Собор (сборник) (СИ)
Собор (сборник) (СИ) читать книгу онлайн
Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Z?ota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szko?a» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskona?o??» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pie?ni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskona?o??», и в 2007 за «L?d».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Ba??», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskona?o??».
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Не знаю.
Генерал проверил еще несколько постов, но в конце концов вернулся к «Яну IV».
Солнце уже зашло, все перешли на ультравидение. Урвиты, которые сейчас не были заняты на кордонах, разошлись по округе. В свете фосфоресцирующего голубизной брюха корабля поставили стол и пару десятков стульев. Кто-то разжег костер. Рядом, с помощью иллюзионной призмы, крутили последнее фантомное выступление Аярвианны. Полуголая эльфка пела под чужими звездами песню на умирающем языке.
Генерал уселся рядом с Гульде.
— И Закраца позволил провести подобный пикник? — буркнул он. — Откуда это взялось? Подобная расслабленность прямо посреди военной операции. Это опасно.
— Не преувеличивай, — махнул трубкой кинетик. — Я же вижу: обложились такими заклинаниями, что Птица со всей армией не пробился бы.
— Птица бы просто прошел.
Гульде подозрительно зыркнул на графа.
— Что-то тебя грызет? Ты почему такой мрачный. Вот она — твоя планета! Знаешь уже, как ее назовешь?
— Еще не задумывался об этом, — солгал Генерал.
Полтергейсты принесли с корабельной кухни ужин. Джинн-гастроном подстроился под настроение и предложил дичь с охотничьим бигосом. Закраца поглядел сквозь пальцы на протащенный контрабандой бочонок пива.
Аярвианна закончила петь и расплакалась. Кто-то начал аплодировать, другой запел «Жизнь урвита». Генерала все это уже начало доставать. Он все время сжимал и разжимал свою магическую ладонь, блестящая колдовская машина отвечала проходящими по ней судорогами.
— Господи, Боже мой, ведь вы же солдаты, ветераны множества битв! — Рявкнул он. — Победу никто еще не объявлял. Мы даже неприятеля еще не распознали! Находимся на территории столь чужой, что более чужой и быть не может, за кучу шлогов от дома — а они тут ночной пикничок устроили!
Гульде глянул на него исподлобья.
— Вижу, Касмина тебе не помогла. Что ни говори, а восемь сотен лет на ум повлияли.
Жарны передал полковнику образ седоволосого деда, поучающего правнука, высоко подняв указательный палец.
Гульде скривился.
— Скажи лучше, какой у тебя план.
— План простой, — ответил ему Генерал. — Найти источник всех этих ловушек и блокад. А там посмотрим.
— И правда, простой. А как, собственно, ты собираешься их найти?
— Это всего лишь вопрос времени. В конце концов, духи когда-нибудь стукнутся об стенку, туда мы и ударим.
— И ты готов с сотней людей развязать межзвездную войну?
Генерал ничего не ответил. Выпил пива, закусил окороком и ушел в темноту.
Он отключил «слуховое окно» и заблокировал все ненужные магические надстройки чувств. Теперь он слышал, как высокие стебли травы шепчутся, отираясь о его ноги, словно верные собаки. Жарны сорвал один стебель. Тот мгновенно засох у него в руке: буквально через пару фитилей почернел и свернулся в тугую спираль. Выкинул. Он шел дальше, а от земли все также доносились шепоты: шшш, шшш, шшш. Над самым холмом на небе Генерал увидал плос-кую тень. Пришлось накинуть на глаза Пожирателя Света. Это было дерево. То есть, не дерево, но здешнее его соответствие. Крона была безлистая, вся в розовой вате дышащей губчатой массы. От ветра в нем ничего не шевелилось лишь пульсация темно-розового вещества. Генерал подошел к растению поближе. К растению ли? Своей магической рукой прикоснулся к стволу — почувствовал жизнь, почувствовал мысли. Дрожащая вата опустилась еще ниже. Генерал выпустил демона. Тот ментально пожал плечами: дым сквозь пальцы. Псевдодерево дышало. Генерал отступил. Не моя жизнь, не моя смерть. И оно тоже отвело складку розового вещества. Неужто ты хотело, как и я сам, всего лишь прикоснуться, исследовать неизвестное? А может хотело меня убить, заглотить, уничтожить? Ты мой враг? Что? Жарны усмехнулся; губчатая масса пульсировала. Генерал дезактивировал Пожирателя Света, ночь вновь затмила его зрение. Он присел на теплой земле, в колкой траве в паре десятков локтей от толстого ствола. Ветер с неприятным запахом обдувал лицо. Стиснутый кулак тени грозил небесам. Ненавидишь меня? Гммм? Ненавидишь? Только чего стоит твоя ненависть, ты всего лишь дерево?
