медиа-столы соединены в единое рабочее пространство. Техники завершают подключение оборудования, полушёпотом переругиваясь.

Бегают дежурные, снуют курьеры. По коридорам тяжело катятся платформы с опломбированными ящиками — ими управляют грузчики с подозрительно крепкими фигурами, мягкими движениями профи и острым взглядом.

Операция подготовлена в кратчайшие сроки. Времени остаётся мало, а ещё нужно отработать нюансы взаимодействия разных служб города. К местному отделению Конторы уже подъезжают представители ФСБ. Полиция и спецназ прибыли. Обязательно кто-то будет и от мэрии.

Главная проблема подготовительного периода — псионическое молчание. Департаменту было бы намного проще работать, используя все свои возможности, но это может спугнуть предполагаемого неприятеля, окопавшегося в Красноярске.

— Старик уже здесь? — спросил начальник штаба Назин. Мужчина в годах, с седыми висками раздражённо смотрел из-под кустистых бровей на капитана, руководившего телепорт-логистикой.

— Да, товарищ полковник, — отозвался офицер, оторвавшись от огромного экрана с картой города. — И он сам, и его ученица. В сопровождении майора Края из Центра.

— Какая, к чертям, ученица? — удивился начштаба. — Зачем ребёнка сюда притащили?