***
Это была резня. Так давят насекомых пальцами. Вплоть до начала второй четверти фитиля, когда в дело включился Железный Генерал. И после того резня продолжалась — лишь полярно обернулись градиенты смерти.
Зато первая, занявшая одну четвертую фитиля, атака выглядела абсолютным поражением. Обрушенная на магические запоры «Яна IV» сила чар была настолько огромной, что в корабле лопнули все четыре операционных кристалла; освободившиеся демоны лишь увеличили хаос.
Пятнадцать из восемнадцати урвитов, стоявших на страже по краям защитного пузыря сгорели до состояния свободной плазмы, совершенно не осознав, что происходит. Боевые джинны неприятеля вошли на клиньях многоэтажных реверсивных заклинаний с параллельной поддержкой трех независимых систем живых алмазов, непрерывно высасывавших из самого сердца звезды ее горячую кровь. А вот четвертая система живых алмазов противника как раз временно прекратила функционирование собственных заклинаний теплообмена и точечно высылал перед наступавшими чистый жар солнца. От такого нападения урвитов должны были защитить алгоритмические реакции чар их собственного вооружения, автоматически входящих в режим максимального темпорального ускорения и полностью защищающих своих хозяев с помощью вероятностного разброса в искривленные окружающие пространства, открытые раньше для возможности немедленного бегства. Должны были, но не защитили: рвущиеся сразу же за джиннами ударные конструкты бахнули уже зародышами полей хаоса шестого измерения, всей мощью, всасываемой живыми алмазами, разворачивая их в плотные энтропийные матки. Против них заклинания урвитов попросту скисли. Некоторых из защитников, уже в виде облачка плазмы, билоцировало куда-то за горизонт. Джинны на клиньях жарких конструктов вошли в защитную сферу корабля как в масло.
К этому моменту на самых максимальных оборотах работали все реактивные защитные заклинания конструкта «Яна IV» — то есть те, которые не требовали постоянного надзора операционных кристаллов. Теперь пошел бой с применением чистой магии; инфернальные огни звезды, превращаемые в холодную энергию, стекали на поле боя бешеными потоками. Напряжение возросло выше барьера Н'Зелма, и живые алмазы вывернуло из их креплений. Их резонанс открыл над полуостровом где-то около сотни так называемых «зараженных чар», сформированных из бессмысленной перестановки элементов правильных формул. И тогда на небе и земле цвета начали конвертироваться, солнце и облака становились своими негативными отображениями; перспектива уже на расстоянии вытянутой руки казалась искаженной по причине чудовищного дефекта в толстенной телескопной линзе; задули ветры — вихри, ураганы! — вырывающие из почвы те самые розовые деревья вместе с корнями; по воздуху расходились волны звуков различной частоты, отражаемые на зонах пониженного давления, в тех местах, где рвались швы между измерениями, и гравитация стирала скалы в порошок. Два урвита как раз и погибли здесь, когда несчастных разорвало на части.
Реакция остальных защитников была — понятное дело — медленнее реакции конструкта «Яна IV» — даже несмотря на все их максимальное темпоральное ускорение. Только они мало чего могли сделать. Боевые «слуховые окна» показывали их чувствам хаос столь сильный, такую путаницу чар врага, корабля и летальнаторов, равно как и массы заклинаний «облажавшихся», ничейных маго-вариаций, направленных исключительно на уничтожение — что просто даже не были в состоянии самостоятельно вступить в бой. Лишенные помощи демонов операционных кристаллов, они могли положиться исключительно на собственных джиннов и распознающие заклинания: личные или артефактные своего оружия. Только энтропийные матки, развернутые вражескими конструктами, уже вгрызлись в самые первичные структуры незащищенных чар, и теперь эти эродирующие заклинания лишь увеличивали нарастающее замешательство. Некоторые из них указывали урвитам их собственных друзей как врагов; в дробные доли фитиля вспыхивали и угасали братоубийственные стычки. Это еще семь трупов. После этого начали эродировать летальнаторы; поскольку пока что не показался ни один истинный, материальный враг, все объекты, распознаваемые магическими алгоритмами летальнаторов как живые, на самом деле были телами имперских урвитов — поэтому они ударили именно в них. И в результате следующая дюжина урвитов скончалась от внезапного свертывания крови в сосудах, заморозки мозга, проникновения в плазму токсических гормонов, неожиданного гниения сердца и печени.